Глава 25

В узких коридорах вагонов вечно приходится прижиматься к стене если кто-то идёт на встречу. Но староста факультета Слизерин, исполняющий свои обязанности по досмотру за младшими, не взирал на эту любезность никогда, даже до вступления на должность. Драко нравилось идти вперёд уверенным шагом, расправив плечи, чтобы остальные прижимались к стене и уступали ему путь, а не наоборот. Ему не нравилось чувствовать себя жалко, он предпочитал давить своим авторитетом и уверенностью. По пути в начало экспресса, Малфой мимолетно заглядывал в купе, удостоверяясь, что никто не устроил дуэлей или не собирается выскочить из окна на полном ходу. В одной из комнатушек Драко видел и Офелию, ведьма словно и думать о нем забыла, они с подружками слушали громко музыку и заучивали какой-то танец с Мэнди. Мило и весело, парень хотел бы остаться и посмотреть подольше, но это бы походило на неприличное подглядывание. С Малышкой хотелось поговорить. Всем сердцем хотелось, но боязнь, что он снова ее разозлит или разочарует, мешала. Да и к тому же, у него складывалась ощущение будто ей плевать на него, будто ее слова о том, что она к нему равнодушна – правда. Страх и тревога об этом преследовали на каждом шагу и даже во сне. Со среды, закрывая глаза, Драко видел только ее слезы или личико искажённое гневом, а ее слова тарабанили по вискам своим бесконечным эхо. Но юноша поклялся себе ждать. Он тоже ненавидел ее, пока не принял собственные чувства, поэтому Малфой не отметал надежду, что с Малышкой произойдёт тоже самое. Через боль, ненависть и разрушение собственных предрассудков Офелия примет его, надо только дать ей время. Но не слишком много, Драко скучал по ней безумно, хотел касаться ее беспрепятственно, смеяться вместе с ней, и чтобы ни один придурок не крутился рядом с ней. Особенно почётный член клуба девственников, который подарил ей кулончик в виде сердечка.

***

- Мэнди! – громко засмеялась Офелия, когда Броклхерст в очередной раз перепутала руки. - Это потому что ты вечно ржёшь! Создавать совместные воспоминания с друзьями всегда здорово, особенно если они счастливые. Офелии нравилось чувствовать радость в груди, переполняться энергией, насыщаться общением, смеяться до тех пор, пока от коликов живот не заболит. Ей этого не хватало в последнее время: двойная учебная нагрузка, тренировки с командой, тренировки индивидуальные, тренировки в школе с ребятами, этого всего было неприлично много для девушки. В таком юном возрасте девчонкам необходимо внимание мальчишек, свиданки под луной, да, веселье с друзьями, но на это у нее критически не хватало времени. А с наступлением каникул, Фэл словно вдохнула свежий глоток жизни: снова свобода и все прелести жизни в полном доступе. На работу ходить не нужно до начала февраля, с этого момента девушка будет тренироваться индивидуально до наступления игрового сезона. И ведьма очень счастлива, что сможет немного пожить для себя. - Покажи этот фокус с мыльными пузырями! Офелия, посмеявшись немного, поднесла колечко из пальцев к губам и подула в него. Оттуда вылупились и полетели по купе множество и множество разноцветных хрупких пузыриков. Они заполонили всю комнатку, а девчонки увлеченно лопали их пальчиками, подставляя носики под мелкие брызги. - Я хочу чего-нибудь сладкого. Где тележка? – посмотрев на дверь, спросила Офелия. - Ещё не проезжала, - пожала плечами Мэнди. - Пойду найду. Поднявшись с диванчика, Фэл поправила кофточку на талии и вышла в узкий коридор, с сумочкой наперевес. Ей хотелось шоколадную лягушку и червей в сахаре или в кислой посыпке. Она прошла мимо купе с Терри, Майклом и Тони, махнув им ладошкой; в соседнем вагоне видела Джини с ее однокурсниками; а рядом и Гермиону с Невилом, Роном, Гарри и Полумной. За ними сплошные первогодки и