Снести пытку забвением

Мир разбивается на осколки, чтобы мы могли узнать ценность целого.

6 июня 2008 года.

      В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только стуком дождя по карнизам. Гермиона, тяжело дыша, сидела на полу, совершенно голая, сильно сжав кулаки. На лице отразились шок и неверие. Глаза метались из стороны в сторону, а мозг, вероятно, усиленно думал. Драко уставился на неё, не до конца понимая, что происходит. Кто такой Минчем? Кингсли мёртв? Что всё это значит? Почему Гермиона следующая?       — Минчем… — прошептал он, понимая, что это имя ему кажется знакомым. — Кто такой…       Он определённо слышал это имя. Скорее из газет. Общественный деятель, политик, преступник?.. Что происходит?       Гермиона медленно повернула голову. Шок в её глазах выгорал, уступая место холодному, ясному ужасу, знакомому любому, кто пережил войну. Ужасу перед конкретной нависшей угрозой.       — Одевайся! — крикнула она, вскочив с места и натягивая штаны, которые в порыве страсти были закинуты за диван. — Быстро! У нас всего несколько минут!       Драко, всё ещё сидя на полу, инстинктивно потянулся к одежде. Мозг наконец включился в режим выживания, заглушив панику. Он одевался на автомате, пальцы сами застёгивали пуговицы, затягивали ремень.       В этот момент снаружи, сквозь шум дождя, донёсся негромкий, но отчётливый звук — серия глухих хлопков, будто лопались большие мыльные пузыри. Знакомый звук трансгрессии.       Гермиона замерла у окна, чуть отодвинув край занавески.       — Поздно, — тихо выдохнула она, уже бегая по комнате и собирая необходимые вещи в небольшую сумочку, на которую, очевидно, было наложено заклятие незримого расширения. — Антитрансгрессионный купол. Накинули на весь периметр. Мы в ловушке.       Драко, уже почти одетый, бросился к камину. Схватил горсть летучего пороха из стоявшей на полке вазочки и швырнул в огонь, выкрикнув адрес:       — Малфой-мэнор, Уилтшир!       Порох вспыхнул привычным зелёным пламенем, но оно не развернулось в проход. Оно билось о невидимую преграду внутри топки, искрилось и гасило само себя.       — И камин перекрыт, — констатировал он с горьким осознанием.       Гермиона ломанулась из комнаты, и уже через пару минут вернулась, держа в руках небольшую шариковую ручку.       — Портключ… — начала она, снимая колпачок. — Держись за меня!       Драко схватил её за локоть, и Гермиона повернула ручку, будто хотела открутить стержень. И… ничего не произошло.       — Дракллов Минчем! — взревела она и швырнула несчастную ручку в стену. — Они деактивировали потрключи! Умные суки!       В этот момент где-то снаружи что-то громко бабахнуло. Стены и пол задрожали. Драко подскочил к окну и аккуратно заглянул за занавеску. Не меньше тридцати волшебников атаковали здание, посылая в него разноцветные заклинания.       — На доме защитные чары, — пробормотала Гермиона. — Сильные. Но они долго не продержатся.       Вновь массивный удар по дому, от которого у Драко заложило уши. Вероятно, враги использовали модифицированную Бомбарду.       Гермиона вскинула палочку и принялась обводить ею периметр комнаты, шепча защитные заклинания. Драко, поняв её намерения, тоже начал накладывать свою защиту. Если — а это было всего лишь вопросом времени — враги проберутся в дом, последним безопасным местом будет только эта комната.       — Кто этот Минчем? Чего он хочет? Почему ты? — громко спросил Драко, пытаясь перекричать громкие взрывы снаружи дома.       Гермиона, закончив какую-то невероятно сложную связку защитных заклятий, повернулась к нему и вытерла капельки пота со лба.       — Делфис Минчем. Грёбаный урод!       Она вновь вскинула волшебную палочку:       — Экспекто Патронум!       Из кончика вырвалась струйка яркого серебристого дыма, который через долю секунды преобразовался в светящуюся выдру.       — Гарри, Минчем захватил Министерство и отправил своих псов ко мне. Я в ловушке у себя дома. Нужна помощь! Если смогу выбраться сама, встречаемся в ГАРОГЕ.       Затем, когда выдра растворилась в серебряных вихрях, Гермиона плюхнулась на диван, подтянув колени к груди, и, сдавив виски руками, с тревогой в голосе сказала:       — Минчем же просто… Не могу в это поверить!       