Круг шестой: Сделка (Часть 2)

      Ошибки.       Их совершает каждый и в этом нет ничего удивительного. В этом нет ничего «неправильного».       Каждый шаг и падение в яму по-прежнему является путем к цели.       Ошибки дарят нам опыт, делают нас жёстче, решительнее… Ошибки дарят нам самое сладкое в победе.       Иногда в этих ямах, в которые мы ненароком упали, встречаются люди. Они, позже, будьте уверены, принесут вам много эмоций.       Хороших или плохих — не важно. Известно лишь одно: благодаря ошибкам — жизнь обретает смысл и ценность.       То, что заработано большим трудом, выбито из цепких когтистых лап Судьбы кровью и потом терять страшнее, и от того боремся мы за это до последнего.

***

      Замок его был пуст. Слуги давно перестали выходить из теней высоких колон, прячась в щели меж картинами и в небольшие пространства за плотными гобеленами.       Тишина разъедала это место, как червь проедает середину фрукта создавая в нем длинные, гниющие туннели.       Особняк медленно покрывался пылью и паутиной демонических букашек, которые, чуя тоску, набегали стаями, заполняя собой холодные сырые углы.       Его дом стал таким не так уж и давно, но каждый новый год словно считался за два, и эта геометрическая прогрессия становилась невыносима по своей мрачности.       Одиночество было для него мукой и на Небесах, и здесь. В Аду. В месте, где должно было родиться его счастье, его покой, его отдушина.       Плану этому сбыться так и не удалось, хотя, будем честны он пытался. Он мечтал о том дне, когда смирение остудит его пыл.       В какое-то короткое мгновение это действительно произошло и ему чудилось счастье рядом… Жаль, правда, что это оказалось кратковременным наплывом эйфории.       Люцифер гнил изнутри, как старое, упавшее с раскидистого дерева яблочко. Сиротское, покинутое всеми. Немного побитое по бокам из-за неудачного приземления. Его даже муравьи не ели… Слишком большое и недостаточно сладкое, еще не успевшее дозреть.       А потом его депрессию прервали. Ворвались в стены его убежища, навели шум, заставили говорить.       Та девушка… Смертная. Душа, греха в коей было столько же, сколько есть в семилетнем ребенке, заставила его понервничать.       Он отвык от диалогов. Отвык делиться своими мыслями, отвык смотреть кому-то в глаза. Конечно, он всегда умел себя пересилить. Наступить на горло, вздохнуть, поправив перевернувшиеся манжеты пиджака и пойти дальше. Но редко делал это по чужой воле. Он ведь Грех Гордыни как-никак. Тот, кто должен смотреть на всех свысока, тот, кто знает черноту людских мыслей, тот, кто светит ярче Солнца…       По крайней мере об этом пишут в земных книгах.       На деле же Люцифер был тише, робее, добрее. Нет, совершенно не святой, не то воплощение ангельской мощи, которую представляют себе после описания Серафимов, но близок к нему… Намного ближе, чем может показаться, даже если Ад и разочарование в бытие оставили на нем след, безжалостно наступив на некогда белые крылья.       Та девушка… Элль. Сидела в его памяти неоднозначным пятном, словно на средневековую картину пролили масло из одуванчика, заставляя выцветшую краску напитаться цветом, размывая четкие границы изображенных на ней фигур.       Размышления о ней к хорошему не привели. Люцифер искренне не мог понять, как она попала в его дом. Только представьте, что в вашу крепость, в вашу обитель вошел чужой и даже не постучал! Будем честны — это разозлило бы любого, но не Люцифера.       В его случае все ограничивалось природным любопытством и легким раздражением от непонимания происходящего. — У тебя тоже идей нет, да? — Дьявол сварливо обернулся к одному из своих резиновых утят, стоящего на полке в зоне «особая коллекция». — Вот и я… — он отвел взгляд в сторону зашторенного плотной тканью окна. — В растерянности.       