Я…

Подруги не заметили, как наступил день. Настроение было хорошим у обеих, потому было принято решение выйти в общий зал. Вдруг кто-то тоже надумает поболтать.  Они сидели на разноцветных диванчиках, продолжая разговаривать об их цифровой жизни. Воздух был наполнен той странной тишиной, пропитанной ожиданием. Стены больше не давили, дышать стало легче, всё воспринималось по-другому. Периодически девушки негромко, но так тепло и искренне хихикали, вспоминая минувшие приключения и события. 

***

Спустя минут пятнадцать, они увидели Зубл и Гэнгл, выходящих из коридора. Видимо, девушки не прогадали, решив наконец выйти из своих комнат. Те двое выглядели по-настоящему мило, в их тандеме чувствовалась правильность.  – О, привет, девочки – Рагата подняла руку в знак приветствия и широко улыбнулась. Помни повернулась на девушек и молча повторила за куклой.  – Привет – Гэнгл мило улыбнулась уголками губ. Зубл лишь коротко махнула рукой-запчастью.  Они подошли к Рагате с Помни и уселись рядом. Зубл и Гэнгл расположились на таком же красочном диване справа от девушек.  – А вы чего выйти решили? – мягко спросила шут у новоприбывших. Ей правда было интересно, чем вызвано подобное действие со стороны ленты и конструктора. Особенно учитывая, что одна в целом не любит показываться вне комнаты, дабы, не дай Бог, не попасться Кейну на глаза, а вторая всегда с удовольствием примет уединение. А сейчас события позволяют полноценную изоляцию от общества.  – Да ваш смех за километр слышен, решили пойти узнать, по какому поводу такое безудержное веселье – проговорила Зубл, откинувшись на спинку и пафосно закинув на нее локоть.  Подруги и Гэнгл усмехнулись, затем Рагата ответила: – Да мы с Помни как-то решили развеяться. Не вечно же в комнатах сидеть. – кукла снова улыбнулась. Шуту нравилась её новая доброта. Она не была наивной или излишней, она была искренней.  – И то правда – согласилась Зубл, слегка усмехнувшись.  Повисло неловкое молчание. Никто не знал, что им обсуждать. Последние темы разговоров поднимать не хотелось, иначе разрушится то хрупкое спокойствие, аккуратно выстроенное за последние сутки.  – Слушайте.. – нарушила тишину Помни – мы тут с Рагатой подумали, может быть, имеет смысл решить, где и когда мы все вместе встретимся в случае выхода из цирка? Ну, знаете, чтобы совсем не растеряться или типа того.. – её большие глаза не держали зрительного контакта, когда она говорила, но как только закончила, шут взглянула на Зубл и Гэнгл, внимательно слушавших её предложение.  – Ээ.. да. Звучит неплохо. – уверенно ответила конструктор. – Надо всем рассказать. Не уверена, конечно, что желаю встретиться с Джексом еще и в реальной жизни, но в целом это имеет смысл. – отшутилась Зубл, на что все слегка хихикнули, возможно, в чем-то с ней соглашаясь. Она тепло посмотрела на Гэнгл, та лишь как-то по-родному, нежно взглянула в ответ и улыбнулась.  Рагата с Помни переглянулись, заметив взаимодействие девушек.  – Да, надо будет предложить остальным. – подтвердила Рагата, прерывая столь милый момент, понимая, что иначе неловко может стать всем, находящимся в этом помещении.  Все погрузились в свои мысли, вдыхая ненужный им, но такой свежий и легкий воздух. Девушки понимали – сейчас слова излишни. Они были рады просто находится рядом друг с другом здесь и сейчас. Надежда, что была такой неуловимой, – но, главное, что она была – позволяла оставаться на плаву в этом океане обреченности и тоски. Однако безмятежность, что сохранялась в цирке уже какое-то время, была прервана. Откуда ни возьмись появился Кейн со своим помощником – Пузырьком. Глаза Зубл мгновенно полезли наверх, а настрой стал сильно более скептическим. Помни тяжело выдохнула, предвкушая дальнейшее развитие событий. Рагата с Гэнгл тихо поникли, они также явно не были в восторге от возникновения конферансье. – Добрый день, мои любимые маринованные патиссончики! Я вижу, вы отдохнули и готовы с новыми силами войти в НОВОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ! Сегодня я придумал для вас кое-что невероятно увлекательное!! – Зубл устало прикрыла рукой лицо, показывая, насколько её раздражает происходящее. – Постойте-ка. А где же все остальные? – после этих слов Кейн щелкнул пальцами и перед девушками появились Джекс с Королером. Второй достаточно спокойно отнесся к такому «призыву». Кролика же это возмутило: – Кейн, да ты издеваешься? – он звучал устало, но достаточно раздраженно. Джекс недовольно выдохнул и сел на третий диван, закинув руки за голову. – Ну че на этот раз? – без особого энтузиазма поинтересовался заяц.  – Вас ждет потрясающее приключение! Вы отправитесь в стеклянный лабиринт, где каждому нужно будет найти второго члена своей команды, а затем вместе добыть свой флаг и принести к финишу. Но будьте осторожны! Кто знает, что вам встретиться в этом жутком месте. Команды делятся рандомно, своего товарища вы определите по цвету.     – Это.. что-то вроде эстафеты?.. – неловко уточнила Гэнгл.  – Я не участвую. – поставила перед фактом конструктор. Она уже встала, чтобы уйти, но Кейн её остановил: – Нееет, Зубл, к сожалению, так нельзя. Иначе у нас не получится разделиться ровно по командам! – задорно заявил конферансье.  – Да мне как-то по… – она не успела договорить, как Кейн быстро отправил их в портал. 

