Глава 4

В пасмурный день, когда тучи собрались над холмами вокруг Хогвартса, и когда небо грозилось вот-вот обрушиться ливнем, на улице стояла неимоверная духота. Ни единого дуновения ветерка, который унес бы тучи и спас бы жителей замка от мучений. Обмахиваясь бумажным веером, который для нее сложил Майкл, Офелия торопливыми шажочками неслась по крытой галерее от класса Трансфигурации в прохладный зал Иродианы. А рядом догонял Блейз, неугомонно настаивая на своем приглашении. - Пошли на пир. – сказал он в семнадцатый раз. А ведьма снова коротко ответила: «-Нет». - Пошли на пир. - Нет. - Пошли. Со мной. На пир. Остановившись у высокой двери, Офелия помолчала с секунду, мысленно обозвав Блейза чепушилой, и, взглянув на него через плечо, с психу рявкнула ему: «Нет!». - Merda, какая ты упрямая! – не выдержал Забини, хватаясь за голову. - Сам виноват, - бросила ведьма и нырнула в огромный зал Иродианы, откуда можно было попасть в класс Заклинаний, Защиты от Темных Искусств, в учительскую, Астрономическую башню и не только. Оттуда Фэл собиралась попасть на обед, но назойливый итальяшка всячески задерживал ее уже немалым минут десять. - Ты уже идешь с кем-то? – не унимался слизеренец, поспевая рядом. Ведьма вскочила на ступеньки и, перешагивая через одну, помчалась на второй этаж. - Нет. - Пойдешь одна? - Не знаю! Свали, водяной тебя задери! – психанула Офелия. - Хочешь стать объектом насмешек? Остановившись в середине лестницы, она медленно обернулась и вытаращила на Забини свои злые глазенки. Череп давил на мозги, под кожей зудела раздражительность, Фэл устала после занятий и оголодала, и все чего ей хотелось, просто поесть вкусной, горячей еды! - Насмешек кого? – закричала ведьма. - Друзей твоих? - Cazza rola! – истошно заревел мулат. – Когда ты уже перестанешь обижаться? Я же извинился! - Ой, мне от твоих извинений… - Merda! Хватит! - …ни горячо, ни прохладно! - Ты можешь просто нормально ответить... - Пшел вон с глаз моих! - ... одна ты идёшь или нет?! После секундной перепалки они замолчали. Стояли посреди ступенек, шумно сопели ноздрями, яростно впиваясь друг другу в глаза и кипя от злости. Фэл впервые видела его таким, обычно Блейза не вывести на подобные эмоции, обычно он куда спокойнее. Возможно виновата она сама, рассеяла вокруг себя лишнюю агрессию, испортила ему настроение. Терпеть за собой не могла такого поведения, но порой не справлялась с контролем над собственными припадками. Неловко опустив взгляд первой, ведьма завела мешающую рыжую прядь за ухо и намерилась извиниться, набрав полную грудь воздуха, но слизеренец среагировал быстрее: - Фэл, ну, правда, можем мы хотя бы раз нормально поговорить? – спокойной спросил Блейз, пряча руки в карманы брюк. Почему-то нутро противилось нормальному диалогу с ним. Язык не поворачивался на вежливость, не смотря на то, что ей пару мгновений назад было стыдно за своё проведение. Виноват голод. - А твои…, - ядовито заговорила Офелия. - Клянусь, если ты сейчас скажешь хоть одно слово про моих друзей, я всем на Слизерене скажу, что ты ещё и лесбиянка. – осторожно пригрозил парень пальцем у ее носа. Блейз окончательно ее