~ Глава 1. Le jeu a commencé

Воздух в зале «Круглого Стола» был густым и неподвижным, словно перед грозой. Он был пропитан сладковатым дымом элитных сигар, запахом дорогого виски и ароматом враждебности. Здесь не было случайных людей. Каждый, кто сидел за концентрическими кругами столов из черного, как беззвездная ночь, мраморного дуба, платил за свое место кровью. Своей или чужой — неважно. Это была нейтральная зона, вырезанная из самой реальности. Зал «Круглого Стола» находился в замке «Cor Nigrum» — гостеприимной обители самым темным душам преступного мира. Его физическое местоположение не знал никто.Путь сюда лежал только через личный порт-ключ, который каждый Дон получал при вступлении в магический синдикат. Ключ-перстень, ключ-монета, ключ-кинжал — что угодно. Попытка отследить перемещение или взломать ключ каралась смертью. Внутри зала царил абсолютный вакуум силы. Чары «Молчания Богов» висели здесь древним, нерушимым саваном, сотканным из магии, которой не было равных. Любая магия в этих стенах умирала, задыхаясь. Палочки в карманах превращались в бесполезные палки, артефакты — в красивые безделушки. Даже простейшее заклинание щелчка зажигания сигары было невозможно. Обычное оружие тоже предавало: сталь ржавела за минуты, порох отсыревал, механизмы заклинивало. Правила были просты и жестоки: здесь не было щитов, только хитрый разум, голая воля и холодный расчет. Этот зал был единственным местом, где враги становились собеседниками. Здесь война останавливалась. Не потому, что Доны любили мир — нет. Просто цена нарушенного перемирия была выше любой победы. Концентрические круги столов из черного, как беззвездная ночь, мраморного дуба были заполнены. Но все эти люди, короли подпольных империй, сегодня были лишь статистами. Истинный центр тяжести, точка леденящего безмолвия, находилась напротив. На низком базальтовом возвышении, подобном жертвенному камню, стояли четыре трона. И они были пусты. Три — величественные и строгие, из черного мрамора, пронизанного серебристыми, как слезы, прожилками. И один — доминирующий. Высеченный из цельной глыбы черного алмаза, трон был воплощением власти. Он, казалось, поглощал свет, и в его темных глубинах иногда пробегали алые всполохи, будто в самой сердцевине билось пленённое пламенное сердце. Трон Высшего Дона и троны Старших Донов. Места тех, кто управлял всем. У стола первого круга, самого близкого к возвышению, восседали те, кто по праву крови, ума и силы считали эти троны своей будущей собственностью. Драко Малфой — Дон клана Дракона сидел в своем кресле с небрежностью императора, уже привыкшего к власти. Его поза была расслабленной, но только идиот принял бы эту расслабленность за слабость. Каждый мускул его тела был готов к действию, каждый нерв натянут, как струна. Он выпустил струйку дыма, наблюдая, как она кольцами уплывает к потолку, где магические созвездия медленно сдвигались. На его пальцах в луче света блеснули перстни — знаки его собственности, власти. Доминирующий перстень — символ его клана. Платиновый дракон, впившийся когтями в огромный темный сапфир, который казался бездонным колодцем, втягивающим взгляд. Этот перстень носили все главы клана Дракона вот уже семь поколений Малфоев. И три других перстня: Ирбис с глазами из лунного камня, Лев с клыками из слоновой кости и Орёл с перьями из алмазной пыли. Их прежние владельцы лежали в безымянных могилах, а их организации стали верными щупальцами Драко. Малфой медленно оглядел зал, впиваясь своим взглядом в лица каждого присутствующего. Он знал каждую Донну, каждого Дона. Рядом с ним сидели Блейз Забини — Дон клана Кобры, Теодор Нотт — Дон клана Ворона и Гарри Поттер — Дон клана Феникса. — Итак, господа, — голос возник эхом, будто из стен зала. — Сегодня я не объявлю наследников, которые займут троны. На центральном алмазном троне сгустилась тьма. Фигура кристаллизовалась из пустоты, ее контуры дрожали, как воздух над раскаленными углями. Ни роста, ни пола, только темный, струящийся балахон и темная пустота внутри. Арбитр. Не человек, а функция. Слуга, хранитель Перемирия в отсутствие Высшего и Старших Донов, голос пустующего трона и вестник желания самого Мастера. — Сегодня я поведаю вам легенду, господа. Зал окутала пауза, натянутая, как тетива