***

Помни оказалась в достаточно темном пространстве, кругом возвышались стены из стекла. Их было множество, поэтому сознание путалось и пройти куда-то было достаточно сложно. На ней был черный спортивный комбинезон: снизу свободные штаны с карманами, верх напоминал рубашку, пуговицы были застегнуты не до конца, а талию опоясывал широкий ремень. На руке висел браслет, на котором находилось семь лампочек синего цвета.  Видимо, об этом говорил Кейн. Это деление на команды по цветам – подумала Помни.  Девушка начала медленно продвигаться вглубь лабиринта, осторожно вытянув руки перед собой, ощупывая пространство, в которое ступает: здесь было достаточно легко врезаться в стену. 

***

Она плутала по коридорам продолжительное время. Шут начала чуствовать усталость, её изрядно помотали бесконечные повороты и тупики. Помни уже еле переставляла ноги.  Вдруг где-то рядом промелькнула тень. Свет в этом месте был тусклым, однако его колебания были заметны достаточно отчетливо. Не успело пройти и пяти секунд, как девушка услышала смех. Детский смех. Голос показался ей знакомым. Это была девочка лет десяти. Она смеялась беззаботно и легко, но в её голосе слышались ноты горечи.  Тут Помни накрыло осознание. Внутри всё похолодело, а тело пришло в ступор. Глаза округлились, рот приоткрылся с резким выдохом, руки повисли в воздухе.  Это была её младшая сестра. Мэри. Ей было девять, когда случилась автокатастрофа. Врачи не смогли её спасти. Они с мамой умерли уже в больнице, отец, что вел машину, погиб на месте.  Тем временем смех продолжался и четко запечатлился в голове шута. Он проигрывался в мыслях снова и снова, будто больше ничего никогда и не было, кроме него.  Сестренка была активной, общительной, творческой, милой девочкой. Она была слишком маленькой. Она не заслуживала этого.  По субботам они всей семьёй собирались и играли в монополию. Девушка не раз вспоминала эти чудесные моменты былой жизни. Почти каждый день сестра прибегала к ней в комнату, чтобы показать, что она слепила или нарисовала на школьном кружке. Помни могла быть не в духе и недостаточно вовлеченно отнестись к ней, за что до сих пор бесконечно себя винит. Почти сразу после случившегося она переехала. Не смогла жить там, где все напоминает о прилипшей навсегда боли утраты. После похорон, Помни была на могилах лишь раз – около года назад, в очередную годовщину смерти. Она так и не смогла смириться. Ей тоже было немного лет, чтобы пережить такую трагедию. Каждое воспоминание отдавалось болью в сознании. Сможет ли девушка еще раз прийти, принести цветы и любимые конфеты Мэри на кладбище? Сможет ли сказать куда-то в пустоту, но сидя рядом с их могилами, надеясь, что они услышат, о том, как сильно любит их и скучает? Она снова думала, что недостаточно часто об этом говорила. Нужно было напоминать каждый день, каждый час. Но было поздно. Оставалось лишь надеятся, что они знали и помнили об этом.  Помни не ощущала слез, катившихся из глаз. Она все еще стояла, не в силах пошевелиться. Злость на саму себя, боль и печаль сковали шута. Гул и биение сердца в ушах, а также все еще отдаленный смех сестренки.  Она рухнула на пол от усталости и эмоций, оперевшись на одну из стен. Голоса Мэри слышно больше не было, слезы высохли, но состояние оцепенения не прошло. Помни смотрела на дрожащие руки, которые положила на согнутые колени и лишь неровно дышала. На большее ее не хватало. 

