1. Инчхонская резня рамёном

      Это была не поездка на МТ. Это была депортация в декорации фильма, который не решился бы снимать даже самый бюджетный хоррор-режиссер.       Три старых автобуса, арендованных студенческим советом по цене металлолома, выплюнули сорок человек на обочину у окраины Инчхона. Воздух здесь был таким густым, что его хотелось не вдыхать, а выплевывать: тяжелая смесь гниющих водорослей, старой рыбы и чего-то неуловимо древнего, что Эн бодро именовал «духом истории».       — Группа! Смирно! — Эн выскочил на пыльную дорогу первым. На нем была тельняшка с длинным рукавом, заправленная в светлые брюки с таким фанатизмом, что казалось, если он вдохнет чуть глубже, пуговица на поясе убьет кого-нибудь из первокурсников. Его образ «контроль-фрика в полоску» венчала белая панамка, которую он поправлял каждые пять минут, словно та пыталась сбежать с его головы от стыда за происходящее. — Четко по двое! Соблюдаем дистанцию! Суён, перестань грызть рукав, ты портишь факультетское имущество!       Суён, бледная, как лист офисной бумаги, лишь сильнее вцепилась в свой свитер с оленем. Она чувствовала, что этот дом смотрит на них. Не просто окна, а черные провалы за пыльными стеклами особняка «Хэсин», стоявшего на холме, напоминали чьи-то недобрые глаза.       — Хакён-хён, — раздался меланхоличный голос Бина, — если ты скажешь, что мы будем здесь спать, я вызову дезинфекцию. И экзорциста. Но сначала дезинфекцию.       Бин стоял на безопасном расстоянии от обочины, напоминая белоснежную цаплю среди мусорного полигона. Его белоснежный кардиган крупной вязки сиял чистотой, вызывая у окружающих жгучее желание чем-нибудь в него кинуть. В руке Бин сжимал флакон антисептика с запахом лаванды и спирта, которым он периодически орошал пространство вокруг себя, создавая защитный купол.       — Это же винтаж, Бин-а! — Эн возмущенно дунул в свисток, висящий на ярком шнурке. — Посмотри на эту кладку! Пятидесятые годы! Это дисциплинирует!       — Это воняет, — отрезала Ара, поправляя косуху поверх школьной формы. Она яростно трясла смартфоном в воздухе. — Тут нет сети. Хён, ты привез нас в место, где даже вай-фай умирает от ужаса. Как я буду вести стрим?       — Стримь свои страдания, Ара-я, это сейчас в тренде, — хохотнул Хёк. Младший из лидеров выглядел максимально органично в своем ярко-синем спортивном костюме. Он напоминал парня из соседнего двора, который точно знает, в каком подвале спрятана заначка и как незаметно подставить товарища. Из кармана олимпийки торчала лазерная указка, которой он уже успел пару раз «случайно» посветить Суён в глаз.       За спинами лидеров шевелилась остальная масса студентов — сорок человек ныли, тащили чемоданы и пытались найти хоть одну розетку в радиусе километра. Над всей этой толпой, как темный монолит, возвышался Лео. Он был в безразмерном черном худи, капюшон которого был натянут почти до носа. Наушники в его ушах работали на полную мощность, отсекая крики Эна и ропот толпы. Лео смотрел на дом так, будто вызывал его на дуэль. Или просто ждал, когда все это закончится, чтобы наконец-то выпить воды в тишине.       — О-о-о! Слышите этот отзвук?! — Кен, в своей кислотно-желтой гавайской рубашке с принтом из гигантских ананасов, уже бежал к крыльцу, размахивая селфи-палкой. Бандана на его голове была повязана так, что узлы торчали аккуратными рожками. — Тут акустика как в оперном театре!       Он с разбегу заскочил на гнилую террасу. Дерево под его ногами не просто скрипнуло — оно издало звук, похожий на стон мученика.       Внутри дом «Хэсин» встретил их тишиной, которая была слишком материальной. Холл был огромным, заставленным тяжелой мебелью из темного дерева, покрытой таким слоем пыли, что Бин на входе чуть не лишился чувств. Стены были оклеены обоями с тиснением, которые от времени приобрели цвет несвежего мяса. В воздухе витал запах старого лака, морской соли и... чего-то сладковатого, от чего у Мины сразу зачесался нос.       Мина, не теряя времени, достала блокнот и начала фиксировать: *«Холл. Пыль — 5 мм. Освещение — отсутствует. Температура ниже уличной на 10 градусов. В углу замечено шевеление штор при отсутствии сквозняка»*.       — Так, распределяем комнаты! — Эн влетел в дом, пытаясь перекричать топот сорока пар ног. — Девушки — левое крыло второго этажа! Парни — правое! И не дай бог я увижу кого-то в чужом крыле после отбоя — свистеть буду прямо в ухо до утра!       Студенты начали вваливаться в дом, и «Хэсин» содрогнулся. Тишина, копившаяся десятилетиями, была разорвана в клочья. Рави, позвякивая массивными цепями на шее, тащил две огромные колонки.       — Я не могу спать без басов, — заявил он, игнорируя брезгливый взгляд Бина. — И кроссовки я не сниму. Даже в постели. Тут пол выглядит так, будто он может укусить за пятку.       Рави был в кожаном жилете на голое тело, и его татуировки странно поблескивали в тусклом свете пыльных люстр. При каждом его шаге цепи издавали такой звон, что Суён постоянно оглядывалась, ожидая увидеть за спиной кандалы привидения.       — Хэин-а, ты видела это? — шепнула Суён, кивая на тяжелую бархатную портьеру, которая внезапно дернулась.       Хэин, выглядевшая безупречно в своем преппи-стиле, лишь мило улыбнулась, поправляя воротничок джемпера.       — Это просто ветер, дорогая. Или Бин-хён слишком сильно размахивает своим антисептиком. Не накручивай себя.       Но Хэин лукавила. Она сама видела, как старое зеркало в золоченой раме в конце коридора на секунду отразило не сорок шумных студентов, а пустую комнату. Но признать это — значило разрушить образ идеальной старосты.       Кен в это время уже добрался до кухни.       — Нашел! — заорал он на весь дом. — Тут есть плита! Ребята, тащите рамён, я устрою пир!       Он вскинул селфи-палку, чтобы запечатлеть себя на фоне древнего кухонного гарнизона, и в этот момент из его кармана с оглушительным шорохом выпал пакет чипсов. Звук разорвавшейся фольги в мертвой тишине кухни прозвучал как выстрел. Кен замер.       В глубине дома что-то гулко ухнуло. С потолка в холле посыпалась штукатурка, аккурат на панамку Эна.       — Кто это сделал?! — закричал Эн, озираясь. — Это нарушение техники безопасности! Хёк, это твоя лазерная указка?!       — Хён, я вообще в другом конце комнаты, — отозвался Хёк, который в этот момент задумчиво разглядывал темное пятно на стене, напоминающее очертания человеческой фигуры. — Но, кажется, дом нам не очень рад. Или у него аллергия на гавайские рубашки Кена.       Мина сделала еще одну пометку в блокноте: *«Аномалия №3. Групповая галлюцинация или реакция здания на акустический стресс. Вероятность того, что мы выживем до утра — 40%. Вероятность того, что Эн-хён всех задолбает свистком — 100%»*.       Пока студенты носились по этажам, пытаясь занять кровати получше и отвоевать доступ к единственному работающему крану, Лео медленно поднялся на второй этаж. Он остановился перед дверью, которая была заперта на массивный засов. Из-за нее не доносилось ни звука, но Лео отчетливо почувствовал, как по его рукам пробежал холод.       Он медленно снял один наушник. В тишине коридора, перекрывая вопли Кена о том, что он потерял приправу от рамёна, послышался тонкий, едва различимый скрежет. Словно кто-то очень маленький и очень злой пытался процарапать себе путь сквозь дерево.       Лео молча надел наушник обратно, включил трек потяжелее и пошел дальше. Если это привидение, то ему придется подождать — Лео не спал двенадцать часов, и его гнев был куда опаснее любого полтергейста.       Дом «Хэсин» замер под весом сорока живых организмов. Пыль кружилась в лучах заходящего солнца, оседая на плечах студентов. Первая ночь в Инчхоне только начиналась, и единственное, что было ясно наверняка: морской воздух — это последнее, о чем им стоило беспокоиться.       — Эй! — голос Кена снова разрезал пространство. — Кто съел мои чипсы со вкусом краба?! Я только что их высыпал в миску!       В пустой столовой, где не было ни души, на полу сиротливо лежала пустая миска. Чипсы исчезли бесследно, и только одно маленькое, пыльное пятно на скатерти указывало на то, что кто-то очень невидимый и очень голодный только что нарушил диету.       — Дисциплина, Кен! — донесся снизу голос Эна и резкий звук свистка. — Ищи чипсы в рамках устава!       МТ в доме «Хэсин» официально было объявлено открытым.