взбесил. Давление подскочило так, что снесло к чертям собачьим все стоп-краны, сдерживающие ее ярость. - Ах, ты! Любитель макаронный! Девичья ладошка сильно шарахнула его по плечу. - Что?! – возмутился он. - Я сейчас тебя на такие спагетти покромсаю! - Cazza rolla, че ты такая злая вечно?! Давно "не было"? Не поняв, ведьма уставилась на него, все еще полыхая гневом. Смутное сомнение застряло где-то в темечке, пытаясь сообразить, что имел в виду Забини. - Давно "не было" чего? – уточнила Офелия, прищуривая подозрительные глазёнки. Черные аккуратные брови вскинулись высоко на лоб, карие глаза в искреннем ошеломлении уставились на нее сверху вниз, а его пухлые губы раскрылись в немой букве «о». - Ладно, забыли. – Выдохнул парень, уводя удивленный взгляд куда-то в сторону. - Фэл, последний раз предлагаю. - Да, зачем тебе вообще это? – рыкнула она и пошла вверх по ступеням. - Я не могу пригласить старую знакомую на пир? – сравнявшись, Забини посмотрел на нее своим привычным взглядом с искринками задора и игривости. - Пф! Серьезно? – саркастично отозвалась ведьма. – Я для тебя и твоих дружков грязь, Блейз. Уж, не знаю, че ты там удумал, но мне твоя благотворительность и даром не усралась. В его предложении Фэл давно разглядела абсурд. Совершенно не верилось, что он всерьёз приглашает ее на праздник без всякого подтекста или намека на какой-то прикол. По крайней мере она не желала впутываться в это сомнительное дельце, и совсем неважно, с благими намерениями он звал ее или нет. - Во-первых, - сморщился парень, - прекрати так отвратительно выражаться. Во-вторых, ты для меня - не грязь. - Пофиг. – отмахнулась Офелия. - С тобой я точно не пойду. Пойти с Забини на пир. Какова чушь! За дурочку ее держит? От этих змееносцев хорошего не жди. Хоть Блейз и безобидный, веселый парень, но нутро чует неладное, а если кажется, что попахивает подставой, то лучше довериться внутреннему чутью, оно никогда не обманывает. К тому же Офелия все чаще замечала за собой странную реакцию на Теодора, который через раз работал с ней за одним столом на Алхимии. Он вел себя весьма вежливо и тактично, сдержанно здоровался с ней, присоединяясь к уроку, один раз даже подсказал убавить огонь под котелком. Красивый, смуглый, с глазами цвета горького шоколада и каштановыми завитушками в волосах. При виде Теодора Нотта у Офелии сердце билось в бешеном ритме, а ручки потряхивало от волнения, но и разум кричал ей какая она дура, раз втюрилась в слизеренца. Он как и все его приятели смеялся над ней, когда кто-то из них кидался в нее едким замечанием, и точно она не припомнит, но в ее памяти он сам ничего кроме «магглорожденная» в ее сторону не говорил. Офелия выстроила для себя фантазию о несчастном слизеренце, живущим под гнетом предубеждений своей семьи и окружения. Ей хотелось верить, что Тео вовсе не такой, каким показывает себя в компании своих друзей. Он просто вынужден так себя вести, чтобы не растерять уважения и авторитета на своем факультете. Теодор Нотт нравился ей с каждым днем все больше и больше. А девичья натура, где-то в отдаленном уголке души, тщетно надеялась, что Теодор пригласит ее на пир.

