Основная часть

Тишина. Настолько оглушающая, что становится слышно звуки собственного сердцебиения. Но так было не с самого начала. Рев и рычание толпы зомби, множественные стуки о деревянные поверхности, нескончаемые шаги медленных, хромающих, но всё еще не менее опасных "ходячих". Все эти звуки смешивались в одну общую какофонию, быстро теряя четкость и громкость, словно затухающая свеча. И лишь звуки замедляющегося колотящегося сердца становились всё отчетливее и отчетливее с каждым ударом, вплоть до последнего. Это-то и разбудило девушку. Она медленно стала открывать глаза. Вокруг всё плыло. И в глазах, и в ушах. Размазанная туманная картинка постепенно выстраивалась перед глазами: это был пейзаж леса, быстро двигающийся пред взором и повернутый на девяносто градусов. А может, это не сам лес двигался, а юная девица находилась в движении, сама того не осознавая? Молодая мисс прислушалась. Звуки вибрации отдавали ей прямо в голову, прямо в ухо. До нее сразу дошло: стук колес о рельсы. Тот самый знакомый стук. Из ее прошлого. Из ее воспоминаний и снов. Девушка поморгала глазами еще раз, постепенно приходя в себя, оперлась руками о пол и с трудом приподняла свое лежащее туловище с пола вагона. Ноги свисали с открытой боковой двери крытого вагона, в котором находилась пассажирка, потому ее положение с лежачего тут же перешло в сидячее. Сама она была одета в светлую футболку, которая была уже довольно-таки поношенной и грязной. Поверх футболки была толстовка с длинными рукавами и не до конца застегнутой молний, а также полностью расстегнутая джинсовая куртка, рукава которой были закатаны до локтей. Низ ее составлял в джинсы с дополнительными карманами и походные высокие сапоги. Девица медленно осмотрелась. Да, всё в точности, как и раньше. Она не ошиблась. Это тот самый поезд. Тот самый вагон. В который раз она уже его видела? Не так часто, но и не то чтобы редко. И вот она снова здесь. – Так значит, это всё-таки произошло, – без капли удивления произнесла будто бы с иронией молодая мисс. – Теперь, мой путь продолжится в этом поезде. Снова. И на этот раз уже до самого конца. Девушка приподняла правую ногу, согнув в колене, и приобняла ее от тоски, продолжив монолог и глядя вперед: – Интересно, как долго продлится этот путь? И каков будет его конец? Для меня. Увижусь ли я с Ли, как это было во снах? Ли... Ее глаза начали покрываться влагой, слезиться. Она не могла сдерживать этот порыв. Да и не хотела. Уткнулась головой в колено, продолжая лить слезы и еле слышно всхлипывать. Тут тамбурная межвагонная дверь открылась. Пассажирка это услышала. Удивилась. Но не была уверена, с чем связан этот звук. Надеялась. До последнего надеялась. – Клементина? – прозвучал до боли приятный ей знакомый мужской голос со стороны темного силуэта в проеме между вагонами. – Ли? – не веря свои ушам, откликнулась владелица произнесенного собеседником имени. – Клэм, ты уже проснулась? – обеспокоенно спросил дорогой ей человек, выйдя из тени и подойдя поближе. – Д-да, всё хорошо, – ответила она, спешно вытирая от слез свои очи сначала об колено, а потом – об ладони рук. – Просто пыль попала в глаза. Мужчина в белой футболке с длинными рукавами и надетой поверх синеватой джинсовой рубашке на пуговицах с закатанным по локоть рукавами, коричневатых джинсах и ботинках обошёл девушку со спины и присел слева от нее. А она опустила правую ногу, наконец-то избавилась от влаги на глазах и могла вновь разглядеть его лицо без размытости и неточностей. Лицо человека, что позаботился о ней, когда она нуждалась, что воспитал ее и подготовил, когда больше было некому, что учил ее в этом новом мире сохранить достаточно человечности и при этом выживать. – Ох, Ли! – обняла она собеседника, прижавшись к нему. – Я думала... я думала, что я осталась одна... наедине со своими мыслями... Я думала, что эта поездка будет бесконечной и... безлюдной... – Всё в порядке Клэм, – стал успокаивать ее собеседник своим умиротворяющим