Встает Люцифер с неохотой и, неспешно, руша тишину комнаты боем железных набивок небольших каблуков, вышагивает вдоль кабинета, проводя пальцами руки по рукописям. За время правления в Аду он написал много книг.       Они были о людях… О разных людях, их привычках, грехах, особенностях характера. Его увлекала человеческая история, даже если сама суть человечества невольно отвращала. Это как наблюдать за миграцией рыб. Интересно, но трогать не хочется.       Люди его разочаровали… Впрочем и очарован ими он никогда не был. Еще со времен Авеля и Каина он понял их суть. И с каждой новой луной становилось лишь хуже, но он привык.       Страницы приятно хрустели под пальцами. Старый пергамент осыпался. Некоторые буквы давно стерлись, но общий смысл слов оставался узнаваем. Слова…       Почему Элль не могла читать? Что помешало ей разобраться в языке Ада? Какой барьер помешал магии проникнуть в ее голову?       Миллионы вопросов и ни одного ответа.       Книга вернулась на полку и, стоило корешку встать на свое место в ряду, Люцифера пронзило странное ощущение дрожи в спине. Словно невидимая рука, тяжелая и до боли знакомая, коснулась его загривка, сжимая шею.       Обернувшись, до щелчка в костях резко, сзади никого не оказалось. И даже присутствие чего-то светлого и одновременно с тем темного и густого исчезло как утренний туман. — Надеюсь это игра воображения…       Дьявол поморщился, рукой потер затылок, поведя плечами, сгоняя неприятный осадок чужого касания с кожи.       В этот момент все его мысли списались на жёсткий диск и он, пусто глядя себе под ноги, бесцельно побрел к своему рабочему столу, уже механически сгребая к середине станки и компрессоры, готовясь к созданию новой игрушки.       Единственному, что увлекало его и отвлекало от…       Да, того самого.       Одиночества.       Слуги его замка в этот вечер все вышли в коридоры сметая пыль со стен и канделябров, словно надеясь, что вскоре в этот дом снова заглянут гости и у них вновь появится повод разжечь все камины и свечи замка.

---

Год спустя.

— Да как в этой гомно-карте разобраться?! Верти не верти, а жопа есть жопа. — Нервы сдавали так, словно я не дорогу ищу, а способ сдать последним экзаменом летней сессии, к которой совершено не готова.       Вернуться в Ринг Прайда было опрометчивой идеей, если меня спросят. Но я, будучи человеком ветреным и непостоянным (в школе их называют «гуманитарий») все же стою на той самой главной дороге Пентаграмм-Сите и уже тридцать минут безустанно верчу в руках мятую, до хруста старую карту. — «Бери, это новый экземпляр, правки внесли год назад!» — спасибо, Фрис. Великодушно кланяюсь. — Рыкнув сквозь стиснутые зубы, карта полетела в ближайшею урну. — Когда-нибудь я привыкну к его безмозглым шуткам.       Фрис, если кто-то крайне заинтересовался этим именем — мой новый Адовый знакомый, с которым мне не посчастливилось снимать офисную комнату в одном здании. Суккуб он. Конечно, очаровательный, весь такой розоватый, похожий на купидончика парень, да только характер гадкий и ребяческий. Словно не с бесом похоти дела веду, а с семилетним ребенком в перетягивание каната играю.       В любом случае, иногда он бывает полезным. Как минимум у парня много связей, а связи в Аду, как выяснилось — нужны. Я бы даже сказала: «необходимы как вода рыбе». На них строится иерархия, паутина Кругов и все, что люди на Земле называют «социальные вертикали». В общем, как носом не крути, а дружбу с таким чертенком водить полезно, даже если из-за этого засранца с его офисом «особых массажных услуг» в собственном кабинете пришлось ставить дополнительную звукоизоляцию. Жаль только она не помогает при открытых окнах.       Ох, что-то я отвлеклась от первоначальной задачи, где там мой телефон?       