Часть 1 – Девчонка и Теневой вор

Ну сколько можно? Оин прекратил покачивать ботинками в такт часовому маятнику, убрал ноги с подлокотника кушетки и сел. Он слишком долго находился наедине со своими мыслями, чтобы те успели вымотать его. За окном слабый ветер бесцельно гонял по небу мелкие облака, такие же бесполезные, как весь этот день. Закрыв глаза, Оин попытался представить ритмичный стук дождя по карнизам и улицам. Но услышал только назойливое металлическое тиканье напольных часов. Он лениво повернул голову, глянул на циферблат, где над открытыми шестерёнками, похожими на внутренности странного латунного существа, сходились стрелки-указатели. Двулуние было как никогда близко. Впрочем, Оина это мало волновало. Гораздо больше его заботило то, что минутная стрелка наматывала уже третий круг, пока он без дела протирал обивку кушетки в крохотной квартирке сестры. Он поднялся. Размял затёкшую спину, плечи. Понял, что за дверью в мастерской давно царит неестественная тишина. – Несс! – позвал он. Ответа не последовало. В три шага он пересёк тесную гостиную, больше напоминающую кладовую старьёвщика, где все стены были заставлены причудливыми деталями и разобранными механизмами, которые Несс неустанно таскала в дом – всё, что могло однажды пригодиться ей в работе. А на деле только мешало с уборкой. Как самодельный алтарь, собирающий пыль в углу с прошлого года. Проходя мимо фигурок всебогов, Оин покривил губы, глядя на их уродливые резные лица.  Перед дверью в мастерскую он помедлил. Несс не любила, когда её тревожили за работой: «зачаровка не терпит суеты», – часто повторяла она. На это у Оина была своя простая истина: время – деньги. Он взялся за дверную ручку, но тут же одёрнул пальцы, когда его неприветливо щёлкнуло током. Раздражённо цокнув, он толкнул дверь и спустился в полуподвальное царство латуни. Внизу витал плотный воздух, пропитанный запахами масла, старого железа и слабо различимого цветочного аромата, исходящего от застоявшихся в вазе хризантем. Перешагивая через связки металлических трубок, разбросанных по истёртой плитке, Оин увернулся от проволочной паутины с нанизанными на неё многоцветными камушками, и увидел Несс. Спящей за столом. – Ты серьёзно? Она встрепенулась от его голоса, смахнув локтем инструменты – те со звоном улетели на пол – Прости, – сонно пробормотала Несс, – задремала. – Ну ты даёшь. Оин подошёл ближе, поднял отвёртки и положил их на испещрённый царапинами стол, где среди прочего – часов без стрелок, музыкальной шкатулки с отломанной крышкой и уродливой механической игрушки – лежал его обугленный секстант. – Надеюсь, ты хотя бы закончила? – он с надеждой указал на устройство. Зевая, Несс мотнула головой. – Шутишь? Я прождал целую вечность. – Что, Оин? – хмыкнула она. – Боишься, теневые делишки заскучают без тебя? Она сняла очки, принялась тщательно протирать стёкла, единственным чистым краем замасленной тряпки из своего кармана. – Мне не до шуток, – сказал он. – Мне, знаешь ли, тоже. Несс подняла хмурый взгляд – безмятежность в нём резко испарилась. Водрузив очки обратно на нос, она встала, обошла стол, схватив с него разобранный секстант, и сунула тот прямо в лицо Оину: – Посмотри – все стёкла лопнули. Как это вообще можно исправить? Он отвернулся, не от запаха жжёной латуни, а разочарования на лице сестры. – Я сотню раз просила тебя быть аккуратнее, – выдохнула она. – Это была случайность. – Не держи меня за идиотку, – сказала Несс. – Говоришь, он побывал в очаге таверны? – её палец строго постучал по изувеченному металлу. – Как же. Будто я не отличу простой огонь от скверны. Она отбросила секстант обратно на стол и отошла к другому возле стены, заставленному посудой и немытыми чашками. – Ты снова взялся за