Реборн: Скука

Воздух в домашней библиотеке пах коктейлем из ароматов: воска для паркетов, пылью книг и едкой сладостью коньяка. Реборн стоял между двумя шкафами с книгами по экономическому праву. Он был тенью, спрятанной за книжными полками, став частью обстановки. Его пальцы лежали на рукояти пистолета, который был его продолжением. Его цель – Антон Флойд, финансист, чьи мошеннические схемы разорили уже много людей. Два дня назад его подпись под одним из контрактов, лишила денег около тридцати человек. Сейчас он наслаждался плодами, вертя в руке бокал с коньяком. Огонь в камине отбрасывал на него свет. 23:47:03. Реборн нажал на курок. Все его движения были сведены к минимуму. Звук выстрела, приглушённый глушителем, даже не нарушил тишину. Пуля вылетела, прошла в сантиметре от вазы с белыми орхидеями, скользнула мимо картины в позолоченной раме. 23:47:05. Она встретила лишь легкое сопротивление, когда пробила кость височной доли. Никакого всплеска крови. Лишь аккуратная дыра в голове диаметром с калибр. Мозг человека, который способен на столь изощрённые схемы обмана, больше не работал. Мысль о глотке коньяка, так и не была исполнена. Бокал не упал сразу. Сначала безвольные пальцы слегка разжались, прежде чем бокал выскользнул. Он упал на ковер у ног Флойда с глухим стуком. Коньяк впитался в ковёр, оставив пятно, почти неотличимое по цвету. Две секунды. На пять секунд быстрее самого позитивного из 69 сценариев, которые рассчитал Реборн для разминки ума. Его задание было выполнено. Награда должна уже лежать на анонимном счёте. Там где должно было быть удовлетворение, его не было. Он опустил руку с пистолетом. Отдача, сведённая опытом до лёгкой вибрации, была незаметной. Он не остался наблюдать, как тело наклоняется в кресле. Он мысленно пробежался по чек-листу. Он проник в дом через шахту лифта (уязвимость, которую он быстро обнаружил через 15 секунд после получения плана дома), минуя обходы охраны (стандартная схема). Он также изучил психологический портрет своей цели перед заданием (самоуверенность, граничащая с глупостью). Все переменные сошлись, снова помогая ему выполнить задание. Это уже становилось скучно. Он поправил шляпу. Этот жест был лишним, ведь она даже не сдвинулась. Но это был его ритуал, который должен был вернуть его в момент после выполнения миссии, туда, где раньше жил восторг и привкус адреналина на языке. Но сейчас там ощущалась лишь пустота. «Невыносимо скучно», - сказал он в воздух библиотеки. Голос был ровным, лишенным эмоциональной окраски. Слова не нашли никакого эха внутри него. Он развернулся и вышел тем же путем, не ускоряясь. Оставил на полированном поручне отпечаток. Пусть они его ищут. Пусть строят версии, вызывают полицию. Для кого-то это может также стать делом жизни. Для него же это было обычным делом, с помощью которого он пытался получить адреналин. Они сделают первый шаг, но он уже будет впереди них на три шага. И когда они подберутся к нему достаточно близко, он просто устранит угрозу. На улице ночь обдала его влажным, прохладным дыханием. В кармане пиджака, тонко и настойчиво вибрировал специальный пейджер. Посмотрев на него, он увидел сигнал от Верде. Реборн замедлил шаг. Верде снова нашёл что-то аномальное. Обычно это означало, что он нашёл где-то всплеск редкого пламени, либо Скалла, который создавая взрывчатку в домашних условиях, снова получил что-то не то. Через три дня Верде как обычно сведёт все свои находки к исчерпывающему объяснению. Он задрал подбородок. Облака плыли по небу. Раньше он мог находить успокоение в их бесцельном дрейфе. Сейчас же они не могу развлечь его мысли. Звезды, те немногие, что пробивались сквозь смог, были на своих местах. Это было прекрасно. Но всё вокруг в последнее время казалось ему смертельно скучным. Мир стал какой-то машиной, инструкцию по эксплуатации, которой он выучил наизусть. Люди были предсказуемы в своих реакциях. Опасность стала контролируемым риском. Он достиг пика, и этот пик оказался плато, который он пока не знал, как преодолеть. Он еще раз посмотрел на пейджер. Монохромный экран отбросил свет на его черты. Там были координаты: Суррей, Тисовая улица, дом 4. Его внутреннее чутьё мгновенно представило картину из одинаковых домов, с удушающей атмосферой благополучия. Он почти физически ощутил привкус дешевого средства для мытья посуды. Скука сжала его горло. Но Верде уже разослал всем Аркобалено сообщение со встречей по тому адресу. А также с припиской в конце: «Стабильное аномальное Небесное Пламя. Показатели кажутся невозможными.» Слово «невозможно» зацепилось в его сознании. Не как надежда для слабых. Это был словно вызов. Оно заставило его сердце, сделать один лишний удар в его груди. В нём вспыхнул азарт, всполохнувший охотничий инстинкт. Он плавно развернулся, сменив бесцельный дрейф по улицам на целенаправленное движением. Его шаги остались бесшумными, но в плавности его походки появилась пружинистость. Он хотел узнать больше о новой аномалии. Чтобы проверить, осталось ли хоть что-то в мире, что не поддаётся его анализу, что не впишется в обыденность жизни. И если это окажется лишь миражом… Ну что ж. Тогда он просто пройдёт мимо. И снова попытается принести в свой мир больше хаоса, возможно терроризируя своих учеников. Он шагнул в тень переулка, растворяясь в ней.