1 Часть

За эти два года жизнь обратная практически не изменилась, если же не брать в расчёт то, каким хмурым и порой отстранённым он стал. И всё потому, что потерял её, девушку, на которой запечатлелся, ту, что делала его каждый день живым, ту, что дарила уйму эмоций счастья, не прося ничего взамен, ту, что терпела все его подколы и шутки, ту, которая умела умерить его горячий пыл, ту, что терпела его изрядную нужду в тактильности и ту, что всегда его любила. Из-за чего она ушла, ответа он не знал, но день, когда всё это произошло, запомнил навсегда. *После боя на стадионе проходит уже где-то около двух недель. Пара кажется совсем неотделимой друг от друга, каждый день и возможную секунду свободного времени проводят вместе, вечер за вечером, и всё кажется идеальным. Оба счастливы, это видно по лицам, а на душе спокойно, ведь всё наконец закончилось и можно начать строить свою жизнь спокойно и без спешки. Но так лишь казалось. Одним, обычным вечером, возвращаясь из магазина домой. — Я дома... Как обычно, бросает он, а в ответ тишина. Фолл замирает на пороге, прислушиваясь к чувствам, и понимает, что девушки нет дома. "Возможно она поехала к сестре" - пронеслось в его голове. Разувшись, проходит в гостинную, включая свет, и относит пакеты на кухню. Однако, сердце оборотня чувствует что-то неладное. Помедлив, Макс достаёт мобильник из кармана и набирает номер Мии, в трубке раздаются гудки, а по дому разносится знакомая мелодия. "Телефон дома оставила?" - предполагая, отправляется на поиск звука. Зайдя в спальню, видит светящийся, лежащий на кровати телефон. — Странно... Сбрасывая выхов, вздыхает Фолл. И видит, какой-то фигурно сложенный листок бумаги на своей подушке. Нахмурившись ещё больше, волк проходит в комнату, попутно щёлкая выключателем, чтобы включить свет и берёт фигурку в руки. В очертаниях которой, сразу узнаёт журавлика, арегамя которого девушка научилась делать не так давно, за время своей Одиссеи по Европе, как она говорила, чтобы писать ему красивые письма, и да, несмотря на то что они регулярно созванивались, так ещё и писали друг другу письма. Сразу догадавшись что внутри должен быть текст, он начинает быстро его разворачивать. На хаотично смятом в определённом порядке листке, проглядывается строки написанные её тонким почерком. Устало присаживпясь на край кровати, обратень сосредоточеным взглядом скользит по строкам, начиная читать. «Макс, мой любимый и родной, спасибо тебе за все эти дни, когда я была счастлива рядом с тобой. И прости, за то что так с тобой поступаю, но мне лучше уехать, туда где ты меня не найдёшь. Я знаю, что поступи иначе, у нас могла бы быть семья и даже дети, которых ты так любишь, но так надо. Когда-то ты сказал, что никогда и ничего не боялся, до встречи со мной, выходит и мне пора стать сильнее. Макс, ты всегда защищал меня, шёл на пролом, поддерживал, оберегал... Спасибо тебе за это. Но я не могу использовать тебя так и дальше, я хочу, чтобы ты был счастлив... Прощай." Самого начала текст не предвещал ничего хорошего, сердце оборотня будто упало, а в горле встал ком. Подскочив с дивана, он бросился к шкафу, открыв который, увидел пустые полки, на которых раньше хранились её вещи. В этот момент, всё в его голове смешалось, потерять её он не мог. — Не может быть... Сквозь зубы процедил он, пытаясь придумать где теперь её можно найти. Сорвавшись с места и подхватив с комода ключи от своей машины, он выбежал из дома. Погода была мерзкой, шел проливной дождь, а ветер пробирал до костей, но ему было всеравношь. Словно робот ведя машину, Макс ехал по улицам города и думал только о ней, своей любимой девушке, он не понимал что могло произойти и из-за чего она сбежала, но был на ноге найти её. В ту ночь он побывал везде где только мог, ездил и к её сестре, которая могла знать хоть что-то, к подруге Трише, Френсис, и даже к Ван Арту, который тоже незамедлительно подключил все свои связи, узнавая о том не покидала ли Мия страну, и так далее. Уже ближе к утру, не теряя сил Фолл проехался по всем тем местам, где она могла быть или же бывала раньше, также заезжал в редакцию, в стаю, но все попытки были тщетны, ни кто не знал где она может быть и ни кто не мог с ней связаться. Обратень же, не мог поверить в происходящее, душа рвалась на части от осознания, а чувствовал себя он так будто от него оторвали целую часть.* В это чёртов вечер его жизнь изменилась на до и после, где после, было бессмысленным существованием. Нет, конечно Фолл бросил все возможности на её поиски, пытался найти её, то и дело ездил куда-то, но безуспешно. Стае тоже было не легко, смотреть я само убивающего себя Макса, всё пытались его подбодрить, образумить и помочь. Но время шло, как бы то ни было, приходилось жить дальше. На улице был вечер, а погода прохладная, близилась осень, то и дело лели дожди и было сыро. Макс вёл автомобиль по хорошо знакомой трассе, подвозя Шона до дама. Паренёк значительно повзрослел и даже возмужал, стал чуть серьёзней, но манерой поведения, пошёл в дядю. В салоне повисла тишина, каждый из обратной думал о своём и вот, машина сворачивает на второстепенную дорогу ведущую к лесу, а за ней располагается та, что ведёт на прямую к дому стаи, как вдруг раздаётся голос Шона. — Смотри!... Вскрикивает парень указывая выходящую из леса девушку, пошатывающуюся, она делает всего пару шагов и падает на траву. Всё это происходит в нескольких метрах от дороги, заметив её Фолл притормаживает. — Поможем?... Поворачиваясь к нему спрашивает Шон, на что получает короткий, язвительный ответ. — Нет, оставим волкам на съедение. И открывая дверь обратень выходит из машины, вслед за ним, повторяет и Шон. Макс быстрым шагом подходи к лежащей на земле девушке, тело её было изувечинно снимками и сединами, одежда была мокрой, порваной и перепачканой в кровь. Увидев её почти бездушное тело, лежащее на мокрой земле, что-то внутри него сжалось. Прислушавшись, он не почувствовал по близости не кого больше, что не вязалось в голове с бедной истерзанной брюнетки. Обратень присаживается рядом с ней на колени. — Как ты? Ты меня слышишь? Длинные чёрные волосы закрывали лицо, а ответа так и не было. Шумно выдохнув, Макс протягивает к нему руки отводит несколько прядей, открывая своему взгляду лицо незнакомки. — Мия?!