голосом, приобняв правой рукой в ответ. – Я буду с тобой. До конца поездки. – Правда-правда? – Правда-правда, – с улыбкой ответил он ей. – Ты не представляешь, как я по тебе соскучился. – Хей, это должны были быть мои слова... – радостно произнесла она, отпустив собеседника. – Я рада, что мы снова вместе. – Я тоже, родная. Я тоже. После недолгой паузы: – В этот раз... ты настоящий? – с неуверенностью уточнила девушка. – Что ты имеешь в виду? – непонимающие посмотрел на нее попутчик. – Ты не мой сон или моя совесть, плод моего воображения или что-то в этом духе? – с некоторым опасением произнесла она. – А ты бы хотела, чтобы я был чем-то из этого? – Нет, вовсе нет, – отмахнулась молодая особа. – Просто... мне так не хватало тебя. Настоящего тебя... – Я знаю, малышка. Я знаю. Сейчас я с тобой. И всегда был с тобой. – Я рада это слышать... – с облегчением произнеся это, девушка прилегла на плечо мужчины. – Мне наконец-то так спокойно. Я чувствую умиротворение. – Ты давно этого хотела, не так ли? – с улыбкой успокаивающе спросил он. – Да... Хоть и не подобным образом... Мне хотелось это почувствовать в реальности. А здесь... наверное, это место... чем бы оно ни было... для этого как раз и создано... – неуверенно поделилась юная мисс. – Пожалуй, ты права. В таком положении они проехали еще несколько минут. И как бы Клементине ни было приятно от этого, она чувствовала, будто что-то не так, что-то осталось нерешенным и теперь гложет ее изнутри. – Ли? – прервала она молчание. – Что такое? – Скажи честно... мы в Аду? – чуть удрученно произнесла она. – С чего ты это взяла? – сильно удивился собеседник. – Этот поезд... Он едет словно целую вечность. А эти лесные виды... Они сменяются один за другим, но им нет ни конца, ни края... – Соглашусь, выглядит, конечно, подозрительно... циклично, что ли... – попытался подобрать слово собеседник. – Но, думаю, для Ада атмосфера здесь довольно... мирная? Всё кажется живым, гармоничным, красивым. Клем прислушалась к ответу Ли и вновь стала вглядываться в сменяющийся, но почти однотипный пейзаж. – А главное – здесь нет разрухи. Нет ходячих. Нет последствий их пребывания. Так что я сильно сомневаюсь, что это – Ад. Реальность сейчас куда больше походит на Ад, чем то окружение, в котором мы сейчас находимся. – Вот как... – всё еще неуверенно ответила девушка. – Понимаю, тебе тяжело это принять за истину. Мне тоже поначалу было тяжело смириться с этой мыслью. А еще у меня не было столь близкого попутчика на протяжении всего пути. – Правда? – недоверчиво с испугом уточнила она. – Подожди... так ты еще не добирался до конца этого маршрута... этого пути...? – Разумеется, добирался, – уверенно с улыбкой ответил мужчина. – Но как же ты тогда оказался тут... в этом поезде... со мной...? – Потому что ты нуждалась во мне. Девицу поразили эти слова. Ведь они были правдивы. Они попали точно в цель. Слезы вновь начали подступать. Юная особа сопротивлялась этой реакции организма. Пыталась сдержаться как могла. – Ты не обязана сдерживать свои эмоции. Уж точно не здесь, – начал поддерживать ее мужчина. – Я.. я не... – словно избавляясь от какого-то груза на душе, Клементина перестала сопротивляться, поддалась эмоциям и заплакала, прикрыв лицо руками. – Всё в порядке, Клем. Всё хорошо. – С-с-спасибо... Л-ли... – сквозь слезы поблагодарили она близкого ей человека, который пришел спасти ее даже в этой или из этой ситуации. – Ты всегда... всегда выручал меня... Всегда приходил на помощь... когда мне она была необходима... Мужчина приобнял девчушку правой рукой за ее правое плечо и стал ласково поглаживать. Сама же Клементина продолжила давать волю эмоциям, постепенно успокаиваясь. – Полегчало? – с улыбкой спросил Ли. – Да, – придя в себя и вытерев остатки слез, покивала головой девушка, посмотрев на собеседника. – Еще раз спасибо. – Всегда к твоим услугам, – доброжелательно ответил он. После очередного недолго молчания теперь уже Ли всё же прервал его: – Слушай, Клэм. – Да, Ли? – Почему