арбалета. За столом справа раздался сдавленный смешок Кормака Маклаггена — Дона клана Куницы. Тот развалился на стуле, закинув ногу на ногу и затягиваясь сигаретой. — Легенду? Может, еще сказку на ночь, Арбитр? — Не стоит смеяться, господа, — голос Арбитра не изменился, но в нем появилась тонкая, как лезвие катаны, опасность, уже вонзившаяся в горло. — Легенду о тех, для кого мы все — лишь тени на стене их вечного дворца. О тех, в чьих руках покоится истинная власть над нашим миром. Смешок умер, задохнувшись. В зале не было слышно даже дыхания. — Существует предание о Четырех Тенях. Одна из них — Высшая, — начал Арбитр, и его слова висели в воздухе, не как звук, а как начертанные огнем руны. — Они — сама Власть. Божество. Их врожденный дар сильнее любой выученной магии, а их магия сокрушима лишь равной себе. Но каждая индивидуальна. Он сделал паузу, дав этим немыслимым образам прорасти в сознании, как ядовитые споры. — Придет время, и троны обретут своих хозяек. В зале пронесся леденящий шквал непонимания. — Хозяек? Это женщины? — послышался грубый, с едва уловимым русским акцентом, голос Александра Морозова — Дона клана Бурого Медведя. — Именно, — ответил Арбитр, и в его безличном тоне впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее предвкушение конца. — Власть всегда была в руках могущественных женщин. Их время возвращается. Удачи, господа, перемены близко. И он расслоился. Его образ распался на мириады серебристых частиц, которые на мгновение сложились в призрачное, прекрасное и ужасающее отражение четырех женских силуэтов, каждый из которых парил над одним из тронов. Тишина взорвалась с силой вулкана. Зал погрузился в хаос из голосов. Малфой медленно поднялся и выпрямился во весь рост, чем обратил на себя острое внимание. Шум стих, словно по команде невидимого дирежёра, оставляя после себя лишь шёпот. Он внимательно осмотрел зал, чувствуя на себе взгляды — жгучие, завистливые, расчётливые, опасные. Усмехнулся уголком губ и отсалютовал хрустальным тумблером с огневиски. — За перемены, джентльмены.

✧✧⁠✧⁠

Гостиную в особняке поместья «Dragon's Abode» освещал тёплый свет огня из камина, бросая тени на сосредоточенные лица мужчин. Воздух в комнате пропитался запахом табака, дорогого алкоголя и напряжением. — Да, — протянул Блейз Забини, возвращаясь к компании с двумя бутылками огневиски. — Каков теперь план действий? Заданный им вопрос остался висеть в воздухе без ответа. Каждый сидящий в комнате думал. И тема мысленного рассуждения каждого была одинаковой. — Где училась Трелони, Арбитр преподавал, — хмыкнул Поттер, выдыхая сигаретный дым через ноздри. Теодор Нотт, сидящий на диване рядом с Блейзом, усмехнулся, продолжая медленно вращать в руке стакан с остатками янтарной жидкости. Сам же хозяин сего места не разделял того же оптимистичного настроения, что и его друзья. Малфой восседал в глубоком кресле рядом с камином, закинув ногу на ногу. Между длинных указательного и среднего пальцев, унизанных тяжёлыми перстнями, тлела сигарета, а большой палец задумчиво поглаживал гладко выбритый подбородок. Холодный взгляд его серых глаз рассматривал, как огонь жадно пожирает дерево. — Значит, Тени — это женщины, — наконец произнёс Драко, пробуя сказанную фразу на вкус. Он сделал глубокую затяжку, слегка сощурившись. Сигаретный дым медленно вился к высокому потолку, щекоча слизистые глаз. Нет, ничего против женщин Драко не имел. Женщин он любил. Очень даже. Его злила перестановка всех фигур на шахматной доске, где все, включая его самого, стали лишь пешками. Главной фигурой на доске он не стал. Власть, к которой он шёл годами, украли у него прямо из-под носа. Будто подразнили голодную собаку костью, но кинули её другой. — Кстати о них, — оживился Блейз, опираясь локтями о колени. Тёмно-карие глаза приобрели азартный блеск, а пухлые губы растянулись в кошачьей улыбке. — Может быть, чудесные ragazze составят нам компанию? Поймав периферийным зрением отрицательный жест головой Нотта, Блейз с наигранным сожалением добавил: — Ну конечно же ты не будешь прекрасно проводить время, как мы. Ты же у нас, кудряш, без пяти минут женат. Дракс? Поттер? Малфой выгнул тёмную бровь, смиряя игривый пыл друга: — Ты забыл правила моего дома, Блейз. Мулат цокнул языком