Вы бы знали пределы моего счастья, когда в поток прошедших за год событий я узнала, что Ад весьма продвинутая на технологии локация. Это облегчило жизнь в сотни раз, ведь изначально, мой, напуганный изменениями, мозг решил, что мне и моей заднице придется приспосабливаться к странным правилам и магии этого мира, но нет, Ад следил за технологическим прогрессом и, как по мне, даже опережал тот уровне, который я застала на Земле.       И снова мысли увели в противоположную, от изначального пути сторону. Элль, соберись пожалуйста, ты на работе. — Ищем-ищем «Отель Хазбин» … Ну и название, конечно. — Пальцы нервно пролистывали виртуальную карту гаджета, прокручивая ее к самым окраинам города, к какому-то высокому скалистому отшибу. — Я бы пошутила, что можно было бы еще в более глубокой заднице его построить, но мы и так в Аду.       «Это чтобы аренду меньше платить» — назойливое подсознание не утихало. Впрочем, без него было бы хуже. Иногда казалось, что неуместные глупые комментарии единственное на чем держится моя нервная система.       Покрутив телефон в руках, настраивая маршрут я пошла по тропинке (не)из желтого кирпича.       Круг Гордыни напоминал кроличью нору, в которую, упав, почти невозможно выбраться, и нора эта за год не изменилась. Все те же облеванные улицы, отвратительный запах гнили, смешанный с тысячью жгучих духов, и Грешники, поражающие своим внешним разнообразием.       За время в Аду на этот Ринг я спускалась исключительно по рабочим моментам. Сегодня один из таких дней.       Утоляя ваше любопытство — я работаю… О, вот и отель. Выглядит впечатляюще. Особенно торчащий из боковины корабль.       «Наверное перепутали с шампанским».       Издав нервный смешок, я, поправив ворот рубашки, желая придать себе деловой вид, вошла внутрь и, чтоб его, тут же споткнулась о порог, кубарем съехав вниз.       Кот… Я споткнулась о одноглазого черного кота. Уже не так обидно.       Животное, несмотря на свой критичный вид, с любопытством моргнула на меня свои одиноким глазком, словно возмутившись, что я не смотрю под ноги. — О, прекрасно, маленький циклоп, давай. Только от мохнатого мне претензий для коллекции и не хватает.       Бедро теперь болит, так неприятно костяшкой о плитку въехать. Будь мое тело более живым или хотя бы напитанным привычным составом жидкостей — наверняка бы появился синяк.       Черная морда присела рядом, склонив голову набок, как бы рассматривая меня. Думаю, для него я такое же чудаковатое существо, как и он для меня. Ад, Рай, Земля — кошки везде одинаковые.       Несмотря на мое возмущение и бурчание, ушастую голову я, все же, погладила. Кот, что удивительно, не отстранился, напротив подался касанию, вильнув по полу метлавидным хвостом. — Ох! Вы целы? Ушиблись? — Сколько неожиданной любезности в голосе. Я упала, разбила голову, умерла во второй раз и случайно попала в Рай?       К сожалению, реальность оказалась менее приятной. Подняв взгляд, обнаружила перед собой молодую девушку. Красивую, до жути кого-то напоминающую… Светлые волосы, белая кожа, эти странные свекольные щечки. Да, я определенно уже видела это лицо.       Не будем на этом зацикливаться. Ну же, подними жопу с прихожего коврика, это невежливо. — Я в порядке. — Блин, точно где-то видела это лицо. На рекламной вывеске? В газете? «Интересно ты действительно такая глупая или делаешь это специально?» — мои мысли становятся все более и более отдельными от меня. Это почти жутко.       Девушка, видно воспитанная не где-то в Аду, иначе такое дружелюбие объяснить не могу, улыбнулась. — Вы хотели бы попасть к нам на реабилитацию?! О мы так рады новым посетителям! — Рады, да? А по хмурому лицу одноглазой леди у тебя за спиной и не скажешь. Все низкие такие агрессивные или просто мне на людей везет?       