...

      «Проблема», — подумал Рой Мустанг.       Проблема лежала прямо посреди рабочего стола, пристроившись между неразобранных документов ярким пятном. Нежно-розовый конверт без подписи и сургуча, а на календаре четырнадцатое февраля — причина его появления очевидна. В любой другой раз Мустанг бы отнёсся к такому с большим воодушевлением, но в памяти ещё были свежи события вчерашнего дня. Ох, как же разозлилась лейтенант Хоукай...       Расстраивать Ризу опасно. Она, конечно, в кофе яд не подсыпет — а хоть бы и да, — но работать заставит до победного. В Централе на него навалилось ещё больше, поди успей, и как же Хоукай не понимает, что нужно уделять время и развлечениям, и увлечениям?       «Только не на рабочем месте, полковник, вы с ума сошли?!»       Мустанг вздохнул, спешно пряча конверт вглубь последнего ящика. Там не найдёт, слава субординации и личным границам. Он успел вовремя — через мгновение за дверью послышались голоса.       — Доброе утро, полковник! — практически хором произнесли Фарман, Брэда и Фьюри, отсалютовав.       — Вольно, вольно... Что за шум? — подавляя зевоту, поинтересовался Рой.       — Да тут такое дело... — начал Фьюри, но запнулся, тем самым подлив масла в огонь любопытства.       Когда огонь разгорался, Рою нравилось, но он пока ничерта не понимал.       — Да в общем, — продолжил многозначительно разъяснять Брэда, почесав затылок.       — Мы о том, что... — поняв, что надо спасать ситуацию, серьёзно начал Фарман.       — Вы не поверите! — раздался торжественный возглас. Из-под стола вынырнул чуть взлохмаченный, но счастливый Жан Хавок.       Рой сразу понял — не поверит.       — Утречко, полковник, — спешно поздоровался лейтенант. — У меня тут прекрасное событие, — просиял он. — Ну, для меня прекрасное.       В руках он держал конверт, как две капли воды похожий на тот, что лежал сейчас в ящике рабочего стола. На мгновение Рой подумал, что ему показалось. На второе мгновение — что он так и не убрал письмо и оно каким-то чудесным образом улетело в чужие руки за пару секунд. На третье — понял, что это ещё одно, и происходящее ему не нравится.       — Ах вот оно как... — не закрывая дверь, он прошагал к столу, одним движением открыл ящик и выудил оттуда своё сокровище. Пару секунд они с Хавоком смотрели друг на друга. А затем эту немую сцену из прохода созерцала уже Риза Хоукай. Её глаз дёрнулся.       Только вчера она просила этих горе-ловеласов воздерживаться от интрижек на рабочем месте!       Положение, грозившее перейти в расстрел, спас Каин Фьюри.       — У меня тут тоже... — пробормотал он достаточно громко в наступившей тишине и помахал идентичным конвертом.       Вскоре письма обнаружились и у Брэды, и у Фармана. Абсолютно одинаковый почерк «преступника» навёл на мысли о том, что их решили жестоко разыграть. По крайней мере, к такому неутешительному выводу пришёл серьёзно расстроившийся Хавок.       — Найдём, кто оставил письма, и всё будет ясно, — ободряюще хлопнул его по спине Брэда.       Под шумок, пока Риза что-то объясняла полковнику, они вчетвером ретировались из поля зрения.       — Значит, сегодня придёт Стальной, — ещё раз вдумчиво повторил Мустанг, — и это всё, — он обвёл жестом гигантскую стопку досье, — нужно всучить ему... Что ж! Я абсолютно в деле! Пойду встречать гостей.       Он не задумываясь развернулся в направлении, куда исчез его маленький отряд детективов. Не успела Риза опомниться, как его и след простыл. Хоукай в спешке ускорила шаг — полковник явно собрался не Элриков ловить. ***       — А вот и зачинщица, — заявил Брэда. — Я же говорил, что найдём.       Ческа неловко зажалась в угол коридора, пытаясь слиться со стенкой, но отряд Мустанга во главе с ним самим и подоспевшей Ризой ждал пояснений.       — Это я написала. Всем, — неловко уточнила она. — Чтобы поднять настроение... Не очень вышло, я прошу про...       — Никаких извинений! — замахал руками Хавок. — Это было самое лучшее утро в моей жизни.       — И наверное, такого не будет ещё сто лет... — под нос шепнул Рой, удостоверившись, что всё так же выигрывает в числе поклонниц. ***       В то же время в распахнутую дверь пустого кабинета заглянули гости. Огромный доспех, озираясь и громыхая, медленно сделал пару шагов.       — Давай скорей, Ал, — поторопил его Стальной, щурясь. — В такую рань нас вызывать... Вот чёртов полковник.       — Тут просто никого нет... — удивлённо произнёс Альфонс. Если бы у доспеха двигались плечи, он бы пожал ими.       Однако на столе обнаружилась кипа бумаг с запиской: «Для Стального алхимика». Эдвард фыркнул.       — Похоже, полковник нам оставил это. Посмотрим пока?       — Вот мне делать больше нечего... Пусть сам придёт и всё объяснит.       Но пришлось сдаться. Посреди аккуратно сложенных досье и каких-то схем, в которые Элрик особо не вглядывался, оказалось кое-что странное, явно не вписывающееся в документы по новому заданию.       — Это что?.. — Эдвард с кислой миной повертел в руках розовый конверт, а затем надорвал его, потянув за уголок. Развернув сложенный вдвое лист, он внимательно пробежался по тексту глазами.       Лицо мгновенно покрылось пунцовыми пятнами. «Любовь всей жизни» стала медленно оседать на пол.       — Только не умирай, братик! — отчаянно воскликнул Альфонс, подхватывая Стального под руки.