и, взяв с низкого столика обновлённый алкоголем тумблер, облокотился обратно на спинку дивана. Поттер коротко хохотнул, пригубив алкоголь. Сейчас Блейз напоминал ему маленького обиженного ребёнка, которому мама ничего не купила в детском магазине. Только вместо игрушек у Забини были женщины. Малфой медленно повернул голову, услышав хорошо знакомый ему низкий рык. — А вот и Шрам, — констатировал Теодор, обновляя себе напиток не глядя. Из арочного прохода медленно выступила чёрная пантера, переставляя большие лапы. Такие же серые, как у хозяина, глаза обвели гостей оценивающим взглядом. Чёрная шерсть Шрама была мокрой, покрытой каплями воды. С подбородка капала свежая кровь, оставляя на мраморном полу алый, почти чёрный след. Драко хмыкнул и ленивым жестом невербально направил в пантеру очищающее заклинание. Шрам фыркнул, встряхнулся и, подойдя к хозяину, изящно улёгся у его ног, вытянув лапы. — Ни стыда, ни совести. Ничем не отличается от своего хозяина, — усмехнулся Забини, переводя взгляд с пантеры на друга. Шрам лениво приоткрыл один глаз, посмотрел на Блейза с почти человеческим презрением и снова закрыл его, положив тяжёлую голову на лапы. Малфой лишь приподнял уголок губ и выкинул окурок докуренной до фильтра сигареты в камин. Мысли его были далеки от того, насколько его зверь был похож на него. В гостиной повисла тишина, нарушаемая только треском дров в камине. Поттер первым нарушил молчание, щелчком отправив окурок в камин: — Так всё просто и банально быть не может. — Я такого же мнения, — кивнул Малфой, поднимаясь. Хрустнув шеей, он достал из серебряного портсигара с выгравированным драконом, обвивающим букву «М», новую сигарету и зажал её в уголке губ. Щёлкнув пальцами, сигарета зажглась белым пламенем. Подойдя к высокому окну, он сделал глубокую затяжку и посмотрел на сад сквозь мокрое от дождя стекло. — Тень может быть прямым путём к трону. Малфой постучал по сигарете пальцем, сбрасывая пепел. — А может быть, и ключом к нему. Перебирая слова Арбитра, Драко дошёл до этой мысли. Осталось только проверить догадку. И если она действительно стоящая, стоит использовать её. — Вполне возможно, что и так, — между тёмными бровями Блейза залегла задумчивая складка. Вся игривость в его поведении уступила место размышлениям. — Но допустим, это так. Как ты собираешься искать Тень среди миллиарда женщин? И как собираешься использовать её как ключ? — Для начала я бы хотел проверить догадку Драко, — сказал Гарри, получив одобрительный кивок Малфоя. — Если вспомнить слова Арбитра, он говорил о Тенях как о легенде. Легенды всегда где-то записаны. — Если до этого догадались не только мы, сейчас начнётся охота других кланов за информацией. Это может стать препятствием, — заметил Тео. — Будем надеяться, это будет единственная «проблема», с которой мы можем столкнуться, — прыснул Забини, повернув голову к Тео. — Ты так наивен, друг мой, — усмехнулся Теодор, отставляя пустой стакан на столик. Камин, мирно потрескивающий живым пламенем, вдруг взметнулся изумрудной вспышкой. Гостиная на миг окрасилась в болезненно-зелёный цвет, отбросив на лица мужчин хищные тени. Из пламени, шипя, вылетел красный льняной конверт с золотой сургучной печатью Визенгамота и бесшумно приземлился на полированную поверхность столика. — А вот и весточка из вежливого общества, — протянул Забини, двумя пальцами подцепив край конверта. Малфой невербально сжёг окурок в своей руке и нахмурился. Он посмотрел на Поттера, но тот был в таком же смятении. Драко подошёл к Блейзу, забрал протянутый конверт и резко сломал сургучную печать. Взгляд скользнул по строкам, но лицо оставалось непроницаемым. Свет камина падал на его профиль, очерчивая жёсткую линию скулы, напряжённый изгиб бровей, плотно сжатые губы. — Дракс, что в письме? Малфой молчал ещё несколько секунд, перечитывая строки, словно проверяя, не изменилось ли их содержание от повторного взгляда. — Уведомление о вступлении в силу нового закона, — сказал наконец Драко, медленно поднимая глаза от письма. Он отдал письмо Поттеру, а сам закрыл глаза, потирая переносицу. — Мы в дерьме, — выдохнул Поттер, кидая письмо на столик. Он поднял на друзей взгляд, в котором смешались гнев, растерянность и неверие. — А если быть конкретным, не только Тео женится.