Глава 36. Встреча

Луна открыла глаза и уставилась в потолок. Прошло уже много времени с тех пор, как Стар сбежал, а вестей всё не было. Она устало выдохнула и заставила себя подняться с кровати. Копыта коснулись прохладного мрамора, и она на мгновение замерла, собираясь с мыслями. Потом медленно побрела в ванную. Стоя перед зеркалом, она поправляла гриву, но копыта двигались механически – мысли были совсем в другом месте. «Для чего он это сделал? Почему он нас отталкивал?» Вопросы крутились в голове снова и снова, не давая покоя. Она беспокоилась, нет, она сходила с ума от беспокойства. Стар ещё не успел оправиться травмы. Ему будет тяжело. Очень тяжело. А она ничем не может помочь. Выйдя на балкон, она зажгла рог и привычным движением начала поднимать луну. Где-то там, по другую сторону, Селестия опускала солнце. Луна чувствовала сестру на расстоянии и чувствовала её боль. Селестии сейчас труднее всех. Она ведь чуть не ударила Стара заклинанием. И теперь вина разрывает её изнутри. «А я? Я тоже виновата. Мы обе...» Луна решила пропустить ужин. Вместо этого она сразу направилась в тронный зал, где никто не мог ей помешать. Устроившись поудобнее, она закрыла глаза и провалилась в мир сновидений. Она долго искала сон Стара, параллельно разгоняя кошмары у тех пони, что попадались на пути. Но всё было бесполезно. Она и раньше практически не могла найти его сны, а сейчас и вовсе не могла уловить даже намёка. Словно он спрятал своё сознание так глубоко, что даже она не могла до него дотянуться. Внезапно она остановилась. Прямо посреди пустоты, среди бесчисленных сновидений, возникла дверь. Незнакомая, потрёпанная и вся в трещинах. От неё исходил такой мощный кошмар, что у Луны перехватило дыхание. Она никогда не чувствовала ничего подобного – такой концентрации страха, боли, отчаяния. «Чей это сон?» Она собрала всю волю в копыто и потянула дверь на себя. Первое, что она ощутила – гигантский провал в пустоту. Её затягивало внутрь, как в водоворот. Луна расправила крылья, пытаясь замедлить спуск, и медленно планировала вниз, в темноту. Чем глубже она опускалась, тем тревожнее становилось. Вокруг начал нарастать треск, низкий гул, а потом... шёпот. Трудно различимый, но отчётливый – множество голосов, шепчущих что-то на непонятном языке. Вскоре внизу показалось дно – более светлое пятно в этой бесконечной тьме. Луна замерла в воздухе, вглядываясь. Прямо перед ней, в нескольких метрах, висели глаза. Чёрные, абсолютно пустые, они сливались с окружающей мглой, и только когда она зажгла рог, они с шипением отпрянули вниз, на платформу. Платформа казалась островком посреди бескрайнего океана чёрной жидкости. Там, внизу, почти ничего не было – только гладь, отражающая редкие вспышки света. Но стоило Луне приблизиться, как тьма вокруг начала оживать. Множество глаз уставилось на неё со всех сторон. Одни смотрели с гневом, другие с отвращением, а третьи с ледяным презрением. Луна усилила свечение рога, пытаясь отогнать их, но наткнулась на невидимую преграду. Гул, который она слышала сверху, здесь стал оглушительным – он сдерживал эти глаза, не давал им приблизиться, но и не отпускал. Она лихорадочно оглядывала платформу в поисках того, кому принадлежал этот кошмар. Но кроме глаз никого не было. Пустота. Внезапно пространство завибрировало. Гул перерос в пронзительный звон, от которого заложило уши. Чёрная вода внизу начала менять цвет – багровые разводы расползались по ней, как кровь. А сверху посыпались золотые искры, они шипели, касаясь платформы, и растворялись без следа. Луна сжалась, готовясь к атаке, но всё внезапно стихло. Вода снова стала чёрной. Тишина повисла такая, что было слышно, как стучит её собственное сердце. А потом раздался смех. Громкий, раскатистый хохот, от которого задрожали стены реальности. Глаза вокруг