ты решила, что попала в Ад? Девушка опять подняла правую ногу, согнула ее в колене и приобняла, призадумавшись. – После всего, что я сделала... через что я прошла... как я поступала всё это время... – постепенно формулируя мысль, заговорила она: – Я думала, что это уже определило, куда я отправлюсь в конце своего пути... – Ты терзаешься из-за своих поступков? – попытался подвести итог собеседник. – Наверное, да... Я понимаю, что я где-то поступала опрометчиво... где-то перегибала палку... Но все это было вынуждено. По крайней мере, так я себя утешала, пыталась успокоить... ведь времени на рассуждения не было. Одно событие... – ... тут же сменялось другим, – закончил за нее мысль Ли. – Вот именно... – грустно подтвердила она. – И небольшие перерывы на отдых были той еще роскошью... – Понимаю, Клэм. – Я... я убивала. Не только ходячих. Я убивала людей. Я не могла спасти... спасти невиновных... спасти тех, кто был добр ко мне, кто так или иначе оказывал искреннюю помощь и заботу. Я не могла принять решение, когда от этого зависела еще чья-то жизнь. А порой – и несколько жизней... И всему этому я обучала ЭйДжея. И, видимо, недостаточно хорошо... Я ведь даже убила Лилли… руками ЭйДжея… ведь это я сказала ему, что делать. Какой я дала пример и опыт ему… Сомневаюсь, что я правильно поступала всё это время… Разве же я заслуживаю чего-то кроме Ада и мук? – Ты через многое прошла, Клэм. Твой путь был путем взрослого. Не ребенка. А тебе пришлось познавать этот взрослый мир, канувший в разруху и анархию, будучи юной девочкой... Не так должно было пройти твое детство. – Такова новая реальность... Ее никто не ожидал... К ней никто не был готов... А она нагрянула внезапно, без предупреждения... Паршивая реальность... Спустя некоторое время затянувшегося молчания Ли серьезно произнес: – Это моя оплошность. – О чем это ты? – пораженно вопросила она, опустив ногу. – Я должен был усерднее тебя обучать... Должен был лучше готовить тебя к этому новому миру... Должен был больше времени уделять тебе... Я оплошал. Это моя вина. А тебе пришлось пожинать плоды моих недочетов... – Это неправда! – воскликнула Клементина, серьезно посмотрев на собеседника. – Клэм? – удивился Ли. – Не смей так говорить! – почти переходила на крик юная особа. – Должен был лучше готовить к этому миру?! Больше уделять времени?! Ты и так старался изо всех сил! Ты пытался обезопасить меня и в то же время позволял мне вам всем помогать, быть полезной, адаптироваться в этом ином мире! Ты всегда стремился прийти на помощь к нуждающимся как можно скорее! Даже когда ты в чём-то нуждался, ты думал в первую очередь о других! Был готов пожертвовать своим комфортом, своими нуждами, своими принципами, лишь бы другие были дружны, лишь бы им было хорошо! Ты защищал всех нас, без колебаний мог подставить под удар себя, но помогал ближнему своему! Да, порой, ситуации ставили тебя в безвыходные положения... И тебе приходилось выбирать меньшее зло... Но именно ты научил меня выживать! Без тебя я бы ничему из этого не научилась! Без тебя мне было бы тяжелее оставаться на плаву! Без тебя я бы сгинула незадолго после… после… после тебя! Так что не смей принижать свои заслуги! Не смей, слышишь! Ты не имеешь на это права! Клементина вновь не выдержала и, опустив голову, заплакала, роняя слезы на штаны Ли. – Всё-таки ты сильно повзрослела, – приобнял ее Ли и стал поглаживать по спине правой рукой, успокаивая. Девушка приподняла лицо, а мужчина стал вытирать всё той же правой рукой слезы с ее лица. – Рассуждаешь и ведёшь себя как самая настоящая взрослая. – Вообще-то я и есть уже взрослая, – дрожащим после плача голосом ответила она, чуть улыбнувшись. – Ну, для меня ты всегда останешься маленькой девочкой. – Хэй! – с улыбкой возмутилась она. – А еще... я надеялся, что ты так скажешь. Что это не моя вина. Я знал. Но мне всё равно хотелось это услышать. Именно от тебя. – Хитрюга! Так ты специально меня вывел на эту тему! – девушка легонько