Пролог

Кест-Фернал за разбитым витражом окна пылал и ревел, как смертельно раненный зверь. Чёрный, удушливый дым поднимался над ним вверх и соединялся с нависающими тучами, закрывшими небо до самого горизонта.       Тихая песня жрицы вплеталась в доносившиеся снаружи крики боли и ужаса, обрываемые грохотом стрельбы; её слёзы капали на седые плиты алтаря Одиннадцати Техр, голос дрожал, но она продолжала петь на языке, звучавшем ныне только в этих сводах.       Взрыв, раздавшийся прямо под самыми стенами церкви, придал жрице сил. Она поднялась с колен, комкая складки своего одеяния, резко развернулась к ухмыляющемуся изображению волчека на барельефе противоположной стены и запела всё громче.       Несколько теней в священных одеяниях вышли из-за колонн – и младшие служки, и старшие жрецы присоединились к песне настоятельницы, заглушая гром выстрелов снаружи.       Голос молитвы креп, забирая с собой всю боль истекающего кровью Кест-Фернала. Его подхватил Марш-Сикхали на западном побережье, Истардан на востоке, Гор-Сарт на севере и Кабверин на юге... Пел старый служитель разорённой приходской церкви, пряча в складках рясы потерявшего родителей щенка; еле слышно пела сидевшая на земле младшая жрица, баюкая на руках окровавленное тело волчека в Чёрной броне. Сбиваясь, пел и юный служка, стоявший над телами святых братьев, которые осмелились закрыть двери маленького приходского храма перед Красной чумой.       Только бы услышал эту песнь Хаос Покровитель…