задергались, зрачки закатились, из глазниц начало сочиться что-то чёрное, тягучее. Луна поняла: если она не остановит это сейчас, будет поздно. Она сконцентрировала всю силу в роге и выбросила магический импульс. Сияние разошлось во все стороны, отталкивая глаза, заглушая смех, разрывая тьму на куски. Когда всё затихло, у неё перехватило дыхание. Она тяжело дышала, крылья дрожали от напряжения. Это был самый сильный кошмар, с которым она когда-либо сталкивалась. Но самое страшное ждало впереди. Она подняла голову и увидела, что верхнее пространство усеяно разломами. Из них сочился зелёный туман, холодный, пронизывающий до костей. Её тело начало дрожать от холода, который пробирался в самую душу. «Что-то не так. Совсем не так». Она быстро создала барьер, отсекая холод, и только тогда заметила фигуру. В центре платформы, сжавшись в комок, кто-то сидел. Луна пошла к нему. С каждым её шагом пол за спиной проваливался, и океан снова заливал пустоту, но она не оборачивалась. Она смотрела только на эту фигуру. Когда она приблизилась достаточно, чтобы разглядеть лицо, сердце замерло. – С-стар... – голос дрогнул, сорвался. Он дёрнулся, отскочил и развернулся к ней, широко распахнув глаза. В них плескался такой ужас, что Луна на миг забыла, как дышать. – Какого?! – выдохнул он. – Ты... что ты тут забыла? Он говорил. Нормально, связно, без того пустого взгляда, который преследовал в реальности. «Его травма не касается снов», – поняла Луна. – Стар... я... я так рада, что нашла тебя, – она шагнула вперёд, распахнув крылья для объятий. – Нет! – крикнул он, отшатнувшись. – Н-не подходи! Она замерла. Крылья бессильно опустились, а уши прижались к голове. – Что случилось? Почему?.. – Тебя здесь не должно быть, – пробормотал он, не глядя на неё. – Ты вообще не должна была найти это место. – Стар, пожалуйста... – голос её дрожал, на глазах выступили слёзы. – Вернись. Он замер и вскоре выпрямился. И в его глазах мелькнуло что-то твёрдое, холодное – то, чего она раньше не видела. – Нет. Пауза повисла между ними. – Я тебя обманывал, – сказал он тихо. – Что? – она непонимающе моргнула. – Что значит обманывал? – То и значит. – Он говорил ровно, без эмоций, словно читал приговор. – Я... я использовал твою влюблённость. Тебя. – Я не понимаю, – прошептала она, отказываясь верить. – Стар, о чём ты? – Всё, что было до этого... всё это было спектаклем, – голос Стара в глубине дрожал. – Мне нужно было получить доступ к замку... стать известным. Всего этого я добился через вас. Тебя, Селестии и Твайлайт. Луна отшатнулась. – Нет... – прошептала она, мотая головой. – Это неправда. Стар, ты же... – Нет, – перебил он резко. – Хочешь правды? Хватило бы одной Твайлайт... но с вами всё как-то само закрутилось. – Он опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза. – Я не хотел, чтобы между нами что-то было. «Почему так трудно это говорить? Почему каждое слово режет горло?» – Я не верю. Луна бросилась к нему и обняла крыльями крепко, до боли, будто пыталась удержать его в этой реальности. Он чувствовал, как дрожит её тело. – Отпусти, – прошипел он, пытаясь вырваться. – Нет. – Её голос звучал глухо, но твёрдо. – Я не верю, что всё это была ложь. Ты говорил искренне. Тебе нравилось слушать мои истории. Помнишь первый поцелуй? Ты ответил на него. По-настоящему. – Это наигранность, – он продолжал бороться, но хватка ослабевала. – Ничего не было по-настоящему. – Нет... Слёзы потекли по её щекам, падая на его гриву. Он чувствовал их тепло сквозь перья. – Я не отпущу тебя, – прошептала она. – Мои чувства были настоящими. Я хочу верить, что и ты... – Я лишь играл свою роль! – повысил он голос, стиснув зубы до скрежета. Она всхлипнула. – Тогда... – Луна замерла, собираясь с силами. – Оттолкни меня. Её крылья разжались. Хватка ослабла. Стар поднял копыта и