второкурсники, а дальше ей пришлось снова перейти в следующий вагон, где сердце обрушилось в пятки. Ну, че ты здесь шастаешь? Высокий слизеринец, с пепельными волосами, наверное единственный во всей школе с таким цветом волос, шел ей на встречу характерной ему высокомерной походкой. От его надменности и уверенности нутро сжималось в комочек, скукоживалось и забивалось в уголок. Офелии вдруг захотелось развернуться и побежать обратно в купе, в своё маленькое убежище, к девчонкам, в безопасность. Девушка замерла статуей на входе, держа одной рукой дверь, а другой за косяк. Дышать стало тяжело от учащенного сердцебиения. Вокруг никого, на кого можно было бы отвлечься - только Малфой. Он остановился в шаге от нее, глядя сверху вниз в ее личико, на котором уже горели щеки. Пока Драко мог наблюдать ее румянец, он не терял уверенности в том, что ведьма неравнодушна к нему. Это успокаивало. А ее волнующиеся глазки только лишь подтверждали, что вся ее злость временна, и что однажды Офелия снимет эту напускную маску безразличия к нему. - Ты хочешь что-то сказать? Или дашь мне пройти? – мягко произнёс Малфой. Совсем на него не похоже. Обычно как рявкнет, посмотрит сквозь душу, и уже тело рефлекторно подается в сторону. Фэл так глубоко оцепенела, что забыла как двигаться. Ведьма боялась вдохнуть рядом с ним, его парфюм был так слышим на маленьком расстоянии между ними, что попади он глубже черты, она уверена, что тут же сдалась бы. - Кхм. Нет, проходи, – ведьмочка шагнула к окну и прижалась к нему спиной, пропуская его. С секунду посмотрев на нее, блондин шагнул мимо, но тут остановился и вернулся обратно с выражением лица, будто чего-то не досчитался. - Где… почему ты сменила духи? – в непонимании уставился он на нее. Надо же, Малфой заметил такую незначительную мелочь в ней, у девушки даже в груди скакнуло. «Я…устала от них», - хотелось бы ей ответить, но, оставаясь верной своему решению, она твёрдо произнесла: - Не твоё дело. - Ха! Что? – моментально среагировал слизеринец. А вот это уж слишком похоже на того Малфоя, которого Офелия знает. - Плохо слышишь? – саркастично уточнила Офелия и нарочно прибавила громкости голосу: - Может мне повторить громче?! - Нет, Малышка, не стоит, – с наигранной лаской, сказал Малфой, и нервно улыбнулся. – Но малину, будь добра, на место верни, - посерьезнев, наказал он и сделал шаг в сторону выхода. - Тебя забыла спросить, – фыркнула Фэл ему в спину. Ох, уж, эта Малышка. Поэтому Драко и влюбился в нее, в ее разрывной характер, упрямство и дикое желание оставить последнее слово за собой. Он медленно развернулся, приблизился и преградил ей путь отхода, оперившись ладонью о стекло у лица: - Малышка, - шепнул Драко у самого ее ушка, а у нее мурашки пронеслись по коже от ощущения его дыхания на чувствительной шее. – Ты своими духами затмила одно очень важное для меня воспоминание. Поэтому, будь добра…верни малину на место. А то у меня перестанет стоять на тебя. Офелия задохнулась собственным всхлипывающим шоком, прикрывая рот ладошкой. Своими округленными глазками она врезалась в его лицо и не могла ничего ответить от переполнившего ее ошеломления. Подобные откровенности выбивают из равновесия, тем более от того, от кого ты не привык это слышать. - Шучу, на тебя никогда не перестанет, - улыбнулся Драко и щелкнул ее по кончику носа. – Но малину все равно верни. Подмигнув, Малфой сунул руки в карманы и пошёл дальше по коридору, заглядывая попутно в купе, а Фэл с дребезжанием в груди поняла, что растеряла всякий аппетит к еде. Нутро дребезжало теплыми вибрациями и опускалось к низу живота. Ей абсолютно не нравилась реакция собственного тела на феромоны Драко. Это просто его сраный афродизиак, не более, оправдывала она себя, не собираясь принимать то, что с ней творилось.

