Глава №2 «Venditio»

Ночью нормальные маги и маглы спят. Не спят только полицейские, преступники и молодёжь. Вот именно вторая группа и бодрствовала в мэноре семьи Гринграсс. Вообще, у каждой древней магической семьи было своё семейное гнёздышко. И чем выше по статусу был Род, тем больше и защищённее был её мэнор. Мэнор Гринграсс, именуемый Высоким Шпилем, являл собой образчик архитектурного искусства Римской империи. Несколько сторожевых башенок, массивные внешние стены, внутренний сад и ручей. Минимализм во всём, кроме прагматизма. Внутреннее убранство подстать внешнему. Ничего лишнего или вырвиглазного. Кабинет Лорда, эдакий сейф размером с кабинет, тоже не сиял золотом. Массивный стол из чёрного дуба, что видал Цезаря и его легатов, стулья из того же дуба с инкрустацией символов Рода – гладиусом и пикой – из белого, как снег, бивня мамонта, ковёр на полу из шкуры ископаемого саблезубого тигра. На стене, за столом, была символика Рода и вензеля Леди и Лорда – АКС – Асплазии Элизы Гринграсс и Карла Эдмунда Гринграсс. — Асплазия, дорогая, мы тебе можем гарантировать: с твоей обожаемой дочуркой Яксли будет обращаться подобно принцессе. — Хорошо, мадам Лестрейндж. Мы вам верим. Давайте проговорим все условия сделки, — пробасил мужчина средних лет, одетый во фрак с серебряными лилиями в качестве орнамента. — Да-да, дорогуша. Вы отдаёте свою старшенькую за Корбана Яксли со всеми вытекающими, а мы отпускаем вас с миром и три миллионами галеонов и больше никогда не пересекаемся. Всё ясно? — Да, мадам. Мы согласны. Когда Дафна пойдёт под венец и когда мы можем ей сообщить об этом? — О, не волнуйся, Асплазия. Твоя дочурка получит ещё уйму времени, чтобы подготовиться к замужеству на таком прекрасном чистокровном маге. Но не только леди и лорд Гринграсс не спали. Та, чья судьба решалась в кабинете лорда, тоже не спала и слушала. Тишина. И маленькое тело — уже не девочки, но ещё и не женщины — у кабинета отца. Ей холодно, очень холодно. Не столько тело мёрзло, сколько душа Дафны Елены Гринграсс. — …Как… Как они могли? — тоненький девичий голосок звучал тише шёпота. Он сорвался, охрип и терялся в свисте летнего ночного ветерка, что гулял по ночному особняку. — Что… Что мне теперь делать? — ещё тише, почти про себя произнесла маленькая будущая супруга матёрого Пожирателя Смерти. — Что ж, мадам Лестрейндж, давайте прощаться. Как будете готовы, прошу, пришлите сову, чтобы мы успели наложить нужные чары на Дафну — она у нас способная, может побрыкаться. — Благодарю за предложение, Асплазия, но это лишнее. Или ты думаешь, что девочка способна противостоять мне? Но ты права. Перед свадьбой ей действительно надо подготовиться, помыться, попрощаться с домом и очень, очень любящей семьёй. Я ведь надеюсь, что вкус Греха ей неведом? — Разумеется, нет, мадам Лестрейндж. Можете быть абсолютно спокойны. — Ладно, Карл. Я не прощаюсь. И подумай над предложением Люци, Астория стала бы прекрасной Леди Малфой — Мы подумаем. До свидания, мадам Лестрейндж, — хором, как молодожёны перед алтарём, проговорили супруги. Пустота. Страх. Неопределённость. Впервые за свою жизнь умница и отличница Дафна не знала, что делать и куда идти. Писать? Кому? Кто может помочь ей? Хотя… Гермиона Грейнджер. Её соседка по парте на нумерологии и Древних рунах, а также близкая подруга мальчика, который выжил. Из аналогов — Дамблдор, но слишком заметно и существует вероятность стать марионеткой престарелого Макиавелли. Через сокурсницу более привычно. — Гемина, что же мне делать? Кому писать? Что делать? — спросила Дафна свою верную бурую сову — Тринадцатая, что же ты молчишь? Комментарий к главе: за сегодня это вторая, ещё три постараюсь залить