Круг восьмой: Шарады

      Вы любите загадки?       Не те детские лабиринты с одним очевидным выходом или вопросы с пресловутыми ответами по типу «елка», а настоящие — сложные, покрытые тьмой и копотью тайны, которые неизменно нужно разгадать, иначе вы сами рискуете стать частью этой тьмы.       Загадки тренируют ум, смекалку, логику и неизменно приводят нас к новым открытиям, о которых ранее никто не подозревал.       Загадка — это длинная дорога, заросшая терновником.       Но не отчаивайтесь… На пути всегда есть кто-то, кто одолжит вам свой топор.

***

      У Аластора всегда был странный способ мыслить. Его разум зачастую напоминал спутанный клубок, в котором терялись нити из других пряж. Они плелись в замысловатые косы, соединялись, расходились, но всегда приходили к единственно правильному выводу.       Правильным, разумеется, он оставался только лишь для самого Аластора, но люди не жаловались. И дело тут было вовсе не в его статусе, навыках, или жуткой желтоватой улыбке, никогда не сходящей с лица со времен жизни на Земле. Нет, совсем нет… Просто то, как он подавал гниль на золотом блюде выглядело как аппетитный деликатес с тремя звездами Мишлен.       Конечно же в процессе вы рискуете отравиться его изысками. Возможно изжога, запор или что-то более прозаичное, но ужасающее.       А еще Аластор всегда любил «наступать на пятки», было в этом что-то соблазнительное и интригующее. Элль стала одной из тех, кому он хотел наступить на пятку.       Нашлось в этих зеленых глазах первородно-невинное бытие. Как агнец в поле. Идеальная добыча для хищного голодного волка.       Это не было местью или жестокостью, больше напоминало игру кота с птицей. Наблюдать, дразнить, но не есть.       Наверное, именно поэтому он так заинтересовался их с Хаскером беседой. Убийцы не всегда знают, кто станет их жертвой, но они точно понимают на каком расстоянии и кого именно следует держать. Даже если Аластор забросил всю эту игру в Бога, навыки анализа он не растерял.       Элль его взгляд не нравился. В Аду она повстречала многих бесов, суккубов, демонов, грешников, Душ. Все они были наполнены чем-то темным, но совсем не черным, скорее уж серым. Что-то на грани нравственности и аморали.       Аластор был примечателен даже среди них. Возможно, Элль просто еще не встречала достаточно темных людей? Или действительно плохо разбиралась в психологии, даже если диплом говорил иное.       Мы сбились с курса повествования…       Пожалуй, вернемся к моменту, когда Элль, растерянная и смущенная, все же принимает помощь Чарли — принцессы Ада.

***

      Не могу сказать, что обстановка Отеля меня располагала. Все эти малиновые стены, мебель, блевотный цвет ковра напоминал кукольный домик Барби из моего детства. Не то чтобы все связанное с моим детством было одной сплошной травмой — это не так. Но тот розовый домик переехал трактор, когда я, по детской глупости, привезла его к бабушке в деревню. Считайте у меня траур при виде фуксии.       Иронично будет заметить — розовый мой любимый цвет.       К слову, о розовом: Чарли была крайне любезна, одолжив мне номер своего отца. Я не совсем уверена насколько это было правильным решением — давать мне личный набор Короля Ада, но такой жест помощи был весьма благороден. Я даже пообещала купить девчушки в бар знаменитое вино с виноградников поместья Греха Гнева. Думаю, Чарли и сама может себе такое позволить, но со времен жизни на Земле у меня осталась забавная привычка — благодарить за услугу алкоголем. Пока что никто не жаловался.       На алкоголь не жаловались, а вот я сейчас на компанию в лице Радио-Демона (буквально минуту назад прознала о статусе этого оленя) готова писать в адский суд, если бы такой имелся.       