***

На перроне, полном встречающих своих детей, братьев, сестер, племянников, женщина с густыми каштановыми волосами и курносым носиком, волнуясь, теребила лямки сумочки в пальцах. Она привставала на носочки, выглядывая своё дитя, искала взглядом и оглядывалась по сторонам. Драко Малфой, только что сошедший на перрон, узнал ее, видел Офелию с мамой и папой первого сентября, когда те бежали на поезд. Красивая, подумал он, и подметил, что его возлюбленной достался от отца не только цвет глаз, но и многое другое – на мать совсем не похожа. Может только формой лица… - Мам! – крикнул звонкий голосок и Малфой вместе с женщиной обернулся на Офелию, бегущую к ней в счастливом румяном личике. Юная ведьма промчалась мимо него и заключила в тёплые объятия свою маму, а женщина поглаживала ее спину и спрашивала как добралась дочка. Поправив ворот мантии, он улыбнулся им в спины и направился туда, где обычно его встречали родители, поодаль от остальных, в стороне от толкучки. Отец темной фигурой выделялся среди визуального шума перрона. Его длинные волосы шелковой пеленой спадали на плечи, их не тревожили потоки воздуха проходящих мимо, они, как и сам отец – воплощение спокойствия и невозмутимости. И наверное он единственный мужчина во всей волшебной Британии, кому позволено носить бант на затылке, смотрясь при этом мужественно и непоколебимо. Сдержанно улыбнувшись уголком губ в знак приветствия, отец похлопал Драко по лопаткам, и через мгновенье они исчезли с платформы девять и три четверти, взявшись за руки.

***

Маме нравилось классическое очарование английских деревень и загородной жизни. Ей нравились ухоженные зеленые сады с белыми арками и беседками, нравились кирпичные и деревянные обшивки домов, треугольные крыши, мощеные камнем дорожки на переднем дворе. Отец настаивал на более современных вариантах: с окнами в пол и камином в центре гостиной. Но мама в своих желаниях несокрушима. Миссис Блэр пересмотрела множество вариантов, прежде чем остановить свой выбор на ничем непримечательном особняке, коих в округе расположилось немало. Просторный, двухэтажный, с помещением под библиотеку и с большой кухней, совмещенной со столовой, где семья всем составом собиралась не так часто. Старшие дети живут отдельно, а младшая учится где-то в Шотландии и приезжает только на каникулы. Но тем не менее, бывают моменты, когда их дом наполнен теплом и уютом. В доме семьи Блэр царила теплая и уютная обстановка. Родители, конечно, ругались порой, но за много лет отец уже приспособился и просто соглашался со всем, что говорит его жена. С маминым характером было непросто совладать не только главе семейства, но и детям. Напору миссис Блэр было невозможно сопротивляться, будь то желание научить детей играть на пианино, или же одеться к праздничному столу подобающе. Достаточно было одного ее устрашающего взгляда, и все трое, уже даже будучи взрослыми, бежали делать то, что им наказали. - Хелена, дорогая, помоги мне с галстуком. - За столько лет ты так и не научился завязывать его? – возмутилась мама, обтирая руки о фартук. – Ты же видишь как я занята. - Дорогушечка, ты же знаешь, что я это специально, – ласково произнес папа и обхватил талию своей женщины, пока та с палочкой орудовала над его галстуком. Для Офелии родители были самым ярким примером настоящей любви. Папа выказывал маме свою любовь при каждом удобном случае: дарил цветы, приносил ее любимые пирожные после работы, держал ее за руку на людях и улыбался ее ворчанию каждый раз так, словно видел в этом действительно что-то милое. – Мне нравится, что это делаешь именно ты. Спасибо, – папа чмокнул мамину щеку и ушел с кухни, оставив маму с легкой блаженной улыбкой. - Так, все, – собралась она. – Офелия, иди переодевайся, я достаю