стукнула кулачком по правому плечу собеседника. – Ого, какой поставленный у тебя удар, – шутливо похвалил он. – С вами шутки плохи, мисс. – Да ладно тебе, я даже в пол силы не стукнула. По сути – просто коснулась, – закатив глаза и отрицательно покачав головой, радостно ответила она. – Но теперь ты поняла, что все твои ошибки идентичны моим, и корить себя за них не стоит, ведь действовать во благо ты старалась куда больше, чем во зло. До юной особы только сейчас дошел посыл слов и текущей темы диалога, отчего ее удивление сменилось потеплевшим выражением лица: – Да. Я поняла. Спасибо тебе, что помог разобраться. – И вот ты сразу повеселела. В нынешний период перерывы на шутки и веселья нужны как никогда, не так ли? – Думаю, ты прав, – кивнув головой, согласилась Клементина. – Ведь именно потому ты и выбрала того парнишку, не так ли? Вроде бы его Луисом звать. – На что ты намекаешь? – весело с подозрением уточнила она. – Он ведь тебе небезразличен, неправда ли? – Ну... Я... – заметалась девица, чуть краснея. – Он хороший парень... Просто слегка несерьезный… – Слегка? – недоверчиво прищурил Ли один глаз, весело глядя на собеседницу. – Ладно-ладно. Чересчур несерьёзный. Но он может быть серьезным, когда того требует ситуация. А если у кого-то плохое настроение, он способен найти метод, как это исправить. С ним не заскучаешь, – опершись руками назад о пол вагона, стала покачивать ногами девица, всё еще посматривая куда-то вперед. – Думаю, вы хорошо друг другу подходите. Ты чрезмерно серьезная, и тебе не хватает моментов для... расслабления? – попытался подобрать попутчик правильное слово, после чего продолжил: – А с ним твои темные полосы жизни окрасятся и в светлые краски. – А ты точно учитель истории, а не литературы? – чуть с усмешкой пригляделась она к спутнику. – Чего это ты вдруг засомневалась? – с удивлением посмотрел он на собеседницу. – Просто выражаешься так красочно. Как-то даже неестественно для тебя, – ухмыляясь, подметила она. – Да нет же. Просто я не силен в выражении мысли на эту тему. И то, что я – профессор истории, не означает, что я не читаю прочую литературу, благодаря которой, кстати, и можно подчерпнуть подобные аналогии. – Хорошо-хорошо, как скажете, учитель Ли, – с теплотой произнесла она это, хихикнув, на что попутчик замолк, но тоже улыбнулся. – Звучит так себе, – усмехнулся он. Клементина рассмеялась с реакции мужчины: – А по-моему, очень даже неплохо звучит. – Если это тебя радует, то как будет угодно, – улыбаясь, уступил мужчина. Они вновь замолчали, просто сидя рядом друг с другом с довольными выражениями лиц: он сидел прямо, а она – вновь чуть прилегла на его плечо. – Ты опять не уследила за своей кепкой, как я погляжу? – спустя некоторое время подметил собеседник. – Ах, это... – потрогав свою макушку свободной рукой и убедившись в отсутствии головного убора, Клементина спокойно опустила руку и умиротворенно продолжила: – Потеряла, когда спасала ребят с корабля. – Ты – большая молодец. – Да. Я знаю. И всё равно приятно это слышать от тебя. – Не переживаешь о потере кепки? – Нет. Больше нет. Наверное, это был знак, что путь Клементины: той самой, что носила эту кепку и боролась со всем этим миром, – подошел к концу. – Интересная мысль. Но почему ты решила, что твой путь подошел к концу? – М? Не совсем понимаю… о чем ты, Ли? – девушка убрала голову с плеча спутника и выпрямилась, глядя на него растерянно. – Ты решила, что твой путь окончен. Почему? – Но ведь я сейчас здесь. С тобой. А ты – не плод моего воображения, ты ведь сам так сказал. Значит, это не сон. Иначе как объяснить, что я попала в тот же самый поезд, на котором мы с тобой когда-то ехали? Как объяснить твое присутствие? Как объяснить всё это? – Понимаю, всё это сложно для восприятия. Но поверь, это еще не конец. – Я не понимаю... – озадаченно произнесла она. – Ты прошла тот же путь, что и я, Клем. Ты столкнулась с той же напастью, что и я. И заплатила аналогичную цену, что и я, – Ли показал