упёрся ими в её грудь. Их взгляды встретились – её заплаканные глаза, полные надежды, и его – пустые, холодные, но где-то на дне которых горел огонь. «Я ненавижу себя. Я просто придурок. Идиот». Он обхватил её шею и притянул к себе. Их губы встретились мягко, неуверенно, будто в первый раз. Луна замерла на мгновение, а потом ответила, обвивая его крыльями и прижимаясь всем телом. Поцелуй углублялся, становился жадным. Прошла минута, а может, вечность. Когда они отстранились, Луна всё ещё обнимала его, боясь отпустить. – Прости... – выдохнул Стар, утыкаясь лбом в её плечо. – Я был таким придурком... «Хотел провести черту. А сделал только хуже». – Я тебя люблю, Стар, – прошептала она. – Я тоже. Он снова поцеловал её – долго, нежно, забывая обо всём. О том, где они, о том, что ждёт снаружи, о том, что он обещал себе. Он скучал. Все эти месяцы, проведённые в пустоте собственного сознания, он скучал по этому теплу. Она отвечала, гладя его спину, перебирая копытами перья на крыльях. Её дыхание участилось. – Стар... – выдохнула она между поцелуями. – Я так скучала... Он прильнул к её шее, вдыхая знакомый запах ночи и звёзд. Она тихо замурлыкала, притягивая его ближе. Они мягко опустились на пол. Крылья Стара обвили её, переплетаясь с её крыльями, создавая кокон из перьев, внутри которого не существовало ничего, кроме них двоих. – Я тоже... очень скучал... – прошептал он, касаясь губами её щеки.

***

Сколько прошло времени – час, день, вечность? Стар не знал. Никогда ещё он не ощущал такого тепла на душе, такой лёгкости, будто с плеч свалилась тонна груза. Но как только всё закончилось, реальность обрушилась на него с новой силой. Тяжесть вернулась. Боль в крыльях напоминала о каждой ране. Холод пробрался под кожу. И что-то сдавливало шею. Он открыл глаза. Первое, что он увидел – белую кобылу с жёлтой гривой и такими же глазами. Она смотрела на него без эмоций, как на предмет мебели. – Скажите господину, что они очнулись, – бросила она куда-то в сторону. Где-то сбоку послышались удаляющиеся шаги. Стар попытался пошевелиться и понял, что лежит на холодном полу. Взгляд скользнул по комнате. Подвал? Скорее, очень дорогой подвал. Пол из керамической плитки, стены потрёпанные, но украшенные с претензией на роскошь. Везде стояли деревянные ящики, столы, на стенах висели какие-то инструменты. Склад? Мастерская? Он повернул голову и увидел Грина и Грейс. Те лежали рядом, всё ещё без сознания. И тут он заметил – на их шеях тускло поблёскивали ошейники. Рабские ошейники. Собственная шея заныла сильнее. Он поднял копыто и нащупал холодный металл. «Влипли». Судя по обстановке, это либо какая-то резиденция в Зебрике, либо они уже в Эквестрии. Тело ломило так, будто он несколько дней не двигался. Суставы затекли, мышцы одеревенели. Похоже, их действительно перевозили, а сон поддерживали магией, чтобы не проснулись раньше времени. Дверь открылась с лёгким скрипом. Вошёл жеребец – земнопони, судя по комплекции, но одетый так, будто собрался на приём к принцессе. Серо-синяя шерсть, пепельная грива и глаза цвета морской волны смотрели цепко, оценивающе. – Ох, Стар Блюр, – голос у него был мягким, почти дружелюбным. – Отлично, что ты очнулся. Стар напряг память, пытаясь вспомнить это лицо. Ничего. Абсолютно пусто. Он попытался встать на копыта, но они подкосились, и он рухнул обратно, едва успев подставить плечо. – Не напрягайся так, – жеребец улыбнулся, но в глазах не было тепла. – Тебе ещё работать и работать. Но давай начнём со знакомства. Я Анкор Бей, мэр города Балтимэйр. Именно здесь ты сейчас и находишься. Балтимэйр. Портовый город. Эквестрия. «Как мы здесь оказались?» Мысли заметались. Кто-то нашёл их на месте разрушенного храма, подобрал, перевёз через полконтинента... и продал. – Вам повезло, что зебры сначала сообщили мне о вашей