Драко, закончив с заклинаниями, сел рядом и приобнял её за плечи. Кошмары прошлого вновь заплясали перед глазами, но он очень упорно пытался их игнорировать.       — Минчем… — вновь начала Гермиона, проведя рукой по лицу, — старый, ярый сторонник «чистоты крови», которого выгнали из Визенгамота ещё до Второй магической войны за экстремистские взгляды. Неизвестно, был ли он приспешником Волан-де-Морта, но скорее всего да. Минчем просто исчез, а после победы Ордена снова заявил о себе, создав партию «Возрождение Старой Крови». Оппозиция, скажем так. Всё было легально. Чёрт! Их считали сборищем глупых маргиналов и невежественных фанатиков. Не более! Минчем никогда не отличался особым умом. Он только и умеет что говорить! — Гермиона замолчала, уставившись куда-то в пол, а потом медленно произнесла: — Очевидно, все ошибались. Минчем оказался реальной угрозой...       Дом ходил ходуном, сотрясаясь от обрушивающихся на него заклинаний. Драко вдруг вспомнил, как страшно ему было в тот день, когда Пожиратели напали на Хогвартс. Но он лишь крепче сжал плечи Гермионы, лихорадочно пытаясь найти хоть какое-то решение в этой, казалось бы, безвыходной ситуации.       — Что им нужно от тебя, Гермиона?       Она тяжело вздохнула и, откинувшись на спинку дивана, прикрыла глаза.       — Они убили Кингсли. Не знаю, намеренно или случайно. Но без него я — единственный человек, который знает все протоколы безопасности, все пароли Министерства, все запасные выходы, все тайные комнаты. Всё, чего нет ни в одних бумагах. Минчем не сможет войти в Отдел Тайн без этих знаний. А именно там находятся артефакты, способные... В общем, он не должен туда попасть, Драко. — Гермиона открыла глаза, оторвала голову от спинки дивана и пристально взглянула в его глаза. — Он ни за что не должен туда попасть, понимаешь?       Где-то совсем рядом прогремел оглушительный взрыв, и часть стены вместе с входной дверью растворилась в облаке пыли и копоти.       Драко и Гермиона одновременно подскочили с дивана, выставив вперёд волшебные палочки и готовые защищаться до последнего вздоха. Паника ледяной волной потекла по позвоночнику. Враги уже проникли в дом, и от Гермионы их отделяла всего лишь наспех накинутая на гостиную защита.       Драко видел, как Гермиона нервничает, с силой сжимая волшебную палочку и до крови кусая губы.       — Я уверен, Поттер нас вытащит, — пробормотал он, сам не веря в свои же слова.       Это было ложью. Им не выбраться отсюда. Драко мысленно орал сам на себя, подгоняя мозг активнее думать. Но ни одна толкова идея даже и не пыталась посетить его черепушку.       — Обливиэйт, — тихо сказал Гермиона, перестав дёргать волосы. Она не сводила глаз с двери гостиной, за которой слышались крики и ругань нападавших. — Если Гарри опоздает, ты должен стереть мои воспоминания о Министерстве. — Она перевела на Драко взгляд, в котором он увидел не просьбу, а суровое и не терпящее возражений требование. — Протоколы, пароли, планы. Всё. Ты умеешь. Ты лучший в ментальной магии.       — Хорошо. — Драко кивнул. В этот момент у него не было желания с ней спорить, да и решение, честно говоря, было весьма логичным.       Дождь за окном усиливался, злобно хихикая над дерьмовой ситуацией, в которой оказались Драко и Гермиона. Они просто стояли посреди гостиной, натянутые как струна, напряжённо сжимая волшебные палочки. Выхода не было. Трансгрессировать невозможно, каминная сеть под контролем Минчема. Прорваться через толпу вооружённых волшебников — так себе идея. Оставалось только ждать. Драко ещё никогда в жизни так не мечтал увидеть Поттера. Но кроме криков нападавших, взрывов заклинаний и шума дождя за окном, он не слышал ничего. Поттер не успеет.       — Можем попытаться сбежать, — прошептал он Гермионе, не до конца представляя себе весь собственный план. Но это было хоть что-то. Её заинтересованные глаза сразу же метнулись к Драко. — Если заманить их каким-то образом в сад, то можно попытаться добежать за границу антитрансгрессионного купола с другой стороны. Расфигачим стену Бомбардой.       