Сия красноглазая особь соблаговолило желанием проводить меня до дома жертвы, ведь: «Ох, вы не знаете где адрес, Мисс? Позвольте составить вам компанию в пути.» — в гробу я видала такую компанию.       Несмотря на улыбчивый минус по правую руку от меня, могу сказать судьбе спасибо. Я действительно плохо ориентировалась в местности, особенно когда не проштудировала один и тот же маршрут пять раз к суткам.       Сестра жертвы субтильно предоставила мне код от квартиры своего брата с какой-то неестественной радостью, позволив мне ее исследовать.       В голове сразу возникал вопрос: если у нее есть доступ к квартире своего близкого родственника — неужели не было ни одного случая, когда она застала его с девушкой? Или, может быть, местные бесы настолько вежливые и нравственный, что без предварительного звонка в гости к семье не ходят?       В любом случае мне это только на руку. Противное стечение обстоятельств казалось слишком удачным чтобы быть правдой и я, признаюсь, боялась идти туда одна, поэтому, даже если Аластор вызывает у меня чувства, схожие с ощущениями сонного паралича, я, по крайней мере, иду в незнакомый дом не одна.       «Теперь у тебя два пистолета: один с крючком, другой с яй---» — как давно я стала так пошлить?       Мне часто напоминают, что Ад выдирает из людей самые грязные их желания, окутывая тела паучьей паутиной грехов. Но я искренне не верю, что являюсь настолько… Неизменной до желаний.       «А ты думаешь, что в Ад попала из-за красивых глаз да благих помыслов?»       Заткнись. — Я молчал. — Твою же ж, как неожиданно ты заговорил.       Ох, я еще и в слух это ляпнула? А так надеялась, что не придется разговаривать до конца пути. — Я не тебе. Просто задумалась. — Интересно, если я не буду на него смотреть, он тоже отвернется? Вон тот столб впереди выглядит отлично.       Однако Аластор оказался менее догадливым чем я надеялась. Или же это все проделки его природной вредности, от которой он наклонился чуть вниз, не снимая с лица свою длинную чеширскую улыбку.       Будучи фанатом «Алисы в стране Чудес» я бы, наверное, могла воспылать теплыми чувствами к схожести этого парня с Чеширом, да вот только от кота он забрал самое худшее. — Тебя что-то беспокоит? — Смешок свой, саркастичный, мог оставить при себе. — Убийства в Аду, наверное, так тревожат твою душу.       Меня тревожишь только ты и странный запах пороха и влажной почвы, исходящий от тебя. Похоже при жизни кто-то часто копался в земле.       Ад был удивительно буквальным местом. Полным абсурда и небылиц, но преподносящий все на ровной глади, без развилок. Грешники обретал внешность своих пороков и страхов, а запах, оставшийся с ними во все века — был соответствием причин их смерти. Разумеется, имелось тысячу способов перебить зловоние погибели, но этим мало кто пользовался.       Интересно было то, что мой собственный запах никто описать не мог, хотя я, будучи любопытной, старательно выясняла эту деталь, а в ответ получала расплывчатое «Пахнешь как человек», чтобы это не значило со стороны бесов. — Меня тревожит не сам труп, а тот, кто его убил. — Это было правдой, пускай и не очень лицеприятной.       Конечно, мне всегда жалко жертв и их семьи, а то с каким количеством дел существа приходят в мой офис означало лишь то, как же им не все равно. Я берусь за дела не глядя и, если честно, не особо перебираю мотивы заказчиков. Кто-то и них хочет отомстить, а кто-то утешить себя знанием причин убийства их любимых.       