Глава №4 «Ecce Homo»

Мертвецов не стоит бояться, стоит бояться живых мертвецов, что пошли против естественного порядка. Живые мертвецы различны. Простая нежить не обладает разумом. Личи – тёмные маги, настолько сильные, что даже после кончины не могут оставить своё дело. Архиличи дело совершенно другое. Они не просто восставшие мертвецы. Они маги, чья воля и магия настолько сильна, что способны удерживать тело и душу вместе. Их недостаточно убить. Предварительно необходимо разрушить все филактерии – якоря Души в этом мире. Они восстанавливаются после смерти сами. Медленно обрастают заново скелетом и плотью. В крайне редких случаях им может потребоваться помощь последователя для запуска воскрешение. — Люциус-с. Ты не знаешь куда запропастился наш любимый Питер? — вопрошало нечто, восседающее на троне из настолько чёрного камня, что свет, касаясь его, казалось исчезал в радиусе пяти метров, погружая всё в сумерки. Этот некогда великий в своей ненависти и Гордыни маг ныне состоял из обвисавших шматов гниющей плоти и чёрного как Бездна скелета с сгустками какого-то смолистого вещества в глазницах. Кожа на нём уже давно обвисла и стала родиной сотен тысяч личинок-трупоедов, что умирали так же быстро, как и плодились, – не выдерживали такой концентрации трупного яда и Тьмы. — М-мой Господин, П-питер… Он мёртв, Милорд… - пролепетал, стоя на коленях, Граф и глава гордого и неколебимого Дома Малфой – Люциус Абраксас Малфой. — Ты смеешь говорить, что смерть достаточный повод, чтобы не прийти ко мне? Хотя да, вы ведь смертны. Как это случилось? Кто посмел напасть на мою собственность? — Неизвестно, Милорд. В Министерстве только начали расследование, Корбан ничего не передавал, а Ваши агенты в Департаменте Магического Правопорядка сообщают только то, что Боунс взяла дело под личный контроль. — Ну раз сиятельным Лордам нечего сказать, как думаете, Господин, заслуживает ли Яксли места подле Вас, учитывая результаты его работы? – вопрошала женщина в чёрном пеньюаре, не взирая на леденящий саму Реальность холод, исходивший от трона и сидящего в нём. — Ты права, Белла. Яксли нерасторопен. Но он полезен. Он самый высокопоставленный в Министерстве, не так ли Люциус? —Всё верно. — Мой скользкий друг, передай, чтобы Яксли всё же поторапливался с результатами иначе… — Слушаюсь, Милорд – с некой долей облегчения промолвил Люциус – я могу пойти исполнять Вашу волю? Драко ликовал. В доме его семьи расположился сам Лорд Воландеморт! — Теперь-то я покажу этому Поттеру каким должен быть настоящий маг! Подумаешь, победил какую-то змейку. Василиска. Дохлый видать он был, если этот задохлик справился. Совсем скоро всё будет нормально… Папа говорит, что мне достанется и Паркинсон, и младшая Гринграсс. В таком русле текли мысли некоронованного чистокровного принца. Действительно ли он был принцем? Ни в коем случае. Рода имели чёткую градацию. Семья Малфой была графами, а Гринграсс – Герцогами. Хотя полгать так у Драко были все причины – огромный, даже слишком, дом из мрамора и серебра, Большой Зал из слоновой кости и полная казна. Всё идеально. Если не одно НО. Всё это было нажито разбоем. Свидетелей этому, разумеется, не осталось, но репутация была испорчена навсегда.