***

– Помни… – послышалось будто бы откуда-то издалека – Помни.. Помни! – шут пришла в себя и суматошно повернула голову в сторону стоящей рядом фигуры, которая судорожно потряхивала ее за плечо. Рядом стоял Королер, что беспокойно смотрел на девушку. Помни продолжала таращиться на него, не говоря ни слова. – ты.. в порядке? – Королер явно переживал за неё.  – А… да..да… в полном. – она чувствовала себя растерянно, но быстро собралась с силами и встала рядом с шахматной фигурой. – ты в какой команде? – В красной, кажется. А ты.. в синей, да? – он указал на браслет на правой руке шута.  – Получается, так. В любом случае, предлагаю не разделяться. Кажется, это не просто лабиринт. – Помни будто снова на мгновение вспомнила произошедшее за последние десять минут, из-за чего её передернуло.  – Да, пожалуй, я согласен с тобой. – он перевел глаза куда то вдаль, затем на Помни. Его взгляд унимал нарастающий страх и приглашал продолжить движение, доверясь судьбе.  Они пошагали вперед, всё так же осторожно вытянув руки перед собой. 

***

Спустя пару минут они заметили ярко-желтый свет  откуда-то сбоку. Из-за большого количества слоев стекла, предмет расплывался в абстрактное пятно. С трудом подойдя поближе, они поняли, что это флаг третьей команды. На палку была прикреплена желтая ткань, излучающая свет. Помни с Королером отметили это и прошли мимо.  Прошло еще какое-то время скитаний, но ни остальных тентиков, ни флагов, ни каких-то «пугалок» они не встретили. Дуэт шел, уходя всё дальше в неизвестном направлении. 