индейку, черт бы ее побрал, и мы садимся за стол. – ведьмочка взяла с тарелки кусочек огурчика, за что тут же получила шлепок руке. - Ай! - Иди переодевайся. - Да, щас! - Не щас, а сейчас же! Что за поколение, никакого приличного лексикона, сплошное разочарование… Офелия уходила под причитание мамы с кухни в свою спальню мимо гостиной, где братья с отцом резались в карты. - Ха! – торжественно воскликнул папа. - Нет, опять он…, - роняя лицо в ладони, простонал Мэтт, а Аарон громко засмеялся. Посмеявшись над очередным проигрышем братьев, она прошла на второй этаж в свою спальню, где Фэл уже приготовила платье для семейного вечера. Сдержанное, с высоким горлом и длинными рукавами, черное, чуть ниже колена, а к нему мама приказала надеть туфельки, потому что: «Хоть на колдографии я буду наблюдать девочку, а не пацанку». Маме не нравился стиль дочери, даже не смотря на то, что Офелия часто носила юбки и платья. Миссис Блэр время от времени подсовывала ей более женственную обувь в гардероб, присылала красивые сумочки и украшения, которые потом пылились у юной ведьмы в шкафу без дела. - Ну, - выдохнула мама, разгладив платье на бедрах, - С праздником, дорогие мои…я так вас люблю… - Так, кажется кто-то уже выпил вина, - подшутил Аарон, за что тут же получил от матери волшебную оплеуху взмахом волшебной палочки. Остальные тепло рассмеялись, заполняя столовую дома Блэр теплой атмосферой любви и взаимоуважения. Рождество семья справляла ежегодно традиционным удином в узком кругу. Иногда они навещали бабушку с дедушкой во Франции и оставались на праздники у них на ферме, но в этом году решили остаться в новом доме, где праздничный вечер был первым. Прошлое Рождество Фэл с родителями встречала у отца на корпоративе, в кругу его коллег и членов команды «Торнадос». Без журналистов и фотографов, в огромном доме одного из владельцев клуба. Не сказать, что ей пришлась по душе вечеринка со взрослыми, но шоколадный фонтан, пожалуй, скрасил скуку и оставил вкуснейшее воспоминание. Но это не сравнится с теплыми вечерами за общим столом с родителями и братьями. Все таки Офелия безгранично любит свою семью, скучает за ними и рада провести Рождество именно так: у теплого камина, с наряженной елкой и с подарками на фоне смеха и веселья.

***

- Наглец! – подскочил мистер Малфой со стула, опрокинув толчком бедра о стол бокал вина на белоснежную скатерть. Его крик острым клинком прошелся по перепонкам и потерялся где-то на другом конце длинного обеденного стола. Огненные капельки свечей заметно пошатнулись, мама дернулась от неожиданных действий мужа, а Драко сильнее сжал кулаки под столом, заранее зная реакцию отца на свое признание. От него редко дождёшься проявления агрессии или гнева, но подобное даже он не сможет принять смиренно. - Как. Ты. Посмел. Даже думать о таком?! – взревел отец. – Мы с матерью не воспитывали тебя подобным образом! - А то я не знаю, – через зубы процедил Драко, отводя насупленный взгляд от него камин у противоположной стены, желая тот час сбежать через него. - Забудь! Не смей даже говорить о таком! - Не могу! – не выдержал юноша, повысив тон на отца. В следующую секунду воздух рассекла тяжелая ладонь отца и со звоном разбилась о щеку Драко. Кожу прижгло таким ударом, что лицо бросилось в ту же сторону. Это было впервые, когда отец поднял на него руку, этого не ожидал даже сын, надеявшийся просто на скандал. Мама задохнулась возмущением и, подскочив со стула, громко воскликнула: - Люциус! Миссис Малфой заторопилась оббежать на каблучках стол по скользкому мраморному полу. - Ох, Циси! Даже не смей вставать на его сторону! - Не вздумай поднимать руку на нашего сына! – мама подбежала к Драко и обхватила его лицо своими тёплыми ладонями. Она всегда безоговорочно