Реабилитация. Да, я уже и забыла, что это за отель. В поиске информации пришлось прошерстить много источников и, путем нехитрых манипуляций, информацию об этом молодом и весьма неперспективном, на мой взгляд, отеле, нашлась быстро.       Возможно, я просто сноб, но идея восстановления грешников от их грехов была для меня чем-то на подобии индульгенции, только платил не Грешник, а владелец деревяшки.       Но я здесь не для осуждения. — Грешник по имени Хаскер, работает здесь? Бывший владелец покер-клуба на центральном перекрестке. — Вау, как у меня по-деловому голос сменился. Если бы еще и не испачканные пылью брюки, было бы просто великолепно. — Хаск? — Милое моргание глазками, если честно, весьма располагало к себе, эта девушка была в Аду почти неуместна. — Да, он… — А по какому поводу вопросы? — Так одноглазая леди не немая! Какое облегчение (нет).       С ней говорить не хотелось, но вопрос был уместен, поэтому пришлось выкручиваться. — У меня к нему личное дело. — Не стану же я сейчас распинаться о специфике своей деятельности.       Девушки переглянулись, как пара попугайчиков на одном сетевом проводе и, одарив меня своим подозрением, указали в сторону бара.       Все проще чем я думала. Никакой агрессии, препирания как это обычно случалось в подобные моменты. Приятно, что в меня не кинули вазой или стулом. «Как в прошлый раз?» — как в прошлый раз…       Бар оказался небольшой стойкой на шесть персон, напоминающий мне старое пляжное кафе. По ту сторону, недовольно протирая бокалы, стояло существо.       Грешник, разумеется.       Намного приятнее на вид из большинства мною встреченных. Мужчина. А это, судя по искаженным кошачьей метаморфозой чертам, был мужчина с густыми длинными бровями.       «При виде таких бровей хочется пошло пошутить» — после этой мысли я сразу прикрыла себе рот, мечтая не произнести этого вслух.       Внимания бармен на меня не обратил, от того, следуя киношной стратегии, я покашляла в кулак.       Фу, Элль, кашлять нужно было не по-настоящему. Молодец, теперь вытирай слюни о штаны.       Несмотря на оплошность, внимание парня я привлекла и, игнорируя любопытные взгляды двух девушек за своей спиной, которые, видно, теперь не отойдут от меня и на шаг, дежурно улыбнулась. — Мистер Хаскер? — Не нужно изображать удивление на морде, по глазам твоим уставшим видно, насколько же тебе посрать. — Допустим. — Спасибо хоть на три русские буквы не послал.       Набравшись терпения я выудила из небольшой прямоугольной сумке, с вычурным названием «хуйня для документов», пару фотографий, положив на бар лицом к мужчине, как в лучших клишированных американских фильмах. — Вы знаете этого Грешника?       Хаскер приподнял бровь, но наклонился, видно из чистого кошачьего любопытства. — Допустим. — У вас край небогатый словарный запас. — Его убили два дня назад. — Звук удивления из-за моей спины наверняка принадлежал щекастой блондинке. — Вау. — Пушистые брови взлетели вверх. — Кого-то убили в Аду? Невероятно.       «А он мне нравится» — пожалуйста, не лезь хотя бы сейчас. — Да, такое случается. — Вздох срывается непроизвольно. Как же я ненавижу эту часть своей работы. — Я частный детектив. Мне дали заказ на поиск убийцы этого беса. — Детектив в Аду? — У всех такая реакция, одноглазая леди, — Серьезно? — Можно меньше яда в голосе, пожалуйста?       А отель для реабилитации Грешников прям таки топ в списке "необходимо Аду"! — Вы удивитесь узнав, как это востребовано. — Я вот удивляюсь каждый божий день.       Хаскер, все это время молчавший, все же подал голос. — И где его убили? — Я ценю твою заинтересованность, парень, спасибо. — В парке развлечений «Мир Лу Лу».       Тихое «блять» сзади, звучавшее все из тех же уст девушки, похожей на кореллу, слегка озадачило.       В комнате повисла тишина.       «Мент родился.» Заткнись…