Том 2. Глава 10. Прощание на берегу

      Река, которая еще недавно казалась Адару, Мадаре и Хашираме колыбелью новой эры, сегодня дышала холодом. Туман стелился по воде, скрывая берега, словно сама природа пыталась разделить двух друзей.              Адара здесь не было. Он был занят в поместье Хьюга, и его отсутствие делало атмосферу еще более гнетущей. Хаширама и Мадара стояли по разные стороны реки, глядя друг на друга сквозь пелену. Каждый из них знал то, чего не знал другой: за их спинами в кустах затаились их отцы и братья, готовые убивать.       Мадара взял плоский камень. Его движения были резкими, нервными. Он не смотрел на воду, он смотрел в глаза Хашираме. — Эй, Хаширама! — крикнул Мадара. — Сегодня у меня не идет бросок. Давай обменяемся камнями в знак того, что придем сюда снова?       Хаширама кивнул, его лицо было бледным. Он тоже поднял камень. Они одновременно размахнулись и бросили их. Камни встретились в воздухе над серединой реки и, чиркнув друг о друга, упали в руки мальчикам.       Мадара поймал камень Хаширамы. Перевернув его, он увидел выцарапанный иероглиф: «БЕГИ».       В тот же миг Хаширама взглянул на камень Мадары. На нем было начертано то же самое: «УХОДИ».              Оба мальчика вздрогнули. Они поняли всё без слов. Их семьи узнали. Их мечты о деревне в этот момент разбились о камни речного дна.       — Уходи, Хаширама! — закричал Мадара, активируя Шаринган. Его глаза вспыхнули алым, отражая всю боль и ярость его клана. — В следующий раз, когда мы встретимся, мы будем на поле боя как враги! Наши мечты были лишь детской глупостью!       В ту же секунду из засады выпрыгнули их отцы: Буцума Сенджу и Таджима Учиха, а вместе с ними Тобирама и Изуна. Завязалась короткая, но яростная схватка. Звенела сталь, летели кунаи, и только вмешательство самих Хаширамы и Мадары, которые отказались убивать друг друга, предотвратило бойню прямо здесь.       Стоя на разных берегах, глядя, как его отец и брат отступают, Мадара в последний раз обернулся. Его взгляд был направлен не только на Хашираму, но и на то место, где обычно сидел Адар.       «Деревня... Лидеры кланов... — пронеслось в голове Мадары слова Адара. — Прости, Адар. Кажется, мир шиноби устроен гораздо проще и кровавее, чем ты думал».       Мадара исчез в вихре листьев, оставляя Хашираму одного у реки. Союз «трио мечтателей» формально распался, так и не успев окрепнуть. Но где-то в архивах Хьюга Адар уже чувствовал, как нити судьбы натянулись до предела       С того момента, как камни с предупреждениями пересекли реку, мир для двоих друзей навсегда изменился. Как и предвидел Адар, события покатились по наклонной: Мадара и Хаширама встретились на поле боя, их отцы пали в сражениях, а на плечи вчерашних мальчишек легла тяжесть лидерства. Кровь соклановцев лилась рекой, и каждый из них стал живой легендой, воплощением мощи своего клана.       Но пока Учиха и Сенджу сжигали друг друга в пламени войны, в сердце земель Хьюга «сын фермера» строил свою империю в тишине.       Для Адара эти годы стали временем «великого накопления». Пока Мадара оттачивал свой Сусаноо, а Хаширама усмирял леса техникой Мокутона, Адар создавал структуру, способную пережить любого бога-шиноби.       Его планы строились на трёх столпах:              1. Интеллектуальный контроль (Архивы): Адар официально стал «глазами и ушами» Главы клана. Он не просто сортировал свитки — он создал картотеку. Он знал сильные и слабые стороны каждого офицера Хьюга, он вычислял логистические маршруты поставок провианта и оружия. Когда Хироши Хьюга требовался совет по стратегии, он всё чаще вызывал не старейшин, а Адара. Семилетний мальчик превратился в аналитический центр клана.       2. Боевое превосходство (Кенджи): Спарринги с Кенджи, сыном Главы, стали регулярными. Адар выбрал идеальную тактику: он не унижал наследника, а стал его «необходимым соперником». Кенджи был официальным «гением», лицом клана, его гордостью. Но за закрытыми дверями тренировочного зала Кенджи знал: его прогресс — это результат того, что Адар постоянно подталкивает его к пределу. Кенджи стал верным мечом Адара, даже не осознавая, что его воля постепенно синхронизируется с волей «сына фермера».       3. Скрытый козырь (Собственные техники): Глубокой ночью, в «чертогах разума» или в самых глухих лесах, Адар продолжал обуздывать черные цепи Конго Фуса и доводить до совершенства свои «черные зрачки». Он понимал, что когда придет время объединять Мадару и Хашираму, ему понадобится сила, способная остановить их обоих одновременно.       Наступил вечер, в комнату где сидел Адар, вошёл его друг и соратник Кенджи:       — Ты снова здесь, — голос Кенджи вырвал Адара из раздумий. — Отец ищет тебя. Пришли отчеты с западного фронта. Сенджу и Учиха снова столкнулись. Говорят, потери с обеих сторон исчисляются десятками.       Адар медленно закрыл свиток, который читал. Его взгляд, теперь постоянно скрытый под пеленой карего пигмента, был направлен куда-то сквозь стены поместья.       — Десятки смертей сегодня — это тысячи спасенных жизней завтра, Кенджи, — спокойно ответил Адар. — Они истощают друг друга. Это трагедия, но для нас это... окно возможностей.       — Ты всегда говоришь так, будто видишь на сто лет вперед, — Кенджи нахмурился, поправляя протектор. — Мой отец верит тебе больше, чем себе. Что нам делать дальше?       Адар встал с пола. В свои десять лет он был невысоким, но от него исходила аура такой уверенности, что даже Кенджи, будучи старше, невольно выпрямился. — Нам нужно предложить Хироши-сану начать переговоры о нейтралитете с мелкими кланами — Сарутоби и Нара. Учиха и Сенджу слишком заняты друг другом, чтобы заметить, как под их носом формируется третья сила. Когда они наконец решат помириться — а они решат, поверь мне — им нужно будет место, куда они смогут прийти. И это место подготовим мы.       «Изуна и Тобирама всё еще следят за своими братьями, — думал Адар, выходя из зала. — Но они смотрят на фронт. Они не смотрят в тыл, где я уже начал закладывать первый камень в фундамент Листвы».