***

- Так, иди на трибуны, - выгоняла Блэр Мэнди с поля, отмахиваясь от нее ладонью. Заниматься в компании, конечно, весело, но перерывы на болтовню постоянно сбивали разогнавшийся пульс. А этого допускать было нельзя, иначе ни о каком развитии выносливости не могло быть и речи. - На трибуну? Там скучно, - пожаловалась Броклхерст. Подружка поплелась с ней на поле в надежде пересечься с объектом своего воздыхания после новости о том, что Офелия занималась с ним раз. Но сегодня Марка не было. - Ты меня отвлекаешь, иди. Посмотрев на нее с обидой в глазах, брюнетка все же сдалась и поплелась с поля. Круговая тренировка всегда выматывала, выжимала все соки. Тело горело, спортивная форма неприятно липла к телу, ручьи пота стекали с головы по лицу и растворялись в бровях и ресницах. Мэнди спросила на прошлой неделе как можно столько есть и при этом оставаться стройнее тех, кто соблюдает диету. Они с Лайзой вечно питаются салатами, да и Фэл замечала слизеринок за соседним столом, которые вечно жуют зелень. Так и в козу превратиться недолго. Диета может и важна, но и физическую нагрузку никто не отменял. Фэл двигается столько, что может себе позволить есть и конфеты, и пироги, и двойную порцию котлет на обеде. Ожидая пока Мэнди спустится, уставшая ведьма развалилась на траве, раскинув конечности «звездой», и уставилась в розовеющее небо. Там где темень подступала быстрее, оно окрасилось в фиолетовый, а ближе к скрывающемуся солнцу горело алым пламенем. Перистые облака, застывшие высоко над землей, не спешили покидать окресности Хогвартса, ветра совсем не было, и уставшее тело охлаждала только трава под спиной. Находясь в одиночестве, Фэл блаженно наслаждалась спокойствием и временным одиночеством. Истомное расслабление и душевная эвтюмия. Но любое колебание в уединении ощущается моментально, стоит хотя бы кому-то одному незначительному ворваться в него. Это ощущение особенное, как и чувствовать на себе взгляд. Этого не видно глазам, но собственная аура будто шестым неосязаемым чувством обнаруживает некую помеху, отзываясь вибрациями воздуха вокруг. Предвкушая встречу с Броклхерст, Фэл приподнялась на локти и взглянула на высокую фигуру, двигающуюся в ее сторону. Платиновую бошку Малфоя трудно не узнать, единственный во всей школе с подобным цветом волос. Парень шел с метлой наперевес, с неизменным высокомерием на лице и в походке. По-прежнему ненавистный однокурсник, которого она на дух не переносит. Этот говнюк тренируется в те же дни, что и Фэл, только часом позже. Если бы не Мэнди, Офелия бы запрыгнула на метлу и умчалась, не смотря на дрожь мышц в теле. Всегда так делала, только завидев платиновые волосы на входе в арену. Но компания подружки сегодня вынуждает уходить пешком. Поднявшись на ватные ноги, Офелия закинула метлу на плечо и, нарочно приподнимая подбородок в ответ, прошла мимо слизеренца, усиленно глядя перед собой игнорирующим взглядом. Его приятный шлейф парфюма, тянущегося за ним, ненароком залетел в ее ноздри. Что-то ласковое и мягкое обволокло рецепторы древесным ароматом. Под ребрами неожиданно потеплело, приятные волны наслаждения разнеслись по всему телу мурашками. Но разум отверг информацию о том, что это исчадье ада так божественно благоухает. Фэл не веряще обернулась проверить не почудилось ли ей, а слизеренец обернулся так же быстро, словно почувствовав на своем белобрысом затылке чужой взгляд. - Че пялишься? – Небрежно бросил он ей, противно сморщившись в лице. Какая неловкая ситуация получилась, от нервяка ведьма икающе хихикнула. Не желая выглядеть глупо, пойманной на разглядывании, Фэл не нашла ничего умнее, чем крикнуть ему: - Манеры у тебя так себе! Блондин остановился и повернулся к ней телом, в непонимании уставившись на нее и склонив голову в бок, а ведьма пошла спиной вперед, не сводя с него нарочно насмешливых глаз. - Чего? - Здороваться не учили? Где твое «Добрый вечер, грязнокровка»? – Передразнила его обыденное оскорбление ведьма. - Пошла ты! – С насмешкой крикнул он ей. - Только после тебя! Малфой выкинул средний палец перед собой, и кто она такая, чтобы не сделать тоже самое? А после первая разорвала этот их странный контакт и отвернулась, усмехнувшись собственной тупости.