старое, – пробормотала она, засыпая кофейный порошок в эмидейский заварник. – Мало тебе, что ли, досталось в Мунра́не? – Я не виноват, что клятый вертунг решил вспороть мне брюхо, – бросил Оин. И тут же прикусил язык, заметив, как напряглись её плечи. – Знаю, Несс, я обещал завязать. Но сейчас я просто… пытаюсь встать на ноги, – проговорил он уже мягче. – Иначе, что мне остаётся? – Не лезть в клятое Пекло, шестерёнки тебя крути! Она резко обернулась, глянув на его правую руку, точнее, половину того, что от неё осталась. Оин поморщился, не желая в очередной раз выслушивать этот разговор. Однако Несс только покачала головой и вернулась к возне с заварником. Залив в него кипяток, она упёрлась руками в широкий пояс с узкими карманами для всякой мелочи, в основном отвёрток, и застыла, глядя, как вниз в стеклянную колбу по одной сбегают тёмные капли. К прочим запахам в мастерской вскоре примешался кофейный аромат. Металлические пластины абажура над столиком тоскливо покручивались, отбрасывая блики люксаритовой лампы на её смуглую кожу, растворяя хозяйку мастерской в её латунной обители. Оин заметил, что в тёмных кучерявых волосах Несс запутались две пружинки, но промолчал, давая ей время остыть, и опёрся спиной на шаткий стеллаж. Ожидание затягивалось. – Так, ты будешь чинить секстант или нет? – не выдержал он. – Если найду детали, – Несс пожала плечами. – Там всего-то нужно заменить светофильтры, не надо наводить красоту, – пробормотал Оин. – Можешь взять запчасти у другого устройства… – Могла бы, – перебила Несс. Пружинки в её волосах дрогнули в такт негодованию. – Оставь ты хоть одно из них в живых. Прошлый и вовсе пропал без вести. Она до сих пор припоминала ему это, думая, что секстант был утерян в лесу. На деле тот остался где-то в недрах королевского дома, после одной ночи уязвлённого самолюбия. Оин не любил вспоминать ту историю. Он оторвался от стеллажа, заставленного баночками со шлифовальными порошками – те жалобно звякнули, а с верхней полки осыпались листья сухого комнатного растения. – Сколько тебе ещё нужно времени? – спросил Оин, потирая лоб. – Сказала же: нет деталей. – В Иве́е что, дефицит светофильтров? – А ты не слышал? – Несс перелила готовый кофе в стакан. – Новый аирский император собрался придушить Геле́ю за поставки люкса́ра на восток. – Что с того? Аир каждый год грозится. – На этот раз, кажется, всерьёз. – Паршиво, – выдохнул Оин. На люксаре держался весь магический рынок – это грозило большими проблемами. Несс согласно кивнула. – Лавки опустели даже в Сером переулке, – сказала она, отхлебнув из стакана. – Люди сгребают всё, будто грядёт чума. На цены страшно смотреть. Кстати, об оплате, – вспомнила она. – С тебя четыре лури. Сейчас. – Ты даже не починила, – нахмурился Оин. Несс требовательно протянула руку: – Учитывая, твою тягу к Пеклу, потом я могу и не дождаться. Он шумно вздохнул, но выудил из-за пазухи худой мешочек с монетами и сунул ей. Несс пальцами растянула шнуровку прямо на его ладони, глянула внутрь. – Три лури? – удивилась она. – Ты что, совсем на мели? – Бери уже. Она отпихнула от себя скудную подачку. – Поверить не могу. Куда ты дел все сбережения? Только не говори, что раздал монастырям. Их перервал негромкий механический щелчок. Оин повернулся к небольшому устройству, пристёгнутому к правому плечу, радуясь, что разговор перерван, и вынул из вестника крошечный свиток, озарённый красным свечением. Развернул его пальцами одной руки и прочитал связь чисел вперемежку с земными рунами. – Ты, всё ещё перехватываешь координаты от мироделов? – ахнула Несс, заглянув ему через плечо. – Оин – это же тюрьма. – Кому я там нужен, – отмахнулся он и развернулся к лестнице, комкая на ходу бумагу, чтобы сунуть в нагрудный карман. – И