собеседнице свою левую руку, на которую она ранее не обращала такого пристального внимания. Рука мужчины была обрублена по локоть, но перебинтована. Даже в таком виде выглядело это несколько пугающе, но не столь омерзительно, хоть Клементина уже видела и Ли таким, и вещи похуже. – Боже, Ли! Твоя рука... – Да, не быть мне теперь музыкантом, – отшутился попутчик. – Так значит, после смерти тела остаются такими, какими мы умираем при жизни...? – Вовсе нет. – Что? – Это лишь образ. Образ, который мы сами себе выбираем из тех, что имели за свою прожитую жизнь. Если захотеть, можно стать ребенком с умом взрослого или же вернуть утраченные конечности, просто сосредоточившись на выбранном образе. – Так почему тогда ты именно в таком образе? С неполноценной левой рукой? – Потому что так будет проще показать тебе сходство наших путей. Посмотри на свою левую ногу. Клементина испугалась. Не решалась взглянуть. Скосила глаза в ту сторону, но голову не поворачивала. – Не волнуйся. Тебе ее залатали, как и мою руку. Готова взглянуть? Девушка кивнула, отдышалась, выровняла дыхание, решилась. Она медленно повернула голову и наконец увидела это. Ее левая нога была обрублена аналогично руке Ли: по колено. – Ох... Это... Уф... Как я ранее этого не заметила...? – с легким головокружением пыталась собраться с мыслями юная особа. – Здесь мы не чувствуем всех тех физических ощущений, о которых нам сообщает наш мозг. Только ощущение от взаимодействий друг с другом. – Но как...? Когда...? – Ты уже не помнишь? Твой маленький подопечный это сделал. Тут Клементина вспомнила последние фрагменты прошлого, где она просила ЭйДжея убить ее и не дать превратиться в ходячего, на что он нехотя дал согласие. Взял топор. Замахнулся. И ударил. Но не в голову. А в ногу. Прямо под коленную чашечку. Удар не был столь мощным, чтобы моментально отрубить конечность. Но на последней удачной попытке ослабевшая Клементина потеряла сознание от боли. – ЭйДжей! – воскликнула она, осматривая свою ногу, будучи в вагоне с Ли. – Что он наделал...? Я же уже не жилец... Почему он меня не послушал...?! – Не ругайся на него, Клем. – Ли? - вопросительно посмотрела на него девушка. – Он не хотел терять тебя. Он надеялся, что есть способ тебе помочь. И он решил попытать удачу. – И, похоже, ошибся... Ведь я сейчас с тобой... А значит, что там с отрубленной ногой уже не я, а... – Ходячий? Ну, я бы не был так в этом уверен. – Почему? Ведь ты же чувствовал себя плохо, даже когда тебе ампутировали руку. Значит, и я тоже... – К моменту, когда было принято решение ампутировать мне руку, прошло много времени, и я даже терял сознание. – Мы с ЭйДжеем тоже долго добирались до конюшни... – И ты теряла сознание? – Я чувствовала слабость, словно вот-вот отключусь... – Хоть раз падала в обморок? – более настойчиво вопросил Ли. – Н-нет... – Вот и ответ на еще один твой вопрос, что вызывал у тебя сомнения. Вспомни того же мужчину, у которого тоже была отрублена часть руки... – Авель? – неуверенно вспомнила девушка одного из рейдеров Лилли. – Он тоже выжил после того, как лишился укушенной части тела. – Так и есть, но... Я же здесь, а не там... Значит, я... – Умерла? Я бы не делал столь поспешных заявлений, юная мисс. Ты правильно поступила, что доверила ЭйДжею возможность самостоятельно принимать решения. Это не только сделало его взрослее, но и дало тебе шанс продолжить ваш общий путь. Так что, заплатив цену в виде части конечности, ты приобрела куда больше, чем когда я платил той же монетой. Последние слова Ли были сказаны с некоторой радостью по отношению к собеседнице. Но она была настолько в недоумении, что не заметила этого. – Тогда что я здесь делаю...? – Борешься. Как и всегда, – одобрительно с уважением объяснил Ли. – Борюсь...? – Верно, Клементина. И только от тебя зависит, к чему приведет эта борьба. Внезапно поезд стал плавно тормозить, послышался звук трения колес о рельсы со скрежетом тормозной системы, скрипом и легким шипением. Когда же состав