Часть 2

Хан Суён смотрела на ребёнка, наконец одетого в подходящую одежду, и прямо-таки излучала самодовольство. — Ну наконец-то этот двухметровый ублю... — Кхм-кхм, — с нажимом прервала Ю Сана. Ким Докча вздрогнул и внёс в список жизненно важных вещей «следить за языком». Какой бы милой ни была Сана, она была действительно страшна в гневе. И, очевидно, использование брани при восьмилетнем ребёнке согласно её моральному кодексу каралось смертной казнью. — Наконец-то этот двухметровый идиот, — подчеркнула Хан Суён, — перестал быть чёртовой горой мышц. Эй, малявка! Маленький Ю Джунхёк нахмурился точь-в-точь как взрослый. — Я не малявка. Хан Суён фыркнула и рассмеялась. — Ты? Не малявка? — Она насмешливо махнула рукой на уровне его роста. — Да ты не просто малявка, ты настоящий карапуз. Ю Джунхёк обиженно насупился и отвернулся, наткнувшись взглядом на Докчу. Внезапно детские глаза распахнулись, сверкнули озарением... — Хён, — Джунхёк протянул руки. Ким Докча подвис. Он просит взять его на руки? — Хён, — с нажимом повторил Джунхёк. Ну ладно, на руки — значит на руки. Ким Докча молча подчинился, чтобы через пару секунд... Хрясь! — Твою ж!.. — Суён! — ...мартышку! Что ж, давать смачные подзатыльники у этого ублюдка-солнечника, похоже, было врождённым талантом. Ю Джунхёк на руках Докчи презрительно прищурился, с новообретенной высоты рассматривая побеждённую Хан Суён. Этот гордый взгляд ребёнка, то, как морщилась и хмурилась Суён, пытаясь выругаться, не ругаясь, горящий праведным гневом взгляд Ю Саны... Ким Докча не сдержался и захихикал. — Хён! — Оскорблённо надулся мини Ю Джунхёк. Ким Докча засмеялся громче. Вся эта ситуация была таким абсурдом даже для их сюрреалистично-фэнтезийной реальности... — И ты, крысеныш? — Хан Суён выглядела преданной. — Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! — Сама ты зло, — злобно пробубнил Ю Джунхёк. Ким Докча понимал, что давиться смехом, держа на руках ребёнка, который на самом деле был суровым главным героем «Путей выживани», было не самым зрелым решением... Но ничего не мог с собой поделать. Остановить смех было выше его сил. Этот ребёнок его погубит. [Эксклюзивный навык «Четвёртая Стена» истончается]. — Не смейся, — буркнул Джунхёк и отвернулся. Ким Докча заметил покрасневшие кончики ушей. О боги, он что, засмущал Ю Джунхёка? [Эксклюзивный навык «Четвёртая Стена» истончается]. Системное уведомление от Стены, казалось, отражало скорость, с которой Ким Докча сходил с ума.

***

Чон Хивон смотрела на Ким Докчу и осознавала, что, возможно, только возможно... Уриэль была права больше, чем она думала. Конечно, уже давно никто не отрицал химии между Ю Джунхёком и Ким Докчёй, но сейчас, во время какого-то непонятного сценария, сделавшего Джунхёка ребёнком, всё стало ещё хуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже... Хивон была абсолютно уверена, что в этих недо-отношениях двух эмоционально незрелых придурков дно было пробито признанием через смерть во время десятого сценария. Но нет. Это, как оказалось, было ещё не дно. — Скажите мне, как он вообще в состоянии отрицать свои чувства после этого? Перед ними Докча с какой-то особой мягко-восторженной улыбкой смотрел, как Джунхёк, оказавшийся на диво любопытным ребёнком, копошился в перьях его крыльев. Он просто... не отрываясь смотрел, расслабленный, с сощуренными от улыбки глазами. Чон Хивон могла с уверенностью сказать, что с таким видом она их спокойного и извечно отстранённого лидера видела впервые. Хан Суён, судя по скептичному взгляду, тоже. — Это какая-то особая стадия маразма, проявляющаяся у одиноких читателей к тридцати годам? — Хан Суён приподняла бровь. — Других объяснений у нас нет... — Протянула Хивон. — Как вообще можно быть умным, но настолько блестяще тупым? — Талант. Суён громко хмыкнула — разумеется, увлечённые разглядыванием перьев (Джунхёк) и друг друга (Докча) придурки не обратили на это ни малейшего внимания. И это с учётом, что обычно эти двое были самыми настороженными людьми в компании. Если Джунхёку, ставшему по всем параметрам восьмилетним ребёнком, прощалось, то у Ким Докчи отмазок не было. Он, очевидно, просто был восхищённым идиотом. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» просит вас не прерывать момент]. Чон Хивон весело хмыкнула. — Ни в коем случае, Уриэль. — Я сомневаюсь, что что-то изменится, даже если посреди комнаты разверзнется бездна, — патетично постановила Хан Суён. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» предлагает своему Воплощению проверить]. — Нет, — весомо бросила Ю Сана, всё это время молча стоявшая рядом. Примечательно, что ни на одну их с Суён грубую фразу она не ответила попыткой их отчитать. Показательно. — Хён, щекотно! — Насупился мини Ю Джунхёк, внезапно оказавшийся окружённый перьями. Крылья Ким Докчи, очевидно, решили быть самой честной его частью — по крайней мере, когда не использовались как часть угрожающей силы. Чон Хивон захихикала, видя, как крылья хлопают, отстраняются на пару мгновений и снова прижимаются к ребёнку. Докча выглядел раздражённо и смотрел на крылья, как на врага. Дурак. — Смирись уже, что настолько хочешь затискать его, что не контролируешь крылья, — не то насмешливо, не то обречённо бросила Хан Суён. — Я не не контролирую!.. — Начал Докча, и крылья возмущённо приподнялись ореолом перьев, зашуршали по полу. Их лидер замер. — Да? Правда? — Глубина сарказма поражала. Чон Хивон засмеялась. Общение Суён и Докчи всегда было забавным, но сейчас это ощущалось как-то особенно... открыто, что ли? Как будто невидимая стена отчуждения, вечно отделявшая их лидера от всех вокруг, наконец-то исчезла. В этот момент Ким Докча казался по-особенному открытым. И Хивон это нравилось.