что, поскачешь ковырять брешь? – Несс ринулась за ним, расплескав кофе. – Даже без секстанта? Оин бросил ей через плечо, что будет позже, и скрылся наверху. На улице стояла прохлада. Конец ивейского сезона первоцветов не спешил баловать ни теплом, ни дождями. Из-за отсутствия последних столица задыхалась от пыли, принесённой западным ветром из Дали́ра. Выбегая из дома, Оин накинул лёгкую куртку без одного рукава поверх выцветшей красной рубашки. Перекинул через плечо дорожную сумку и в два шага оказался возле коня, привязанного возле дома. Ловко забравшись в седло, он едва успел ухватиться за гриву, как Сид недовольно фыркнул, мотнув пыльной головой, будто не собирался никуда идти. – Только ты не начинай, – хмуро проговорил Оин. Он двинул ногами и направил коня к городским воротам. Без секстанта любая задержка значила потерю денег. За пределы города на север выводила широкая раскатанная дорога, устремляясь прямиком к Тригорью, маячившему вдали. Чем дальше Оин двигался по ней, тем легче дышалось в густом, наполненном влагой лесу. Однако он считал, что тому способствовала вовремя подвернувшаяся работёнка. Если он успеет добраться до бреши раньше, чем та выпустит клятых агмару, дело окажется ещё и прибыльным. При мысли о тварях из Пекла правое плечо неприятно заныло. Что до опасений Несс… Оин понимал – те не беспочвенны. Но часто Несс была склонна преувеличивать. То, что случилось с ним в Мунране, не было связано с теневым делом. Не напрямую. Да, он потерпел страшную неудачу. Но выжил. И теперь планировал вернуться в старую колею и к прежнему достатку. За нужным поворотом деревья быстро поредели, открыв взору первые постройки каменоломни, спрятанные в тени горного среза. Работы здесь давно не велись, но запустение не успело прибирать оставленные без присмотра людские владения. Только окутало тишиной. Оин спешился, бросив внимательный взгляд по сторонам: бреши нигде не наблюдалась. Он досадовал на себя за то, что так неосторожно лишился секстанта, подставив под удар вертунга – этой плюющейся скверной твари. Теперь придётся обыскивать каждый куст. Без секстанта Оин ощущал себя как без рук. Он по опыту знал: это неудобно. Под навесом, который раньше использовался для хранения готовых каменных блоков, Оин привязал Сида и осенил его морами неприсутствия, знаками спящего языка, чтобы не прицепилась никакая нечисть. После чего направился на поиски. Двигаясь вдоль карьера, он часто поглядывал на кулон, свисающий с шеи – красный камень Чутья молчал. Что не могло не радовать. Да и времени после открытия бреши прошло не так много, чтобы она успела расползтись до полноценного очага. Он прошёл мимо приземистых бараков, служивших в прошлом жильём для рабочих, в основном бывших далирских заключённых. В Ивее не хватало собственных рук, – кто в здравом уме попросится в каменоломни? – поэтому работников не стеснялись выкупать у соседнего королевства, где их отчего-то было в достатке. Даже сквозь гнетущую тишину до Оина из прошлого доносилось шумное эхо молотов, треск ломающегося камня и измождённые лица рабочих. Он успел застать каменоломню ещё действующей, побывав здесь однажды с дядей – достаточно яркая картина для ребёнка, чтобы навсегда запомнить и пожелать себе избежать подобной жизни. Оин повёл плечами, сбрасывая набежавшую тяжесть. Он не заметил, как за размышлениями миновал длинное здание столовой, за которым сразу высилась неказистая часовня – памятник загнивающего ордеизма. Осматривать её не имело смысла, как и прочие постройки: в Ивее действовал принудительный закон, по предписанию которого любой сарай оснащался защитными печатями. И всё же Оин бегло заглядывал внутрь встречных построек. Всякое бывало – магия нередко давала сбой.  