***

В кабинете залитом солнечными лучами октября, когтевранка тужилась, сдерживая порывы назревающих чихов в носу. Но лекцию профессора по Защите от Темных Искусств нарушил громыхающий взрыв: – Апчхи! Люпин вздрогнул, как и многие студенты, сидящие вокруг Офелии. Однокурсники громко засмеялись над девушкой, неловко протирающей нос платком, любезно одолженным Корнером. Ведьма изо всех сих сдерживалась последние десять минут. Она зажимала ноздри пальцами каждый раз, когда слизистая раздражалась до предела, но на каждый позыв ее будто изнутри бомбило и разрывало на мелкие частички. В последний раз ведьма уже не смогла удержаться и разразилась на весь класс оглушающе громко. - Будьте здоровы, Офелия, - усмехнулся Люпин студентке. - Спасибо, профессор. - На вас наложили проклятье? - Надеюсь, что нет, профессор. Возможно…аллергия. - Аллергия? – Уточнил мужчина. Аллергия у волшебников встречается редко, как и остальные маггловские болезни, но все же встречаются. Сыпь на какие-нибудь компоненты зелий, отеки на отвары, ну, или же простое раздражение слизистой носа на влетающие в нее аллергены. - Парфюм моего соседа…вероятно на него такая реакция..., - потирая нос, ответила девушка и неловко покосилась на Майкла. Стоило приятелю склониться к ней, как нос предательски щипало, и организм не выдерживал мужского аромата. Пусть и приятного. - Может, хотите пересесть? Офелия обвела глазами передние парты и заглянула себе за спину, а свободных мест толком то и не было. Одно рядом с Гойлом, второе рядом с Ноттом, вошедшим в класс последним. С первым Фэл не сядет под угрозой Авады, потому что от него воняет едким потом вперемешку с ведром одеколона. А второй предпочтет и сам сдохнуть, нежели позволит ей подсесть к нему. - Нет, спасибо, профессор. - Офелия, если вы не пересядете, боюсь кто-нибудь из студентов схлопочет остановку сердца от ваших чихов. – Посмеялся Люпин. Щеки Офелии прижгло притоком крови, девушка неуютно поерзала от смешков однокурсников, уводя неловкие глаза от профессора. - Я пересяду, профессор, - подняв руку, сообщил Майкл и наспех сгрёб пергамент с чернильницей в руки. Сунув перо за ухо, приятель подмигнул ей и, встав с места, направился к задним партам. Надо извиниться перед Майклом и поблагодарить за понимание после урока. - Можно тогда мне сесть поближе, профессор? Я пришел последним и не успел занять место..., - заговорил Теодор, а Офелия округлила глаза, выбросив брови на лоб. Теодор Нотт, чистокровный волшебник, по доброй воле, без принуждения собирается сидеть с ней рядом за одной партой. Счастье то какое! У Фэл ладошки вспотели от волнения и пульс заскакал бешеным ритмом. - Конечно, Теодор. Только если Офелия будет чихать и от твоего парфюма, тебе придётся пересесть обратно. - На мой парфюм не может быть аллергии, профессор, - отодвигая стул, горделиво сообщил слизеренец и плюхнул на стол учебник и пергаменты рядом с ней. У Офелии нутро обрушилось, комок подскочил к горлу, девушка забыла как дышать и двигаться. Словно загипнотизированная смотрела на приземляющегося молодого человека и никак не могла понять его побуждения присесть с ней за один стол. Для него это сродни наступить в кучку навоза по доброй воле. Почувствовав жжение глазного яблока, Фэл наконец моргнула и спешно отвернулась от нового соседа по парте. Дабы избежать излишних прикосновений, после которых последует демонстративное отряхивание ткани со стороны волшебника, она отодвинула от него стул и все свои учебные принадлежности на парте к самому краю. Периферийным зрением, Блэр заметила, как Теодор в непонимании уставился на нее на несколько секунд, но после все же склонился над конспектом. В целом, сидеть с ним было ничего, Тео не доставлял неудобств и не бросался колкими подшучиваниями или словечками, кои от него ожидала Офелия. А еще от него приятно пахло, и краешком взгляда Фэл увидела его красивый каллиграфический почерк. Аккуратный даже в написании слов, не торопливый, записывал лекцию без спешки и изредка поднимал глаза на профессора. Но вот, что действительно ее насторожило, так это записка от него ближе к концу урока, придвинутая им прямиком под ее глаза.

«Ты бы еще на другой конец кабинета отодвинулась».

Странно вроде бы, но и приятно, что Тео не побрезговал написать ей записку. Ведьма с трудом сдержала улыбку, но быстро отмела всю пыль из глаз. Не стоит забываться и допускать в головешку шаловливые мыслишки. Теодор слизеренец, приверженец чистоты крови.

«О тебе позаботилась, вдруг заразишься».

