Часть 4

Московский государственный университет-факультет журналистики-аудитория журналистики 22 сентября Вторник 9:25 ___________________________ На учёбе, мы разместились с Ромой в конце аудитории. Всю дорогу до университета, он молчал, хмуро уставившись в окно автобуса, а затем и всю дорогу от остановки до здания, пинал все камни вокруг него. Пара началась, преподаватель начал что-то рассказывать про нашу практику, которая должна пройти в три дня, но видимо мне придётся прослушать, так как Рома только сейчас решил рассказать, что произошло утром. — Мама беременна. — рыкнул брат. — Чего? Рома, так это же хорошая новость. — я улыбнулась, понимая счастья своей мамы, снова родить ребёнка, как она и хотела. — Лиз, они уедут жить в Италию, работать и воспитывать ребёнка там. — Ну и хорошо, нам не помешает солнце, новые возможности и знакомства, я не понимаю причину твоей злобы. Ты боишься лишиться работы рядом с своей мумией Глебом? Я осторожно схватила брата за плечо. — Нас не берут, мы остаемся здесь. — Рома ещё больше покраснел от злости и замолчал. — В смысле? — в голову как будто что-то ударило. Как родители могут оставить нас здесь? — Ты тупая? Глухая? Мы остаёмся тут! Они продают квартиру, мы живём в общежитии, зарабатываем сами себе на жизнь, Лиз, нас бросили как дворовых собак! Молчание. Голова кружится. Глубоко дышу, пытаясь сохранить своё состояние и не упасть без чувств. Нас бросают? Что мне делать, как сейчас всё воспринимать? Радоваться самостоятельной жизни, или рыдать, потому что собственные родители оставляют нас и уезжают? Я отпускаю плечо Ромы, уставившись на доску в другом конце аудитории. В это самое время, заходит Женя, а за ней тянется Андрей. — Андрей, Евгения, вы решили прогулять мою пару, а потом вдруг вас что-то заставило придти сюда? — преподаватель оторвавшись от рассказов напал на пару. — Простите Грегорио Петрович. Утренние пробки. — Андрей ответил вместо блондинки. — Ну садитесь. Желательно назад, чтобы я вас не убил взглядом. Пара осматривает аудиторию, наткнувшись на нас, Женя первая полетела к нам. — Привет близнецам, вы чего такие хмурые? — улыбнувшись, девушка села рядом с нами. — А почему твой принц вдруг стал фиолетовой крови? — протянул Рома, взглянув на Андрея, у которого красовался синяк под глазом. — Оооо, этот принц решил поиграть с драконом, и тронул его золото. — Чего блять? — Рома прищурился. — Да баб чужих лапает, вот и получает. — Жена махнула рукой. Рома злобно сжимает ручку и я понимаю как же ему тяжело. ___________________________ Московский государственный университет-факультет журналистики-аудитория истории 22 сентября Вторник 13:28 ___________________________ Очередная пара истории, Елена Владимировна что-то вещает. Рисую в тетрадке бесполезные для меня рисунки, мысли про родителей заполонили мою голову. Ведь когда я приду домой, они в своем обычном, спокойном тоне, начнут объяснять, что и к чему. Мы можем быть полными эгоистами, которым дали всё, а мы отвечаем злобой, а можем быть понимающими детьми, которые счастливы за своих родителей. Но второй вариант не катит, как можно быть такими, когда всю жизнь, ты училась и училась, только для того, чтобы родители были довольны, когда тебя не возили на отдых, оставляя с нянями, давали деньги, только чтобы ты не трогал отца или мать, часто оставался в доме один и при этом ты ничего не мог найти в холодильнике, потому что, дом работницы нет, а ты не умеешь готовить и приходится учиться. А любовь? Ты подходишь, обнимаешь маму говоря ей приятные слова, но получаешь только холод и фразу "мне никогда", на твои мечты плюют, отправляя тебя учиться только туда, куда нужно родителям. — Сащенко, ау? — моргаю и вижу перед собой Елену Владимировну. — Простите, задумалась. — Ответь на вопрос? Мог ли Ленин ещё с детства знать, что его ждёт такая жизнь, связанная с политикой? — У нас же не философия, размышлять о жизни. Но всё таки знать он не мог, если с детства не строил какие-то грандиозные планы. Кто знает как жизнь обернётся. — Жизнь — это то, что делает человека немного крейзи. Запомните. Поэтому будьте как Лиза Сащенко и умейте находить выход из ситуации. И слушайте мои лекции! — улыбнулась Елена Владимировна. После пары, женщина попросила меня остаться. — Что-то случилось? — Спасибо что помогла, мой сын обрёл желание учиться и сегодня он уже тут, закрывает все долги в школе, обещал ходить и на футбол и на учёбу, а с университетом мы попозже поговорим с ним. — улыбнулась женщина. — Рада, что смогла помочь. — Что случилось? Вы всю пару сидели с Ромой словно на гвоздях. — обеспокоено женщина посадила меня на стул и сама села напротив меня. — Не думаю, что вы сможете помочь. — я тяжело вздохнула. А затем кратко пересказала всё женщине. Мне надо было кому-то вылить грязь из себя. И вот уже и Елена Владимировна сидела с лицом, будто началась война и она только что об этом узнала. — Я могу предложить тебе, временно пожить у меня. — протянула женщина. — Зачем? У вас своя семья, а мне надо просто найти общежитие. Либо подать документы в деканат. — Просто хочу тебя отблагодарить, соглашайся? — А как же Рома... — Он мужчина, верно? А значит ему пора взяться за ум. Думаешь, я не знаю, что вы четыре года разворовывали меня? — усмехнулась женщина. — И я знаю, что он всегда тащил тебя с собой. Он держится за счёт тебя, он должен понять, что бывает расплата за грехи, так сказать. К тому же, он рядом с моим старшим сыном, он его в беде не бросит. Так что, как только всё случится, приезжай ко мне, у тебя есть мой номер, я буду тебя ждать. И не злись так сильно на родителей, к сожалению разные люди бывают на планете. — Спасибо вам. — я обняла Елену Владимировну. А затем мы разошлись. Моя жизнь слишком резко начала меняться, я даже удивилась, что Елена Владимировна проявила ко мне такую доброту.