Внутри часовни по углам всё ещё слабо мерцали моры, оставшиеся от магического щита. Это казалось ироничным, ведь ордеизм выступал за отмену магии. Свет с улицы скупо падал на голый каменный пол, не дотягиваясь до алтарной ниши, где в вечности камня застыл оттиск императорского солнца. Всё это производило впечатление мёртвой утробы. Вот уж куда боги точно никогда не заглядывали. Впрочем, как и искомая брешь. На выходе из Часовни Оин снова достал свиток с координатами, заглянул в него: место было считано верно. Он только заметил, что на уголке отпечаталась пометка, которая говорила, что его переслали с городского вестника. Обычно мироделы перебрасывали координаты через должностные устройства, но мало ли… Лучше не зацикливаться. – Где ты, клятое Пекло? Потратив ещё какое-то время на поиски, в конце концов, он оказался перед входом в шахту. Там. У Оина не осталось сомнений. Учитывая, как ему везло в последнее время, по-иному сложиться не могло. Вход в шахту смотрел на него зияющим провалом, как открытая пасть огромного каменного чудища. Грубые деревянные балки, удерживающие вес массивной породы, потемнели от времени, местами и вовсе, прогнив, обвалились. Мысль, что придётся спуститься в это тёмное нутро, приходилась не по душе. Никогда не угадаешь, с какой дрянью из разлома придётся столкнуться, а замкнутые пространства порой сильно осложняли побег. Оин смотрел в темноту, не чувствуя в себе смелости сделать шаг. В груди колкими шипами расцветала тревога. Он думал: не повернуть ли назад, пока не влип в очередное дерьмо? Совет Несс завязать с теневым делом вдруг показался ему как никогда привлекательным. Но… долго ли он протянет на оставшиеся у него лури? Он сжал зубы. Ноги, как к земле приросли. Но мысль о потраченном времени толкала в спину. Сделав вдох, поглубже, он шагнул. Будто нырнул в бездну. Мрачные недра шахты облепили его холодным дыханием, обступили со всех сторон. Тьма здесь липла к стенам, как смола. Покопавшись в сумке, Оин нашёл крошечный кусок люксарита. Света от него едва хватило, чтобы обозначить контур руки, но это было лучше, чем ничего. Каждый шаг в темноте отзывался долгим неприветливым эхом. Оин старался не прислушиваться, занимая себя вычислениями, насколько большой очаг раздулся на месте бреши, пока он впустую выискивал её наверху. Он мог надеяться, что не встретит около него ничего страшнее ба́гу, мелких агмару-паразитов. Ему всего-то требовалось подобраться ближе к очагу и зачерпнуть теневой. А потом убраться подальше, пока на зачистку не прибыли отряды мироделов. К слову – что-то они задерживались. Шум, похожий на хруст каменной крошки, заставил Оина притормозить. Стук сердца ударил по ушам, мешая ему прислушаться, но никаких посторонних звуков больше не прозвучало. Скорее всего, он сам стал их причиной. Разглядев в железной скобе на стене стержень от факела, он решительно вынул его и сунул себе под мышку. С металлической трубой под рукой стало немного спокойнее. Один пузырёк теневой с бреши: одиннадцать – пятнадцать лури. С очага: шесть – восемь, – считал он, продвигаясь всё глубже в неуютную тьму. Хватит отдать долг Несс и купить новую рубашку… Уповая на мечты о скорой прибыли, он вышел из беспросветного извилистого тоннеля в каменный холл пещеры, размерам которого мог позавидовать королевский дворец. Что ни говори, далирские каменщики работали с впечатляющим размахом, оставляя после себя не опустевшую выработку, а немой памятник подавленного величия. Оин опустил взгляд от сводов. Выискивать очаг долго не пришлось. Раскочегаренный в ширину на целых четыре ярда, он расположился прямо по центру холла. А вокруг – вот незадача – ютилась целая россыпь тварей. Оин шмыгнул за колонну, не понимая, как не услышал стаю и почему Чутьё промолчало, не предупредив? Нужно было