полностью встал, дверь их вагона выходила прямо на тропинку, ведущую к воротам школы для трудных подростков "Эриксона". – Это же... – удивилась девушка. – Да, – с улыбкой подтвердил мужчина предположение собеседницы. – Это твоя остановка. – А как же ты? – повернувшись полубоком, обратилась юная особа к попутчику. – Это не моя остановка, а твоя. Моя остановка – в самом конце пути этого поезда. – Но что если... что если я не хочу... если я хочу остаться с тобой...? Я так устала... – с грустью поделилась она своими мыслями. – Я понимаю, дорогая, – Ли обнял ее уже обеими руками. – Понимаю, как никто другой. Но тебе еще рано достигать конца этого маршрута вместе со мной. Твое время еще не пришло. Я верю, что оно придет не скоро. Ведь я – один из тех, кто воспитывал и учил тебя самостоятельности в это тяжелое время. Так что не торопись встретиться со мной, хорошо? Ты обещаешь мне? – Х-хорошо, Л-ли, – вновь заплакала девушка, проговаривая всё сквозь слезы. – Я о-обещаю... – И знай, что я всегда приглядывал и буду приглядывать за тобой. Ты, как и я, старалась действовать как лучше. И я горжусь тобой, Клементина. Продолжай в том же духе. Доверься своему сердцу. Оно тебя еще ни разу не подводило, – с улыбкой давал ей наставления Ли. Вновь посмотрев на ворота школы, девица обернулась на собеседника: – Ты уверен, Ли? – На все сто процентов, – бодро ответил он. – Ведь ты – вольная духом . Девушка хотела было слезть с поезда, а Ли – придержать ее и помочь спуститься, как вдруг она резко крепко обняла его: – Я очень-очень сильно буду скучать по тебе, Ли...! – Я тоже буду скучать по тебе, Клем, – ответил он взаимностью, также крепко обняв. Когда настало время спускаться, девушка аккуратно опустилась на землю на здоровую ногу, удерживаясь за пол вагона и руку Ли. Затем мужчина передал ей какую-то палку, на которую она могла опереться, как на костыль, и тем самым передвигаться. – Помни, мы сами определяем наш образ в этом мире, – дал он ей совет напоследок. – Поняла. Кажется, поняла. Спасибо тебе за всё, Ли. Прощай. – Прощай, Клементина, – ответил он в ответ. Улыбнувшись друг другу, они сами не заметили, как пустили слезу радости. Но если Ли пришлось остаться в вагоне и стоя провожать ее взглядом, то Клем же потихоньку передвигалась вперед. Пообвыкнув с отсутствием одной ноги, она медленно начала ускоряться. Стоило ее силуэту на мгновение скрыться за деревом, как она уже ускоренным шагом шла на обеих ногах в сторону школы-интерната. Почувствовав легкость и тягу к жизни, девушка перешла на полноценный бег. Бежала она быстро. Настолько, что, когда ее силуэт вновь скрылся за очередным деревом, в следующий момент ее образ вновь сменился уже на 8-летний детский. Она веселилась, радовалась этому огню, что загорелся в ее груди, что придавал ей силы, что побуждал ее двигаться дальше. Когда пол пути было пройдено, она обернулась на поезд, продолжая бежать по прямой свободной дорожке. Там она увидела, как уменьшенный образ Ли уже с обеими целыми руками стоял и махал ей правой рукой. А сбоку от Ли чуть ли не впритирку с ним стояла какая-то пара. Клем узнала образ своих родителей. А они вместе с Ли махали ей в ответ. На мгновение вспомнив, как выглядели ее родители, будучи ходячими, она чуть погрустнела, но почти сразу отогнала эти мысли, прикрыв глаза, и, вновь открыв их, с улыбкой помахала всем троим в ответ. – Спасибо тебе, Ли, – добродушным голосом поблагодарила мама Клементины, провожая свою уже далеко убежавшую дочь. – Спасибо, что опекал ее до самого конца. – И спасибо, что помог вырастить ее такой стойкой и человечной, – добавил ее отец. – Это вам спасибо, что воспитали свою дочь такой доброй, смелой и волевой. Тем временем девушка услышала за воротами, при приближении к которым свет за ними становился все ярче и ослепительнее, знакомые голоса. Она сделала последний рывок, отворила ворота обеими руками, пробежала внутрь. И постепенно ее силуэт начал исчезать в этом белом непроглядном ярком свете.