На фоне его шедевральных буковок, корявки Офелии смотрелись убого. Мама всегда говорила, что дочка пишет как горный тролль. «Чем?», - написал следом юноша и вернул клочок бумаги ей, придвинув его пальцами аккурат к ее руке. Всевышний, какие у него аккуратные и красивые пальцы, ухоженные, на вид мягкие и наверняка такие теплые. У нее под ладонями зудело жаждой прикосновения к нему.

«Ну от чего вы со своими приятелями

постоянно отряхиваетесь?».

Салазаровы ученики часто отряхиваются от случайных прикосновений не только с ней, но и с другими магглорожденными. Фэл может и все равно, что они там думают, но это всегда выглядит унизительно.

«Это же шутка».

Пф. Шутка. От этих шуток уже тошнит. Выглядит максимально по-детски и тупо.

«Глупая».

То, что эта шутка была глупой, она не написала, надеясь, что Теодор сам додумает смысл. Но он перекрутил все в очередную издёвку:

«Ты?».

Закатив глаза, Фэл швырнула с кончиков пальцев искру магии на бумажку и уничтожила ее у него на глазах, глядя при этом на профессора, читающего лекцию. Достал. Все таки этот слизеринский дух порой выбешивает, они будто не проживут, если не подколят какого-нибудь бедолагу. А Теодор, кажется, был сегодня в весьма хорошем настроении и сдаваться не собирался. Снова подсунул ей клочок бумаги с весьма интересным вопросом.

«Тебе на столько обидно?».

С чего, черт возьми, ему вдруг поболтать с грязнокровкой захотелось? Сначала подсел, потом наехал чего она от него отодвинулась, теперь интересуется не задела ли его шутка Офелию. Будь Нотт с другого факультета, ведьма смело могла предположить, что он интересуется ей в романтическом плане, возможно флиртует, ну, или как минимум пытается завязать дружеские отношения. Странно все это. «Нет», – написала она и вернула бумажку соседу по парте.

«Да, ладно тебе. Не обижайся.

Хочешь я больше никогда так не буду делать?».

На последних строчках девичье сердце неестественно забилось о грудную клетку, а кровь прилила не только к щечкам, но и к ушам. Это вроде бы мило, и вызывает улыбку, которую Фэл спрятала, отвернувшись от слизеренца, но и на развод какой-то похоже. «Что за игры ты ведёшь?» - требовательно написала ведьма

«Никаких игр».

«За дурочку меня держишь?».

«Ты далеко не дурочка».

«Я и вблизи не идиотка, но подобные

приколы мне не нравятся».

С коридора прозвенел колокол об окончании урока, Фэл ладошкой придвинула ему записку и палочкой отправила в сумку все свои принадлежности. А пока Нотт вчитывался, ведьма уже понеслась прочь из класса на ужин в Большой зал. Он может и нравился ей, и Фэл выстроила для себя сказочную иллюзию, но все же она трезво понимала, что от слизеренцев не жди ничего хорошего. Такой убежденный расист вряд ли по доброй воле сочтет нормой встречаться с магглорожденной. Но назревал миллион вопросов. Зачем? Почему? Что нужно ему и Забини? Вообще, их интерес как-то связан? Они планируют какой-то глобальный прикол? Закончились девчонки в округе и им тестостерон в бошки бьёт так сильно, что решили обратить внимание даже на грязнокровку? Вопросов много, ответов вообще ноль. А погружаться в это с головой нет ни времени, ни желания. Пусть себе пытаются вовлечь ее в свои игры, а Фэл постарается не поддаваться и пристально бдить за их действиями в ее сторону.