немедленно выбираться, отступать, но… Он прислушался: в холле стояла неестественная тишина, нарушаемая лишь отзвуком сталактитовых капелей. Осторожно высунувшись из-за колонны, Оин хотел убедиться, что ему не померещилось. Всё оказалось на месте. Очаг. И полдюжины тварей. Но все они, кажется… Были мертвы. – Что за?.. Оин покинул укрытие, держа трубу от факела наготове на случай, если хоть одна тварь дёрнется в его сторону. Люксарит пришлось выкинуть. Да и света здесь вполне хватало, чтобы осмотреться – тот проникал в холл сквозь провалы в потолочных сводах, спадая вниз прямыми водопадами лучей. Агмару породы хвостатых углуров, похожих на крупных хищных ящериц, каждый размером с хорошего борова, неподвижными тёмными тушами лежали между обломков камней и между змеящимися во все стороны рельсах для вагонеток. Оин приблизился к одному, осторожно коснулся – ещё тёплый. С агмару разделались прямо перед его приходом, не дав им и пары ярдов отползти от своей «колыбели». На каждого пришлось по точному удару меча. На работу мироделов было не похоже. Те всегда прибирали за собой: сжигали останки и закрывали очаг. Если это не они, то кто? Оин оглянулся на арочные проходы по периметру холла, куда артериями ускользали рельсы, скрываясь в темноте тоннелей. Казалось, что оттуда за ним кто-то наблюдает. Но тишина стояла такая звенящая, что он услышал бы, будь тут кто ещё. Списав всё на игру воображения, он наконец направился к очагу. Теневая энергия ещё змеилась внутри, успев заметно помутнеть. Такое качество вполовину урезало цену, но выбирать не приходилось. Сунув трубу под мышку, Оин присел возле очага, достал из сумки круглый чёрный пузырёк и, сдёрнув пробку, поднёс горлышком к самой поверхности красного смоляного сгустка. Энергия тут же всколыхнулась, потянулась к зачарованному сосуду ленивыми тонкими струйками, будто щупальцами рубиновых кораллов. Когда она, извиваясь, коснулась руки Оина, он не одёрнул её, позволяя теням оплести его пальцы… – Ну, привет, – шепнул он. – Привет, – отозвались позади. Голос пронзил Оина внезапной молнией. Он вскочил на ноги. От неожиданности пузырёк выскользнул из его руки, упал, и со звоном затерялся в камнях. Поискав глазами, Оин заметил фигуру, за спадающим лучом света, и осторожно сдвинулся вправо, чтобы рассмотреть её. Увидев ту, кому принадлежал голос он удивился. Совсем девчонка. На ней была странная подпоясанная туника, асимметричная, без одного рукава. На ногах – простые неширокие штаны и мягкие кожаные башмаки с обмотками вокруг щиколоток. Всё бы ничего. Симпатичная. Смущал разве что окровавленный меч, зажатый в её правой руке. Оин настороженно обвёл взглядом оружие, затем, ещё раз, его обладательницу и мёртвых углуров, пытаясь соединить в голове все эти детали. Сам на всякий случай достал из-под мышки трубу и крепко сжал в ладони. – Так, значит… – он сглотнул, подбирая слова. – Это ты тут постаралась?  – Как видишь. Она покрутила клинок с ещё не застывшей кровью, будто омыв его в луче света. Оину померещилось недовольство в этом движении. И что-то подсказывало: это как-то связано с ним. Не любит Теневых? Он опасался моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда девчонка решит полоснуть его мечом. Она казалась обманчивым миражом. Её глаза, неотрывно следившие за ним, странно мерцали. То, верно, были отсветы от лучей. И всё же... Оина это насторожило. – Я надеялась, ты составишь мне компанию, – проговорила она. Голос её звучал чисто, как горный ручей. Глаза всё не отпускали. – Но ты что-то не торопился, Теневой. – Секстант сломался, – обыденно бросил Оин. А сам напрягся от того, с каким нажимом она произнесла последнее. Теневой… Что, если она одна из тех сумасшедших, кто взвалил на себя миссию очистить землю от