Система правосудия в Аду была неструктурированной, грубой, не особо помогающей тем, кому это действительно нужно. Тут не осуждали сутенёров, не ликвидировали жестоких убийц, поощряли насилие — ведь это, чтоб его, Ад и все этим сказано. Да, я не могу сказать, что здесь царила безнаказанность, но она точно приобрела весьма извращенный вид. — И что не так с этим «убийцей» — Спасибо, что не отпустил очередную шутку о абсурдности моей деятельности, радиоголос.       Аластор следил за мной, не отводя глаз. Его шаг был легким, не сильно широким, видно, чтобы я поспевала за ним следовать, но даже при всей этой полу-галантности, оставалось четкое ощущение — меня используют. Забавы ради или же он жаждал от меня информации о сделки с Грехом? Думаю оба. Но стоит отдать мужчине должное — он это не показывал, давая мне возможность нервничать и выдумывать самые грязные сценарии с ним в главной роли. — Убить кого-то, даже если ты адоражденный, в парке аттракционов, где всегда полно людей — весьма показушно, не думаешь? — Не привыкла делиться с кем-то мыслями о делах, но так легче структурировать хронологию событий. — Ах, я могу его понять. Приятно, когда другие замечают твои дела. — Его жестикуляция была широкой, почти театральной, а голос то и дело срывался на волновые помехи. — Это как рисовать картины. Кто станет прятать шедевр в стол?       Какой же жуткий тип. Но даже так — в его словах есть истина. Правда этот парень мыслит слишком нарциссично. Как серийник… Эти ребята всегда имели тенденцию желать, чтобы их дела заметили. Речь вовсе не о поимки, а о их «искусстве», всех деталях, отсылках, которые они оставляют на телах. Разумеется, в жизни все не так прозаично. — Не все совершают преступления для славы. Большинство преследуют более мелкие цели: месть, деньги, любовь. Иногда это одно и тоже. — Дилетанты. — Глаза закатил как оперная дива, еще и галстук-бабочку подергивает. Нервничает?       «Или руки чешутся тебя задушить» — неприятная теория, но ее мы не исключаем.       Этот демон точно при жизни не был чист на руку. То, как он говорит о чужой смерти выдавало в нем знающего свое дело существо. Забавно будет если прямо сейчас я иду по одной улице с Галаном Сотильо или Крисом Уоттсом. Не уверена насчет второго, может он еще жив? Я даже не понимаю который сейчас год наверху. Время в здесь такое… Вязкое. — Аластор, а как давно ты в Аду? — Интересно зачем мне эта информация. — О, милочка, это не очень вежливо с твоей стороны. — И отвернулся. Видно, никто не хочет раскрывать свои карты, да?       Буду честна — многие Грешники скрывают свой возраст. Для меня остается загадкой «почему они это делают?», неужели их беспокоит, что кто-то проведёт нить их личности к году смерти и раскроет жуткую личность? Словно им не плевать.       Не видела здесь тех, кто сумел оставить земные тяготы и начать в Аду новую жизнь. Но стоит признать — я не так уж и долго в этом месте, чтобы судить о людях так горячо и резко. Возможно, здесь действительно существуют те, кто желает покаяться в грехах? Не зря же Чарли открыла свой отель. — В любом случае. — Нужно закрыть этот разговор пока он не зашел слишком далеко. — Я не думаю, что убийца так извращен, как ты предполагаешь. Да, он убил беса с особым сценарием, но судя по фото, которые я видела, большую работу сделал аттракцион, а не руки киллера. — У тебя есть фото? — Чувак, мне так не нравится этот блеск в глазах. — Могу я посмотреть? — Да… Можешь. — Если я скажу «нет» он вряд ли отстанет, верно? Как же далеко этот чертов дом жертвы. Почему мы не взяли такси?       Дискуссируя с собственными мыслями, я протягиваю мужчине телефон, открыв его в разделе с галереей, куда моя пустая голова и сохранила фото. Надеюсь, он не начнет листать экран.       А телефон то, как в руки берет, одними только кончиками пальцев, словно ядерную бомбу держит. Парень явно с техникой на «извините».       «Прямо как ты с математикой» — да когда же у тебя словарный запас закончится? Интересно, в Аду есть психиатрия? Мне бы туда сходить, провериться. — Да, забудь о чем я говорил раньше. Выглядит очень посредственно. — Это ты так труп прокомментировал?       На фото отразилось отвратительное зрелище. Тело нашли рано утром, в первые часы работы парка. Этот аттракцион стоял на реконструкции, так что шум запуска наверняка удивил сотрудников.       Тело лежало под рельсами одноколесной коляски, разрезное на две части, проехавшееся по горки в своем последнем пути несколько километров. Органы запутались в механизме и неровными ошметками упали вниз, наверняка попав кому-нибудь на голову. Это вполне можно списать на несчастный случай, если бы не дыра от пули во лбу жертвы. Рубец неровный, винтовой, словно шуруп влетел. Обычно такие пули не пролетают на сквозь, но Ад всегда был местом неожиданностей. — Как бы это не выглядело — бес мертв, и я планирую помочь его сестре чем смогу. — Как благородно. — Прекрати улыбаться, это пугает.       Забрав телефон пройдя еще несколько улиц, мы наконец-то достигли цели -многоквартирного панорамного дома. Не дешевое удовольствие, скажу я вам. Ночь в таких апартаментах стоит как моя почка, будь она еще функциональна.       Консьерж встречает нас с недоверием. Этот тип демонов я называю «Клякса». Существа грязные, жилистые, похожие на желе из мультфильма «Монстры на каникулах», но менее опрятные и клыкастые, как и все существующее здесь.       Что же, натягиваем на губы улыбку и поехали льстить да ублажать: — Здравствуйте, нам бы пройти в квартиру под номером 69.       Клякса с бейджиком «Фруся», почти как кошку отгоняешь, одарила меня самым строгим взглядом, на какой были способны эти глубокие впадина черных глазок, и, чмокнув тем местом, где у всех располагаются губы, наклонилась к стеклянному окошку, через которое и велась беседа. — Квартира Билли? — Голос ее соответствует всем стандартам противности. Писклявый, слегка гнусноватый. Словно леди говорила в нос не вдыхая. — Да, именно она.       Ее медленные движения в поиске журнала посещений раздражали до топота ног, но все, что я могла — вздохнуть, прикрывая глаза.       Аластор отличился большим терпением, наклонившись ко мне, шепча в затылок. — Мы могли просто пройти, у тебя же есть код от двери. — Нужно попросить у нее журнал посещений. — надеюсь взмахом своей руки я не ударила его по носу.       «Но ты определённо целилась» — да, и не каюсь об этом.       Этот его смешок я оценила как снисходительное одобрение. Наверное, в глазах этого оленя я не более чем маленькая глупая девочка, играющая в справедливость. Мне не обидно. Иногда очень удобно, когда тебя считают дурнушкой.       Клякса откашлялась, снова поднимая взгляд. — Я вас не пущу, хозяина нет дома. — Видно вести о смерти еще не наполнили дом слухами. — Да, мы знаем. Его сестра Милли попросила нас забрать некоторые вещи. Видите ли — Били мертв.       Приподнятые брови не выказывали сочувствия к ситуации, а лишь отобразили немое возмущение женщины к нам. — Я не пущу вас. Вот пусть сестра его и приходит.       Блять, как же сильно вы меня все заебали. Хорошо, будем играть по другим правилам.       Из-под ворота светлой рубашки вытаскиваю небольшой медальон-печать. Золотая окантовка ярко блеснула, отражая свет основной потолочной лампы, ударившись о гладь прозрачной стеклянной стены, давая местности желтоватый отблеск. На гравюре изображался всадник без головы с двуручным мечом в руке и секирой на поясе — герб Греха Гнева. — Батюшки… Простите, не признала. — Пыл ее спал и теперь лишь рука махнула нам в сторону лестницы. — Третий этаж, левое крыло. — Спасибо. — Оставлю печать на шее, а то вдруг еще кого-то из служащих встретим.       