***

Рухнув сумку на стол, Фэл устало плюхнулась рядом с Мэнди. Подружка не спешно раскладывала принадлежности по столу, а рыжая пожаловалась: - Я есть хочу. - Последний урок, Фэл, – напомнила Брокхерст. «Тебе лишь бы пожрать», - прилетела мужская насмешка со спины, и Фэл вросла в стул от подобной наглости. Медленно озернувшись, она лицезрела Теодора позади нее с Забини, сдерживающих смех надутыми щеками и Малфоя по диагонали от нее, усевшегося вместе с Пенси. Ну, конечно, кроме этого тупицы никто бы и не придрался к обыденной фразе. - Ниче более умного придумать не мог? - Боюсь у тебя ума не хватит. – Съязвил слизеренец. Блэр дернулась к нему, замахнувшись на него локтем в тот момент, когда в класс вошла профессор Макгонагал. В ехидной улыбке, блондин кивнул ей, чтоб та отвернулась, а ведьма, до конца удерживая взгляд, все же разорвала контакт и обратилась лицом к учителю. Лекция по трансфигурации как и всегда увлекательна, Офелии помимо Заклинаний очень нравился этот предмет еще с Уагаду. При поступлении она молилась всем Святым, чтобы уроки вел достойный профессор. В Хогвартсе программа была несколько осторожней, после пятого курса изучали трансфигурацию человека, но только самую простую, вроде изменения цвета бровей или подкрутить голосовые связки, а вот самотрансфигурацию считали опасной и преподавали только теорию. В Уагаду в это же время ученики уже тренируются на скорость перевоплощения на уроках, после летнего обряда. Лучшие анимаги выпускаются именно в Африке, они способны синхронно в считаные секунды обращаться в животных. Фэл, к сожалению, удалось только присоединиться к обряду и полностью завершить его успехом, а вот тренировалась на скорость она уже самостоятельно, и выходило с каждым разом все лучше. Профессор Макгонагал даже похвалила ее в прошлом году, увидев ее тренировки через окно. - …К следующему занятию подготовьте письменную работу на пятнадцать дюймов о самых известных анимагах в истории. Со звоном колокола студенты засобирали свои сумки. - Ты ведь помнишь я тебе рассказывала про…? - Мэнди оттопырила пальцами свои уши, намекая жестом о ком идет речь. Наверное у всех девчонок существовал свой язык общения, который был понятен только им. Это было необходимо чтобы обсудить однокурсницу, неудачно покрасившую волосы, которая сидит за соседним столом, или переглядками обалдеть каким взглядом предмет воздыхания посмотрел, проходя мимо. У всякой компашки подружек есть эти многозначительные взгляды и обозначающие жесты. - Ну? – С придыханием уставилась на нее Фэл, ожидая чего-то ошеломительно. Она как и все девчонки обожала всякие сплетни романтического характера, да, и вообще узнать что там у кого происходит очень интересно. Хотя Блэр не была одной из тех, кто эти слухи разносил, она предпочитала послушать и сохранить в секрете. - В общем вчера, мы…, - когтевранка чуть склонилась к ней, чтобы их разговор остался приватным, - …встретились в теплицах. – шепнула Броклхерст. - Ага, – поктвада ей рыжая, закидывая сумку на плечо и закусывая губу в нетерпении. - Он сказал, что у меня милые косички. Офелия восторженно запищала и ухватилась за ладошки Мэнди, они обе запрыгали на месте, торжествуя над маленьким комплиментом от парня, который нравился подружке. Но сильный толчок в плечо испортил момент радости, лямка сумки соскользнула с плеча до локтя и со всей дури ударилась о металлическую ножку парты. Что-то подозрительно лязгнуло в сумке, а Фэл подняла глаза на Малфоя, проходившего мимо. Плохое предчувствие заставило ее на спех подобрать сумку и заглянуть в нее. От вида на черное месиво у нее глаза расширились ужасом до размера сиклей. Чернильница разбилась и все книги с пергаментами залило густой черной краской. Даже, перо, черт подери! - Малфой! – рявкнула ведьма, доставая из сумки ноты с Искусствоведения, пропитанные тягучими чернилами. Блондин замер столбом, уставившись на листы, с которых капали смолистые капли. - В эфире радиостанция: сдохни или беги! – Восторжествовал Забини за спиной ведьмы, а блондин перекинул лямку сумки через голову и со всех ног рванул через дверь. Когтевранка бросила мокрые ноты на стол и со всех ног помчалась за ним, огибая ряды парт на пути. Пламя дракона его испепели, сколько работы предстоит, чтобы очистить все содержимое сумки! На это