поимке, – продолжал Анкор, прохаживаясь по комнате. – Рабство в Империи штука жестокая. Очень жестокая. Но здесь вам нечего бояться. – Он остановился и посмотрел прямо на Стара. – По крайней мере, пока вы меня слушаетесь. «Продали. Значит, я был прав». Взгляд Стара упал на собственные крылья. Они были аккуратно перебинтованы. Он осторожно попробовал пошевелить ими и тут же поморщился от боли. Точно. Осколок. Он совсем забыл, что запихнул его в подкрыльную область, прямо в рану. Надо срочно достать, пока не началось заражение или ещё чего хуже. – Когда мне тебя доставили, ты выглядел весьма побито, – Анкор словно прочитал его мысли. – У тебя была очень высокая температура, но мы смогли всё восстановить. – Он кивнул на ошейник. – Ах да, это. Скажем так, теперь вы будете моими верными питомцами. Стар понимал, что деваться некуда. Он должен что-то придумать, но не сейчас, не в этом состоянии. Он просто кивнул. – Отлично, – Анкор довольно улыбнулся. – Сейчас тебя проведут в твою личную комнату, можешь там расположиться. К Стару подбежали две горничные – абсолютно идентичные той, которую он увидел первой. Одинаковые белые шёрстки, жёлтые гривы, одинаковые глаза. Иллюзорное заклинание, как понял Стар. Прямо как у гвардии Кантерлота, только здесь это используют для прислуги. – Этих тоже отнесите по комнатам, – Анкор махнул копытом в сторону Грина и Грейс. Потом снова повернулся к Стару. – Поверь, нас ждут большие дела. Твой ум и проницательность мне очень пригодятся. И когда ты всё сделаешь правильно, в самом конце я тебя освобожу. Стар с трудом подавил горькую усмешку. «Освободит. Как же. Знает про меня, про связь с принцессами – и отпустит?». Горничные подхватили его под копыта и повели по коридорам. Стар плёлся, едва переставляя свои копыта, когда внезапно пошатнулся и задел стоящую у стены вазу с цветком. Та с грохотом разбилась об пол. – Вы в порядке? – одна из горничных тут же опустилась рядом, обеспокоенно заглядывая в лицо. Стар кивнул, делая вид, что проверяет ушибленные копыта. А сам незаметно, краем глаза, нашёл самый острый осколок и ловко подцепил его, спрятав в рот. – Я всё уберу, – сказала первая горничная второй. – Ты проводи его дальше. Вторая кивнула и повела Стара дальше. Вскоре они остановились у двери. Горничная открыла её и пропустила Стара внутрь. – Вам нужен постельный режим, – сказала она тоном, не терпящим возражений. Стар покачал головой и указал копытом в сторону ванной. – О, конечно, – она понимающе улыбнулась. Стар вошёл в ванную и закрыл за собой дверь. Сердце быстро колотилось. Он выплюнул осколок в раковину и включил воду на полную, чтобы заглушить звуки. Быстро осмотрелся. Взгляд зацепился за полое пространство под ванной – тёмное, узкое, но достаточно глубокое. Идеально. Трудно заметить. Он опустился, заглянул под ванну. Места как раз хватит, чтобы спрятать что-то небольшое. Потом поднял крыло, нащупал ту самую шишку, где под бинтами скрывался осколок Сердцевины. Стянул бинты в этом месте, взял осколок вазы и, стиснув зубы, сделал надрез, раскрывая прижжённую рану. Боль вспыхнула ярко, но он сдержал стон. Осколок Сердцевины выскользнул наружу. Стар выдохнул. Лихорадка, которая была, пока он валялся без сознания, видимо, уже миновала. Он успел вовремя. Он тщательно протёр осколок, завернул в клочок ткани, оторванный от старого бинта, и запихнул в самый дальний угол под ванной. Вроде нормально. Потом поднялся, наскоро замотал крыло обратно, выключил воду и вышел из ванной. – Всё готово, сэр, – сказала горничная, дожидавшаяся у двери. – Приятного отдыха. Она вышла, и дверь закрылась. Стар остался один. Ошейник давил на шею, напоминая, что выхода пока нет. Но он хотя бы жив. И осколок при нём. «Ничего. Я выбирался и не из такого». Он закрыл глаза, пытаясь восстановить силы. Завтра будет новый день.