Драко ещё не успел договорить, как Гермиона уже метнулась к окну, которое вело на задний двор.       — Там сейчас пять человек, — сказала она, отодвинув штору. — Придётся работать одновременно. Снимаем защиту и действуем: я насылаю в сад иллюзионные чары, ты — расчищаешь для нас проход. Если сработает, пересекаем границу и трансгрессируем в ГАРОГЕ.       — ГАРОГЕ?       — База Ордена. Небольшая. Скажем так, для «своих». Гарри организовал её после войны. Не придумал ничего лучше, чем в качестве называния взять первые слоги наших имён, — Гермиона невесело усмехнулась. — ГАрри, РОн и ГЕрмиона. Получилось ГАРОГЕ.       Драко молча кивнул. То, что у Ордена была тайная база, он и не сомневался. Сомневался только в том, смогут ли они с Гермионой туда добраться. Минчем застал их врасплох и явно именно на такой результат и надеялся.       Это был отвратительный, полный дыр и авосей план. Но другого просто не было. Драко и Гермиона стояли друг напротив друга, разделённые парой метров гостиной, которая сотрясалась взрывами. Защита вокруг комнаты уже трещала по швам, обещая продержаться совсем недолго.       — Итак… — Гермиона судорожно закрутила волосы в жгут, закрепив их резинкой, и перекинула сумку через плечо. — Первое — снимаем защиту. Второе — я кидаю иллюзионные чары в сад, ты — Бомбарду в стену. Третье — бежим через дыру на улицу и вперёд, к перекрёстку. Уверена, граница купола заканчивается где-то там, за парком.       Она показала пальцем на глухую стену, за которой проходила боковая улочка.       — В случае чего… — она сделала паузу и облизала губы, — помни об обещании. Обливиэйт.       Драко лишь кивнул и перехватил волшебную палочку поудобнее. Ему было страшно. Но впервые — не за себя. Он боялся потерять Гермиону, которая вчера стала его невестой. Какая ирония!       — На счёт три, — выдохнула она, встала в боевую стойку и направила палочку в окно, в промокший сад, где грустно и одиноко качались её клёны.       Драко развернулся к стене, сосредоточившись на точке чуть ниже карниза. Он шумно выдохнул и услышал, как Гермиона начала считать:       — Один…       Живот скрутило спазмом.       — Два…       Сердце колотилось за рёбрами с такой силой, что этот звук отдавался в ушах. Драко задержал дыхание.       — Три!       Они синхронно дёрнули палочками, разрушая собственную защиту.       По стенам пробежала рябь и в ту же секунду исчезла.       — Фаллакс Сенсус! — крикнула Гермиона и в это мгновение Драко яростно рявкнул:       — Бомбарда Максима!       Звук был чудовищным. Воздух сгустился, а потом рванул вперёд, вынося с собой облако кирпичной пыли, штукатурки и обломков мебели. Драко отлетел назад и ударился спиной о диван, едва удержавшись на ногах. Перед ним зияла огромная дыра, открывающая вид на серую, пустынную улицу, залитую струями ливня. Холодный, влажный воздух ворвался в комнату.       Он обернулся к Гермионе и увидел, как десятки полупрозрачных, но убедительных двойников бросились из дома вглубь сада, к кленовой рощице. Послышались крики удивления и ярости, несколько заклинаний полетели в эти миражные цели.       — Бежим! — крикнула она, уже мчась со всех ног к пролому.       Они вывалились на тротуар, и дождь моментально промочил их волосы и одежду. Воздух был очень влажным и тяжёлым, дышалось тяжело, но Драко и Гермиона рванули что есть мочи, спотыкаясь о треснувшую плитку, перемахнули через забор, глядя только вперёд, — туда, где маячила призрачная свобода.       Босые ноги шлёпали по лужам, брызги летели в разные стороны. Драко держал Гермиону за руку и постоянно оглядывался. Из дыры в стене уже выскакивали первые преследователи. Крики и вспышки заклятий пролетали мимо, врезаясь в деревья впереди. Но у них всё ещё был шанс: нападавшие были метрах в ста от них, а до парка — рукой подать.       — Быстрее! — задыхаясь, кричал Драко, но сам почти не слышал свой голос, который тонул в шуме ливня и грохоте собственного сердца.       Ещё тридцать метров до парка. Они уже почти…       И вдруг Гермиона замерла на месте. Резко, неестественно. Она едва не упала вперёд по инерции, но её ноги словно вросли в асфальт. Она рванулась, пытаясь оторвать подошвы, но ничего не вышло.       — Фините Инкантатем! — взревел Драко, махнув волшебной палочкой в сторону Гермионы, но ничего не произошло. Она всё также тщетно трепыхалась, пытаясь освободиться, и не могла.       — Драко, беги! — отчаянно закричала она. — Давай же!       — Делетриус! — не собирался сдаваться он. — Дисипато! Реверте!       — Драко, беги!       К ним стремительно приближались преследователи в развивающихся чёрных мантия. Он замер в двух шагах от Гермионы на краю мокрого тротуара. До границы купола он добежит. Скорее всего, успеет. Бросить её, приговорив к смерти? В голове Гермионы находились сведения, вытащив которые, её тут же убьют. Он должен был дать ей время.       — Нет, — просто сказал он и шагнул ближе. — Я ещё не стёр тебе память.       Гермиона замолчала, а из её глаз потекли крупные слёзы. Она понимала, что он хочет сделать. Наверняка понимала.       Обливиэйт. Выборочное стирание. Нужно войти в сознание, аккуратно, как хирург, найти цепочки нейронов, связанные с нужными воспоминаниями… Это искусство. На это нужны минуты сосредоточенности, тишины и покоя. У них не было ни секунды.       Драко видел, как её лицо побелело под струями дождя. Но это был единственный выбор.       — Нет… — одними губами прошептала Гермиона, а Драко коснулся её лба своим. — Только не это…       — Гермиона, пожалуйста… — Его собственные слёзы смешивались с дождём; он поднёс палочку к её виску. — Иногда приходится принимать не правильное решение, а единственно возможное.       Вспышки заклинаний, мелькавших повсюду, только чудом не задевали их. У Драко так защемило сердце, что он с силой зажмурился, пытаясь найти в себе смелость. Это было несправедливо! Грёбаный Мерлин, как же это было несправедливо!       — Обещай мне… — прошептала Гермиона, стискивая в руках его рубашку на груди. — Обещай, что когда всё это кончится… ты вернёшь мне. Всю меня. Что бы ни случилось. — Она громко всхлипнула и приблизилась губами к его губам. — Обещай мне, Драко... Обещай!       Чёртов сон. Жуткий, склизкий кошмар, который душил и никак не давал проснуться. Крики преследователей становились всё громче, дождь нещадно молотил по мостовой, а у Драко в это мгновение, кажется, остановилось сердце.       — Обещаю, — выдохнул он.       Их время закончилось. Драко взглянул сквозь пелену слёз в такие любимые, родные глаза и приставил палочку к виску Гермионы.       — Обливиэйт тоталис анимо, — прошептал он заклинание, которое теперь мог разрушить только он сам.       Ему нужны были гарантии. Поэтому Драко использовал не простой Обливиэйт, а мощное заклинание, с помощью которого он забрал все воспоминания себе, полностью разрушив их в сознании Гермионы. Всё, что она пережила за этот год. Сведения о Министерстве, встречи с друзьями, походы в магазины, ночёвки у мамы. Их первый пьяный поцелуй на балу. Упрямые ссоры. Её смех над его шутками. Тяжёлый запах земли, когда они сажали дерево. Шёпот «да», слезы счастья. Всё растворялось в холодном магическом тумане и уносилось прочь. Чтобы потом, когда-нибудь в будущем — если они выживут, — Драко смог вернуть воспоминания ей.       Он опустил палочку. Из носа хлестала кровь — сложная ментальная магия и груз чужой жизни брали своё. Голова закружилась, и его вырвало прямо на потрескавшийся, мокрый асфальт. Драко вытер рот рукавом рубашки и выпрямился. Гермиона стояла перед ним, всё так же приклеенная к асфальту. По телу пробежала судорога, зрачки на долю секунды побелели, а затем снова стали карими. Вот только выражение её лица изменилось. Оно было испуганным, по-детски растерянным. Теперь она смотрела на него широко открытыми глазами, в которых не было ни любви, ни доверия.       — Малфой? — хрипло прошептала она, инстинктивно отшатываясь всем телом, насколько позволяли приклеенные ноги. — Что… что происходит? Что ты со мной сделал?       Он ничего не ответил. Просто смотрел и смотрел на неё, пытаясь запомнить каждую черту её лица, каждую морщинку, каждый кучерявый волосок. Потому что в следующий миг он закопал эти воспоминания глубоко внутрь себя, выставив вперёд окклюментные щиты. И надеялся, что этого хватит, чтобы спасти ей жизнь. А после потерял сознание от прилетевшего в голову заклинания.