придется потратить немало драгоценного времени, которого и без того у нее мало в сутках, она спит по четыре часа! А какой-то придурок решил просто поиздеваться над ней! Внутри языки огня бушуют и распространяются по венам, кровь закипает, взять бы сейчас бошку этого придурка за вылизанные патлы и размозжить о мраморный пол! Его высокая фигура бежала далеко впереди, уж ничего не поделаешь, Малфой все таки быстрее, но и Офелия не маггл, черт подери! Два сердца забились ускоренными ритмами в груди, по коже из мурашек покалываниями поползла шерсть, ноги, превратившиеся в задник лапы, потеряли устойчивость, Фэл рухнула на передние. Обзор значительно снизился, зато обострился слух, зрение, выносливость повысилась как и скорость. Зверь помчался мягкими бесшумными бросками за слизеренцем далеко впереди. Бабахи его стуков туфель о каменный пол больно бьют по перепонкам, в чувствительные ноздри залетает едкий парфюм, раздражая звериный нюх. Зато дистанция между ними значительно сократилась всего за несколько секунд. Цепляясь за углы, Малфой бежал со всех ног, не оборачиваясь и даже не подозревая в каком обличии его преследует грязнокровка. Ну, же, говнюк, обернись. Фэл клянется, ты в ужас придешь! В попытке затормозить, хищница заскользила мягкими лапками по гладкой плитке и врезалась бочиной в тумбу с вазой. От удара, хрупкое изделие пошатнулось и с треском упало. Грохот разбившегося фарфора привлёк внимание слизеренца, и тот обернулся на миг. Долгожданное удивление, ужас в его глазах. На такое можно смотреть вечно и наслаждаться собственной грозностью. - Рысь?! – истошно бросил блондин и помчался еще быстрее. Но уже через пару стремительных бросков мимо него, Фэл обогнала его и, развернувшись мордочкой, остановилась. Малфой по инерции еще промчался вперёд, но затормозил и попятился спиной вперед, не отводя с кошки настороженного взгляда. Мысленно рисуя свой человеческий образ, Офелия увеличилась в росте, спрятала шерсть под кожу, а все свои звериные преимущества обменяла на обычные человеческие. Слизеренец обомлело замер, будто впервые встретил анимага, а ведьма впивалась яростью глаз в его лицо. Нутро за время бега перестало бурлить, звериные инстинкты перекрыли собой озлобу, затмили и успокоили ее. До тех пор, пока осознание случившегося снова не накроет, она будет более спокойна, хоть и помнит обиду. - Как ты достал меня уже, - процедила Офелия, делая шаг к нему. - Ты хоть знаешь сколько я очищать буду все? – Сдерживая раздражение, вопросила ведьма. Слизеренец горделиво выпрямился, поправил лацканы мантии и сунул руки в карманы, как это делал всегда Блейз и Теодор. Салазарова бесячая привычка, которая передаётся им сраной заразой! - И? – Самодовольно усмехнулся блондин. Его пренебрежение в миг подорвало все стенки терпения, кровь хлынула к лицу, обжигая кожу, глотку перекрыло возмущением, воздух совсем не проникал в легкие. - И?! – взревела ведьма. – У меня нет столько времени на подобную хрень! – закричала Офелия, надвигаясь на него. Но Малфой даже не шелохнулся. Молча наблюдал за ней со спокойствием на лице. - Ты поменьше во дворе прыгай, - вздохнул он, - …и будет у тебя время. – Слизеренец небрежно щёлкнул ее по носу и, расправив плечи, неторопливо развернулся. Возмущение закипело в жилах, щеки с ушами горели адским пламенем, дико захотелось расплющить его всего в лепешку, долбить по роже кулаками, пока он собственной кровью не захлебнётся! - Малфой! – Разразилась криком Фэл обскакав его, встала у него на пути. – Извинись! – потребовала ведьма. - Перед кем? Перед тобой? – засмеялся Драко. - Извиняйся по-хорошему. – Выставив палочку перед собой, пригрозила Офелия. - Уйди, пипетка! – Наплевательским тоном усмехнулся он и щелкнул ее по лбу. Фэл заскулила от хлынувшей боли на косточке, прижимая место удара ладошками. Придурок! Скотина! Ненавидит его всем нутром, каждой фиброй души его не переносит! Достал! Как же он достал ее! Обида встала комом в горле, а веки защипало от нахлынувших эмоций, хотелось нажаловаться на него, показать пальчиком и чтобы кто-то отстоял ее честь и защитил от его нападок. - Козел, - всхлипнула она себе под нос и стерла рукавом маленькую прозрачную бусинку с щеки. Ну, ничего. Фэл это переживёт. Будет ждать удобного случая, чтобы отомстить и заставить его страдать.

