Часть 3

Не успела она всё осмыслить, как дверь открылась, и к ней зашла медсестра, чтобы провести на сеанс. Зайдя в кабинет, медсестра оставила Софию с психотерапевтом и удалилась. Мужчина средних лет улыбнулся ей: — Ну что, начнём наш сеанс? — девушка промолчала — Ваше имя? — София, — не успел он задать следующий вопрос, как она заговорила. — Отпустите меня, пожалуйста, доктор! Этот человек меня оклеветал, я совершенно не сумасшедшая, прошу вас, это ошибка! Я сама психотерапевт, просто сложились такие обстоятельства, которые я не могу объяснить… — А вы попробуйте? — спокойно отвечал мужчина. — Вы мне не поверите. — Ладно, если вы считаете это безумием, то не бойтесь, я и не такое слышал. — Нет, это правда. — Хорошо. Тогда расскажите о себе, что с вами случилось? — В вашей медицинской карте написано: «Диссоциативное (конверсионное) расстройство, сопровождающееся амнезией и агрессивным поведением». — Что вы помните последнее из случившегося? — Я помню мост. Я стою на краю, и что-то толкает меня. Нет сил сопротивляться, всё тело парализовано. Я погружаюсь всё глубже и глубже под воду. Я открываю глаза и вижу свет сверху, будто кто-то спускается оттуда — ангел. В нём ощущается мощь, сильная вибрация. Он щёлкает пальцами, и всё вокруг замирает, давая нам время, чтобы поговорить. Только тогда я замечаю странные узоры, которые переплетаются между собой. Они похожи на корни дерева, золотого, белого, строящегося цвета. Они исходят от меня, от ангела — ничего, только аурический белый цвет. В каждой линии я вижу жизнь разных людей, разные события, рождение и даже смерть. Он объясняет мне, что это я в параллельных телах, вселенных, в разных временных параллелях. Я изумлённо разглядываю каждую жизнь и спрашиваю его: «Могу ли я переместиться в одну из них?» Он отвечает: «Да, когда придёт время». И собирается уйти. «Постой! Как тебя зовут? Когда мы ещё встретимся? У меня столько вопросов, что я не знаю, с чего начать» — кричу ему вслед. «Богдан. Зови меня, когда нужен буду. Я всегда рядом.» В этот момент я чувствую, как моё тело, обмякшее и маленькое, достают из воды. Моё сердце остановилось на одну минуту тринадцать секунд, и я видела… — Как вы думаете, что могло вас сподвигнуть на прыжок? — Я же говорю, меня толкнули. Я не могла прыгнуть сама… наверно, — тихо, еле слышно, произнесла та. — Расскажите, что случилось до того дня, когда вы оказались на мосту. — Я ничего не помню… — Интересно. А когда видите картинки или фото, что вы чувствуете? — Ничего не чувствую, только мозг рисует ложные воспоминания, и всё. — А вы раньше теряли память? — Да, я ничего не помнила о своём детстве, чёрная дыра, как и об этом дне. — Хорошо, а то, что происходило до этого дня, помните? — Смутно припоминаю, что я куда-то собиралась, но не помню куда и зачем… А ещё раньше, как обычно, работала с пациентами в клинике. — А ничего странного вы не замечали? — Да нет, разве что мне снились очень странные сны. И сильное дежавю. — Можете рассказать про некоторые из них? — София медленно кивнула, соглашаясь. — В одном я попала в авиакатастрофу где-то на берегу Бразилии, и вместе с потерпевшими пыталась найти еду. Мы нашли большое красивое дерево с жёлтыми плодами, но там, во сне, я отчётливо знала, что они ядовитые. Оказывается, сырые орехи кешью, особенно когда они ещё жёлтые или зелёные, есть опасно. В их кожуре содержится токсическое вещество — урушиол, которое может вызвать сильное раздражение кожи, слизистых и желудочно-кишечного тракта. Только специально обработанные орехи — обжаренные или варёные — безопасны для употребления. Я не знала этого, да и не могла знать. На моей родной славянской земле такое и подавно не растёт. И каждый сон был всё реалистичнее и реалистичнее. Прикосновения, даже вкус, запах. Эмоции. После было несколько осознанных снов. — Как вы понимали, что не спите? — Просто мысль: это всё иллюзия, сон и всё. — Ладно, думаю, на этом можно закончить, время уже истекло. — Теперь вы меня отпустите? Я прошу вас, доктор. — Извините, но я не могу, пока не убежусь, что с вами всё в порядке. — Он позвал двоих санитаров, они взяли Софию под руки. — Отпустите, отпустите меня! — кричала та, пытаясь вырываться. — Тисия Блейк, на столе инъекция успокоительного, скорее! — воскликнул один из санитаров., — тот на секунду заколебался, но ввёл ей препарат. Девушка прошипела, еле задерживаясь, чтобы не закрыть глаза: — Ты даже не видишь, насколько ты ограничен, аж противно… Он закрыл дверь. У него были смешанные чувства, но он решил подавить их, пока к нему не пришёл другой пациент.