скверны и ему подобных? Он понадеялся, что нет… И тут же попятился, потому что девчонка двинулась в его сторону. Она призраком проплыла сквозь лучи. Он, пятясь, обогнул очаг. – Кто ты? – Агмару тебя забери. – А сам, как думаешь? – отозвалась она. – Ну-у... Оин тянул, лихорадочно соображая, как ему выстроить диалог с той, которая только что умертвила целую стаю тварей и, судя по всему, собиралась проделать то же самое с ним? – Думаю, вряд ли ты из мироделов, – сказал он, продолжая отступать. – Считаешь? – Уверен. Те поодиночке не ходят, – рассудил Оин, – и с ног до головы обвешены оружием и склянками с эликсирами. У них, что ни карман, то заначка для клинка. А у тебя ни экипировки, ни отряда – один только меч. Несерьёзно как-то. – Какой смекалистый, – проговорила она. – Может, присмотришься получше? Оин задумался, не мог ли встречать её где-нибудь раньше? Может она из Кипреи? Он провёл там полгода, восстанавливаясь после Мунрана, наслаждаясь уютом маленького городка и гостеприимством местных девиц. Было много эля… Хотя её он бы запомнил. – Ты, случаем, не из Кипреи? – всё же спросил он. – Хорошая попытка. – Слушай, – ему надоела эта односторонняя игра. Тем более что в спину упёрлась широкая колонна, отрезав дальнейший путь к отступлению. – Если я обидел тебя чем-то. Извини. – Значит, не узнаёшь меня? – Она сдвинула брови, заметно теряя терпение. – Думаю, ты меня с кем-то спутала. Он увидел, как ноздри девчонки гневно раздулись. Сейчас врежет. Вместо того она бросила беглый взгляд на его полупустой рукав и нахмурилась, будто в чём-то засомневалась. – Ты же Сприт? – уточнила она. – Ну да. – Теневой Сприт? Оин напряжённо кивнул. Он не заботился о том, чтобы скрывать род своей деятельности. Просто не светился, где не следует. Странная незнакомка пялилась – то на его рукав, то на лицо – словно впервые увидела калеку. Если знала, кто он, почему отсутствие руки стало таким сюрпризом? И, что именно ей было известно о нём? Где его искать, уж точно… – Погоди-ка. Не ты ли отправила мне координаты? – спросил он, будто это имело значение в данную минуту. – Это была я. – Зачем? – Чтобы повидаться. – Могла бы просто позвать на свидание. Шутка не прошла. Девчонка сделал рывок к нему, став слишком близко. – Думаешь, это смешно? – прошипела она. Оин застыл, как загипнотизированный, когда в пору было бежать. Казалось, взгляд её схватил за грудки саму его душу. Он понял: она – мару. Но тогда… Почему молчало Чутьё? – Что с лицом, Теневой? – Это что, какие-то чары? – глухо отозвался он. Не понимая, о чём он, девчонка вдруг схватила его за правый рукав, подвязанный снизу узлом, будто хотела убедиться, что тот в самом деле пуст. Оин замер, не решаясь вздохнуть, пока её пальцы ощупывали ткань рубашки, а брови хмурились от недоумения. Но в этот самый миг амулет с нефритовой бусиной на запястье девчонки, сверкнул и отвлёк её. Оин воспользовался заминкой. – Стой! Он не обернулся. Выскочи из западни и помчался к выходу, огибая мёртвые туши углуров. Плевать, что за интерес к нему у этой сумасшедшей – он её не знал. Игры такие ему тоже не нравились. Оин почти достиг до туннеля, ведущего наверх, как преследовательница догнала его, ухватила за ремень сумки и дёрнула назад. – Попался, трусливый вор! Вор? Оин не успел толком удивиться, думал лишь о том, что его вот-вот прикончат. Он повернулся и двинул трубой по её клинку. Но выбить не смог, только чиркнул по металлу. Девчонка оказалась куда проворнее, чем он ожидал. Она ловко увела меч, крутанулась и дала ему в плечо краем рукояти. От боли Оин разжал пальцы и выпустил трубу – та с оглушительным звоном упала на землю. – Ладно, – он поднял ладонь, понимая, что ему не тягаться с ней в мастерстве и скорости. – Скажи, – сумасшедшая, – что тебе от меня надо? – Верни артефакт, – потребовала она. – Какой ещё артефакт? – Не прикидывайся, будто не знаешь. Куда ты дел Шэйна Аэл?  – Куда дел что?.. – В горло ему упёрлось остриё меча. Девчонка перешла к серьёзным аргументам. – Говорю же, ты обозналась. На кой мне вообще сдался этот… – Ты мне и скажи – на кой? – её глаза яростно сверкнули. Оину показалось, что она борется с собой, чтобы не всадить клинок поглубже в его глотку. – Значит так, Теневой, – снова сказала она, – предлагаю решить всё по-хорошему. Отдай артефакт и катись подобру-поздорову. Оин молча испепелял её глазами. Не ведал он ни о каком клятом артефакте. – Не играй со мной, – предупредила она. – Я знаю, что это ты украл его. Потому что лично видела, как ты это сделал. За такое у нас лишают жизни. – Оин нервно сглотнул, чувствуя, как остриё впилось в кожу. – Но я милосердно предлагаю тебе сделку. Так что, напрягись и ответь мне: где Шэйна Аэл? Оин стиснул зубы. Не в его правилах было действовать подобным образом, но… Он шевельнул пальцами и девчонку отбросило ударной волной. Пожалуй яростнее, чем он рассчитывал. Она непременно расшибла бы голову, однако падение ей смягчила мёртвая туша углура. Оин замер, пережидая судорогу. Рука до локтя покрылась красными морами, следами от теневых чар. Он приберегал их в себе с момента, как тронул очаг. Стены каменоломни внезапно содрогнулись, наполняясь жутким гулом, пробирающим до костей. Оин глянул на очаг, и по спине прокатилась ледяная волна. – Клятое Пекло… Он совсем позабыл, что очаг ещё открыт, а углуры из тех тварей, что обязательна тащат за собой хозяина. Противница его уже подскочила на ноги, отпрянув от мёртвой туши агмару, и подхватила меч. Рука Оина сама дёрнулась к ней. Вцепилась за шиворот и втащила под арку неглубокой ниши. Завтра он ещё пожалеет об этом. А пока им обоим пришлось вжаться спинами в стену, спасаясь от обильного камнепада. Свод шахты трещал, роняя со страшным грохотом каменные обломки в центр холла, поднимая кверху волну пыли. Очаг тем временем заново разгорелся, полыхнул красным и беззвучно расширился подобно зевающей бездне. Из его недр показалась чёрная хвостатая тварь. Вынырнула на свободу, как здоровенный сгусток вулканической мокроты. Соммард. – Агмару-папаша явился на утренник. Надеюсь, я теперь не так привлекателен для твоего клинка? – бросил Оин, притихшей рядом девчонке. – С тобой разберусь позже, – отозвалась та, даже не глянув в его сторону. Она перебрала пальцами рифлёную рукоять меча, полностью сосредоточенная на вынырнувшей из Пекла твари, и, дождавшись, когда камни прекратят осыпаться, ринулась прямо на неё. Прекрасно, подумал Оин. В отличие от девчонки он не планировал становиться ничьим ужином. И уж тем более продолжать их странное противостояние. Он торопливо двинулся к выходу, обходя стороной завязавшийся возле очага поединок. Оказавшись у самого тоннеля, он не удержался и оглянулся: любопытство одно из самых губительных качеств, знал он, и всё равно поддался искушению. Просто не верилось, что она в одиночку остановит Соммарда. Она ловко орудовала мечом. Даже больше – никогда прежде Оин не видел, чтобы кто-то обладал столь завораживающей техникой, будто неподвластной земному притяжению. Однако, чтобы одолеть Соммарда, одного мастерства было недостаточно. Требовалась магия. Хотел бы Оин увидеть, на что способна эта шустрая мару. Но она почему-то не спешила пускать в ход своё шиёсо. Только размахивала мечом. Вали, – приказал он себе. – Вали, пока она занята. Он всё же заставил себя развернуться и зашагать прочь. Как услышал за спиной глухой стук и последовавший за ним стон. Неповоротливый хозяин углуров одним небрежным взмахом шипастого хвоста, сбил девчонку с ног и собирался поглотить. Вали, Оин…