***

Сидя в комнате девочек на предпоследнем этаже башни Когтевран, Офелия шмыгала носом в одиночестве над страницами залитыми чернилами, кропотливо вытягивая очищающими чарами черноту с книг, свитков пергаментов, с палетки теней и с любимого маггловского плеера, который ей подарил старший брат на четырнадцатилетие. Фэл очистила учебник по Травологии и перчатки из драконьей кожи, конспекты по Зельям за последние два урока и свежие по Трансфигурации. Предстояло вычистить ещё тетради с нотами по Искусствоведению, которые Фэл забыла вытащить с прошлого дня и учебник с конспектами по Заклинаниям и Защите. Пока все студенты ужинали в Большом зале, Фэл, сквозь обиду и пролитые слёзы, пыхтела над засохшей чернотой с палочкой в руках. - А какого, лешего, я пользуюсь палочкой? – Дрожащим голоском возмутилась ведьма сама с собой и отшвырнула свой красный дуб на кровать за спиной. Беспалочковой магией дело пошло куда быстрее и легче, к возвращению Лайзы в спальню, Офелия закончила с Заклинаниями и принялась за ЗоТИ. - Что с тобой? – С ходу спросила кудрявая девушка, закрыв за собой дверь. - Тебя разве не было на Трансфигурации? – Огрызнулась Офелия в ответ. Глупые расспросы бесили в такие моменты. Гораздо комфортнее просто помолчать и мысленно обматерить виновника, чем рассказывать то, что и так всем известно. - Малфой разбил твою чернильницу. – С сочувствием вздохнула Лайза. - Ты…может хочешь чтобы я помогла? – робко предложила соседка. Турпин вообще далеко не стеснительная натура, за словом в карман не полезет. А еще она самая хладнокровная когтевранка. Сдержанное хихиканье вместо безудержного смеха, вежливая улыбка при встрече вместо крепких объятий, короткие поздравления с победой вместо совместного ликования. Поэтому проявление неловкой заботы от приятельницы не было чем-то привычным, скорее даже удивительным. Но сил разбираться почему Лайза вдруг вызвалась на помощь не было. Может Фэл выглядела жалко и растопила ледяное сердце Снежной Турпин, а может соседка решила поболтать и узнать что-то у нее. Пофиг. Вообще не до этого сейчас. Бошка болит от слез и количества предстоящей работы. Офелия коротко кивнула, а Лайза спешно вытащила палочку из кармана мантии и плюхнулась на пол напротив. - Тут немного осталось. – Оправдалась рыжая, сама не зная зачем. - Все равно закончим быстрее. В четыре руки дело и правда быстрее двигалось, девушки управились со страницами всех оставшихся учебников и с оставшимися пергаментами совсем скоро, и перешли ко всему прочему, что лежало в сумке, лишь изредка разговаривая. - Тц, палетку жалко, она еще и разбилась. – Печально произнесла Турпин, раскрыв перед собой палитру теней. – Такие красивые. - Мне нравятся ноль четвертые и ноль седьмые. – Грустно произнесла Офелия. - Шестые тоже ничего. - Темноваты для меня. - Попробую Репаро, может получится. Пока Фэл кропотливо вытягивала чёрную жидкость из плеера, Лайза пыхтела над тенями соседки по комнате. В какой-то момент Офелия поймала себя на мысли, что ей вполне комфортно сидеть с Лайзой молча. Не возникало зудящей потребности что-то сказать или спросить, лишь бы нарушить неловкую тишину. Фэл ценила это чувство, ведь не всегда есть желание разговаривать, и порой молчанием можно сказать гораздо больше. - А это что? Мусор? – Кивнула Лайза на разбросанные шпильки, резинки, бумажки и обертки. - Да. Можно Эванеской их... - Это тоже? – уточнила ведьма, двумя пальцами держа бумажный сверток. - Наверное. – Пожала плечами Блэр. А после Турпин уничтожила все, что оказалось не нужно.