защищала его, даже если сын был не прав. Семья для нее превыше всего, словно некое табу. – Милый, ты в порядке? – обеспокоенно спросила мама, разглядывая его щеки, а юноша сдержанно кивнул ей в ответ. – Ты! – взревев, повернулась она к своему мужу. - Циси! Ты вообще слышала его?! - Прекрасно, Люциус! Не надо строить из этого такую трагедию! Можно сесть и спокойно все обсудить! - Неслыханно! – отец развернулся на пятках и пошагал в другой конец столовой. – Влюбился! В магглорожденную! - Милый, тебе лучше наверное побыть у себя, - сдержанно произнесла мама, разглаживая пиджак Драко в плечах. Даже в такую бурю, она старалась оставаться в себе и не поддаваться собственным эмоциям. Сын чувствовал вину перед ней, за то, что ей придётся усмирять отца из-за его заявления за праздничным столом. - Никуда он не пойдёт! Пусть останется и слушает все, что я ему скажу! - Люциус, прекрати сейчас же! - Говорила мне мать, кровь Блэков не доведет нас до добра! Надо было переезжать отсюда… - Кровь Блэков?! – не выдержала мама. – Что ты хочешь сказать? Что мой род…с изъяном?! - Циси, милая, разговор сейчас не об этом! - Правда? Но именно это ты сейчас и сказал! Блиппи! Аппарационный хлопок домовика раздался совсем рядом, а тоненький голосок пропищал: - Да, хозяйка? - Принеси нам с сыном выходные мантии. - Хорошо, хозяйка. Эльф тут же исчез, а папа взревел с пущим гневом: - Куда ты собралась?! От ругани родителей еще ни одному ребенку не было комфортно, особенно если скандалили они из-за него. Чувство вины накрывала с макушки своей пеленой, тревога распространялась с груди по телу ледяной дрожью. Отмотать время назад – единственное чего хотелось. Не для того, чтобы смолчать, а чтобы оповестить более мягким способом, а не как огорошил Драко: «Я влюблен в магглорожденную волшебницу и хочу вступить с ней в отношения». Ничего уже не изменить, Рождество впервые катилось в тартарары, а мама впервые уходила от отца. Драко стало так стыдно за себя, что уши с щеками полыхали ярче пламени в камине. - Вы никуда не пойдёте! Мама смерила отца пренебрежительным взглядом, гордо вздёрнув подбородок, и негромко произнесла: - Мы не спрашивали твоего позволения, Люциус. Миссис Малфой взяла за руку своего сына и повела за собой из огромной столовой по длинным коридорам поместья. Картины перешептывались на каждом углу, а стук обуви волшебников эхом отлетал в полумраке. Мэнор провожал сдержанно, не торопясь наступать на пятки хозяевам своим мраком. Он услужливо распахивал перед ними двери, заставлял тусклые канделябры и настенные бра освещать им путь. Дом был послушен, даже когда юный наследник провинился столь изощренным способом, каким еще ни разу не удивлял обитателей поместья. Вина и стыд переполняли Драко, он боялся спросить у мамы хоть что-то, опасаясь встретиться еще и с ее гневом. Мантии им подали у самого входа, они оделись в безмолвии, а после вышли в темень улицы. Драко с мамой аппарировали с границы поместья, миновав прилегающий заснеженный сад, в Косую Аллею. Юноша сразу узнал эту улочку с толпившимися на ней волшебниками. Сочельник, а эти бедолаги носятся, суетятся, сидели бы дома со своими семьями. - Кхм. Мам? - Да, дорогой? – притворно невесомым голоском отозвалась миссис Малфой, поправляя юбку своего длинного платья. Она все еще заметно злилась, хоть и старалась сдерживаться. - Спасибо. - Не подумай, что я поддерживаю тебя в твоем намерении, – мягко упрекнула она сына. - Почему мы тогда ушли? – Никто и никогда не смеет оскорблять мою семью, даже муж, и уж тем более поднимать руку на моего сына. Женщина взяла его под локоть, и они не торопясь пошли вниз по мощеной улочке. На плечах повисли мешки с песком, ему так было стыдно перед мамой. Не за то, что влюбился в магглорожденную, не