Том 3. Глава 17. Длань Титанов

      Пыль на центральной площади медленно оседала. Старейшины кланов Нара и Сарутоби понемногу приходили в себя, но никто из них не смел поднять глаз. Тяжесть, которую они ощутили минуту назад, оставила в их памяти след посильнее любого клейма.       Хаширама и Мадара ворвались на площадь почти одновременно. Они не использовали техники, но их скорость была такова, что обычный человек увидел бы лишь два смазанных силуэта. Они замерли, глядя на лежащих старейшин и на Адара, который спокойно отряхивал пыль с рукава, словно ничего не произошло. — Адар! — Хаширама замер в паре метров, его лицо выражало крайнюю степень озабоченности. — Что здесь произошло? Мы почувствовали... нечто. Словно сама земля вскрикнула от давления!       Мадара, чей Шаринган в три томоэ лихорадочно сканировал пространство, остановился рядом. Его взгляд замер на Адаре, который выглядел совершенно невозмутимым. — Твоя чакра... — выдохнул Мадара. — Она была повсюду. Даже мои глаза не могли найти её источник, потому что... всё это место на миг стало тобой. Это была не просто сила, Адар. Это был манифест.       Адар спокойно повернулся к друзьям. Его глаза уже давно вернули “карий” цвет, а вены на висках опали. Он выглядел как обычный десятилетний мальчик, но Изуна и Тобирама, стоявшие за его спиной, всё еще не могли унять дрожь в руках. — Старейшины сомневались в нашем праве диктовать условия, — просто ответил Адар. — Я лишь продемонстрировал им, что фундамент Конохи крепче, чем их гордыня. Теперь они готовы слушать. — Но эти глаза... — выдохнул Тобирама, который наконец обрел дар речи. — Я видел их в тот миг, когда ты высвободил мощь. Они были черными. Это не Бьякуган. — Это зрение, которое видит дальше ваших войн, Тобирама, — отрезал Адар. — Хватит сантиментов. Пока вы удивляетесь, мир не ждет. Узушиогакуре прислали вестника. Они встревожены. Они видят в нашем усилении угрозу своему монопольному праву на лучшие печати мира.       Мадара заинтересованно прищурился. — Узумаки? Эти мастера запечатывания всегда держались особняком. Что ты предлагаешь? — Я предлагаю дружбу, — спокойно произнес Адар. — Но не ту, где мы обмениваемся подарками. Я предлагаю полноценную интеграцию. Мы станем их защитой, их «стальным зонтом». Взамен они обучат нас искусству фуиндзюцу. Нам нужны их взрыв-печати и барьеры.       Хаширама просиял. Мысль о защите родственного клана была ему по душе, но Адар, видя его воодушевление, решил закрепить успех идеологическим фундаментом. — Мы не просто ищем выгоду, Хаширама, — произнес Адар, и его голос обрел торжественность. — У нас есть неоспоримый предлог: общие корни и кровное родство.       Мадара и Тобирама внимательно слушали. Даже старейшины, начавшие подниматься с земли, замерли. Адар продолжал, словно зачитывая древние хроники, которые он изучил в архивах: — Кланы Сенджу и Узумаки происходят от одного предка — Асуры Ооцуцуки, младшего сына самого Мудреца Шести Путей. Веками наши пути расходились, но кровь не обманешь. Мы всегда называли друг друга «дальними родственниками» или «кузенами», но теперь пришло время придать этому слову истинный вес.       Адар посмотрел на Хашираму, чьи глаза светились гордостью за свое наследие. — Этот союз должен преподноситься миру не как военная коалиция, а как воссоединение двух ветвей одной великой семьи ради установления мира во всем мире. Кто осмелится осудить братьев, решивших встать спиной к спине? — Адар едва заметно улыбнулся. — Под этим знаменем Узушио передаст нам свои секреты фуиндзюцу не как плату, а как семейный дар, чтобы защитить общий дом. — Воссоединение семьи... — прошептал Хаширама. — Адар, ты видишь самую суть. Это прекрасная цель! — И очень удобная ширма, — негромко добавил Мадара, оценив гениальность хода. — Никто не заподозрит нас в агрессии, пока мы «обнимаем кузенов».       Адар-двойник кивнул. Пока Хаширама и Мадара обсуждали подготовку официального посольства, он чувствовал через ментальную связь, как оригинал в столице завершает последние приготовления.