***

Недалеко вдруг послышался короткий крик. Будто кого-то что-то испугало. Голос был высокий, но Помни уже точно знала, что это не ее сестра. Переглянувшись, Королер с Помни молча приняли решение идти на звук.  Пройдя несколько поворотов, они наткнулись на Гэнгл. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела округленными глазами куда-то за спины подошедших. На её руке-ленте виднелся браслет, светящийся синими лампочками.  – Ой, Гэнгл, это ты. Привет – аккуратно проговорила Помни, после чего Гэнгл перевела всё такие же испуганные глаза на нее – мы услышали крик и пошли на него. У тебя.. всё нормально? – Эм.. да.. привет. Всё… нормально. – она начала глубже дышать, тем самым успокаиваться. То, с чем ей пришлось столкнуться, явно было менее отвратительным, чем у шута. По крайней мере лента достаточно быстро пришла в себя и изначально выглядела лишь слегка напуганной, будто просто испугалась резкого звука или движения. – я просто увидела тут.. Джекса что-ли.. не смогла разобрать. Он появился так внезапно.. вот я и вскрикнула. Но он убежал куда-то.  – Оу.. мне просто показалось, что этот лабиринт отображает наши страхи или переживания… – заметила шут, на что лента ненадолго задумалась. Не успела Помни продолжить, как лента произнесла: – Не знаю, у меня ничего такого не было.. Но не думаю, что если бы лабиринт хотел отобразить мои переживания по поводу Джекса, это выглядело бы так.. – Гэнгл приложила руку ко рту, изображая задумчивость.  – Тоже верно… – она выдержала небольшую паузу — Кстати, кажется, мы из одной команды. – продолжила Помни, указывая на браслет. Она мягко улыбнулась. Гэнгл также глянула сначала на своё запястье, затем перевела взгляд на запястье Помни и кивнула.  – Да, кажется. – лента мило улыбнулась. – а ты, Королер, еще не нашел напарника?  – Как видишь. Я встретил только Помни, и мы решили не разделяться. Так действительно вышло безопаснее – мужчина улыбнулся уголками губ.  Внезапно из-за поворота в них влетел Джекс. Он запыхался, поскольку почему-то ходил на высоких скоростях. Королер с Помни, что стояли ближе к выходу из небольшого коридорчика, пошатнулись от резкости. Гэнгл успела отойти, поэтому на неё удар не пришелся.  – Что ты… куда ты так летишь?! – раздраженно сказала Помни, взглянув на кролика.  – Я просто не страдаю херней, как некоторые, и хочу побыстрее пройти это приключение. – он закатил глаза. Помни сделала то же самое.  – О, Джекс, мы с тобой в одной команде. – разбавил напряженную обстановку Королер. После этих слов, шут наконец обратила внимание на браслет кролика. Он был усыпан красными огоньками.  – Класс – бурно отреагировал Джекс.  – Эмм.. слушайте.. а у вас какие страхи были? В смысле.. что вам показывал лабиринт? – негромко и неуверенно спросила Гэнгл.  – Ой, кстати, я хотел поговорить об этом.. мне показалось кое-что странное.. – начал Королер, но его тут же перебил кролик: – Давайте потом это обсудим, не время. – он поторапливал Королера и уже развернулся, чтобы демонстративно начать уходить, но шахматную фигуру будто что-то держало. С ним было что-то не так.  Помни вдруг вспомнила про то, что им нужно обсудить с Джексом и Королером место и время встречи после выхода. Почему-то шут решила, что обязательно нужно это сделать прямо сейчас. Хоть здесь и не было Зубл и Рагаты, ей казалось, что она сможет хотя бы поселить идею в сознание парней, а потом они уже все вместе бы обсудили конкретнее. Будто какая-то неизведанная сила подсказывала девушке, что нужно это сделать как можно скорее. Сделать уже хоть что-то.  – Стой, Джекс! Мы тут подумали и хотели с вами обсудить… – затараторила Помни, но Джекс снова перебил: – Боже, это что, не может подождать?! – он явно хотел побыстрее покончить с этим приключением. Почему, было известно только ему. Шуту оставалось лишь догадываться. – Тц, я пошел – кролик показательно махнул рукой и зашагал вглубь лабиринта. Однако далеко уйти не успел.  – Э… Помни… – услышала девушка недалеко от себя. Повернувшись, она увидела растерянную Гэнгл, смотрящую на Королера, что уперся спиной в стену и взялся за голову. Он что-то невнятно бормотал, и лишь иногда слышались отрывки его сознания.  – Чт-то это… почему.. нет…. значит… – его глаза с каждой секундой наполнялись испугом. Никто никогда не видел его таким. Округленные глаза бегали, дыхание сбивалось, он будто перестал замечать всё вокруг. Казалось, он снова сходит с ума.  – Королер? Королер, ты меня слышишь? Эй! – Помни пыталась достучаться до него, но было бесполезно.  Вдруг он резко упал на колени и раздался пронзительный крик. Королер сильнее вжался ладонями в голову. Джекс тем временем остановился и обернулся, но никто этого не заметил. В глазах зайца виднелся страх и замешательство. Королер повалился на пол всем телом, он жмурил глаза и продолжал периодически вскрикивать. Ему было больно, но как помочь никто не знал.  – Королер! Королер, что с тобой?! – Помни села на колени перед шахматной фигурой, неловко дотрагиваясь до его плеч, пытаясь сделать хоть что-то. Он не ответил.  Спустя пару мгновений послышался резкий вздох. Королер сел, его лицо отображало озарение и дикий страх. Он смотрел куда-то вперед сквозь всех. Будто перед ним прямо сейчас стояла смерть. Глаза были выпучены, но дыхание восстанавливалось. Он не стал медлить и произнес: – Я… я вспомнил. – все резко переглянулись и удивились не меньше Королера. Но больше никто не успел сделать ничего.  Цифровые декорации со стремительной скоростью рассыпались, оставляя после себя лишь черноту, что окутывала всех.  Они перестали видеть друг друга. Ребята не сказали ни слова, было слишком поздно. Движение пространства продолжалось и Помни заметила, как с каждым перемещением ей становилось всё больнее существовать. Она выплывала в пустоту. Ту, в которой оказалась в свой первый день. Вскоре и она достигла предела, начиная лагать и растворяться. А шут вместе с ней. Каждый глюк отдавался колюще-режущей болью. С каждой секундой становилось всё невыносимее. Боль пронизывала насквозь, будто в каждую частицу тела втыкали иглы, заводя поглубже в кости. Девушка начала истошно кричать. Её голос был пронизан холодом, будто сталь. Она зажмурилась, пытаясь хоть как-то облегчить муки. Тем временем мир цирка распадался на пиксели. Крик Помни с каждым мгновением становился пронзительнее, пока вскоре вовсе не прекратился.