за то, что нарушил всё правила, пошел наперекор убеждениям, а за то, что из-за него им пришлось уйти из дома. Если бы его выгнали одного, было бы проще. Драко коснулся щеки, где еще горело воспаленное место удара, и в голову влетело воспоминание об отце. С каким отвращением он смотрел на него, как его глаза налились ненавистью…осадок остался. - Не переживай об отце. Он успокоится, - словно прочитав его мысли, произнесла мама. Ее голос асе еще подрагивал, она и сама наверное на грани подавления своих эмоций. Ей всегда это давалось легко, и Драко не знает как она справляется на самом деле. Плачет потом в спальне или ей помогают цветы, за которыми она трепетно ухаживает в саду и оранжерее. Миссис Малфой об этом никогда не рассказывает. Никому. - Хорошо, только…куда мы теперь? – осторожно спросил он. - Навестим Андромеду, – нервно улыбнулась мама. – А твоему отцу не обязательно это знать, - с заметной искоркой в тоне напомнила она. - По-о-омню, - устало протянул Драко. Они и раньше навещали тетю Андромеду в тайне от папы. Все таки мама дорожила семейными узами сильнее него, а из живых родственников у нее остались только сестра и двоюродный брат, с которым отношения были натянутее струны на скрипке. - Ну, и…как зовут, эту твою…, - смолчав с секунду, она, превозмогая себя и свое раздражение, как можно мягче произнесла: - …магглорожденную? - Офелия. - М-м, - многозначительно промычала она. На ее лице читалось откровенное разочарование, глаза сверкали грустью, будто наполнились слезами. Но тем не менее, мама старалась изо всех сил не показывать истинных эмоций. - Мне кажется…она бы тебе понравилась, - осторожно предположил Друел. - Вот уж не думаю, дорогой. - Мам… - Милый, я понимаю, ты еще так молод, гормоны, и я допускаю, что ты действительно влюблён… - Мам, я очень влюблен, – серьезно признался Драко. Не врал. Сердце горело пылкими чувствами к ней. – Не представляешь на сколько сильно я влюблен в нее. Часто поморгав, мама продолжила, несколько смягчив тон: - Я понимаю, дорогой. Но…допусти мы с отцом, позволь мы тебе то, что ты просишь… - Только не говори о репутации, прошу! – взмолил Драко. - Что если это перерастет во что-то большее? Ни секунды не мешкая с ответом, парень уверенно произнёс в слух то, о чем до этого момента только размышлял: - Тогда я уйду из семьи и откажусь от наследства. Мамины голубые глаза обернулись к нему в ошеломлении, она даже не моргала, ее ручка обмякла под его. Мягко говоря, миссис Малфой ошалела от прямоты заявления сына. - Она мне не просто нравится внешне, мам…, - он молил голосом, глазами, всем нутром хотел быть понятым ей, признанным. Офелия не обычная девчонка, коих он повстречал не мало, возможно она даже единственная. Ему нравилось в ней все: заразительный смех, то как он ест, ее глаза, волосы, запах. За ней столько балбесов ухлёстывает, а она их даже не замечает их или просто делает вид. Драко мог бы часами описывать ее характер, ее грани, стороны. Мог бы рассказать как эта ведьма в одну секунду разгоняется от милого котенка до испепеляющего исчадия. Но надо ли? Он посмотрел в непробиваемый профиль матери, пытаясь узнать, хочет ли она вообще его понимать. - Мне рядом с ней дышать легче, мам, - тихо добавил Драко и устремил взгляд в улочку, освещённую фонарями. Они близились к ресторану «Тэсс», где есть камин для общего пользования. Через него можно трансгрессировать в любую точку Соединенного Королевства. Они всегда перемещались через него к дому Тонкс. - Давно это…у тебя? – сдавленно спросила мама, крепче сжимая пальцы на его локте. - Второй год пошел... Она кивнула, но больше ничего не ответила и не спросила, заметно погрузившись в свои размышления до самого прибытия в Шотдандию к порогу Андромеды и ее магглорожденного мужа.