Как не старайся игнорировать, а идя по лестнице, я отчетливо ощущала интерес Аластора к тому, что свисало к моей груди, мужчина, впрочем, все же не сдержал хваленное мною терпение. — Что это за вещица у тебя на шее? — Тот самый пропуск, о котором я упоминала в отеле. — Не задавай слишком много вопросов, умоляю. Я совершенно не умею лгать. — Интересно, как же такой хрупкой барышни удалось получить что-то настолько ценное. — Ты еще мне на ушко прошепчи, хитрый лис. — Я не стану с тобой это обсуждать. — Я вообще ни с кем не хочу обсуждать это дерьмо, о котором жалею каждый чертов день в Аду. — Почему? Я не враг тебе. — Как сладко заливает, будь я наивнее давно бы повелась на все эти жесты и ухмылку. — Но и не друг.       Молчание повисло в момент, когда я набирала код от квартиры убитого беса. — Туше, Элль. Туше. — Восприму это как похвалу. Не уверена, что хочу знать какие бури бушуют в этой рыжей душе.       «У рыжих нет души» — Давай, придерись к оттенку красного.       Дверь неприятно скрипит, тревожа мертвенную тишину дома и мы оказываемся в просторной квартире-студии. Площадь, хоть и обширная, но это уже не пять комнат и газон, что явно облегчит мне радиус поиска.       Аластор шагнул следом. Лицо, словно он лимон сожрал, но маме нужно сказать, что было вкусно и улыбнуться. Видимо ему не очень нравится хай-тек. Признаю, я тоже не совсем фанат этой геометрии, но моя проблема в отсутствии денег, на такую роскошь, а не в плохом вкусе. — Так значит при жизни ты тоже была детективом? — Теперь мы решили поболтать, да? Словно тут других дел нет.       Вздохнув как старушенция, я направилась в глубь комнаты, осматривать светлую гостиную. — Нет, при жизни я гримировала трупы. — Ох, так ты со смертью на «Ты»? — Звучит отвратительно, но в этом есть своя истина. — Да, если захочешь выровнять тон лица — пиши на мой эмеил.       Я нашла грязное белье покойного… Не в метафоре. Кто вообще оставляет свои трусы посреди комнаты?       «Холостяки?» — Да, но он им не был. Где-то здесь должны быть признаки женского присутствия. Белья, помада, резинка для волос. В идеале бы найти фото или… — Это телефон покойного? — Аластор, я с твоим голосом заикой стану.       Стоп. Телефон же у сестры, или я опять упустила из виду важную деталь? Нет, я уверена что Милли не упоминала о том, что заходила сюда после смерти. Забыла? Не стала уточнять, сочтя это очевидным? Хотела попрощаться с вещами Билли и решила не говорить мне о своей сентиментальности? — Милочка, ты зависла как старая пластинка. — Что? Ах, черт, да, точно, телефон.       На вид обычный. Разбит сильно. И не включается. Что ж у меня есть дополнительный отсек для сим карты в своем, можем попробовать вставить и есть шанс… — Бинго! Оно работает. — Какое облегчение. Таким образом я смогу найти номер телефона его девушки. — И что же ты ищешь? — У тебя образовалась гнусная привычка склоняться над моим плечом, Мистер-Олень, мне не нравится такая близость. — Хочу попробовать просмотреть список контактов. Возможно, найду там девушку, о которой говорил Хаск. — Все его контакты не проименнованны. Сплошные цифры, это как в лотерею играть. — Кажется он не очень любил прозвища. — Ехидство оставь при себе.       Черт, придется перезванивать всем, но сделаю это по дороге в парк. Стоит еще немного осмотреть квартиру, проверить список посещений у консьержки и набрать Люциферу, нельзя же упускать такую щедрую помощь от Чарли. Возможно Его Величество еще меня помнит, а?       «Уверена он до сих пор не может вылечить свой нервный тик после тебя». — Аластор, я собираюсь в «Мир Лу-Лу», ты поедешь со мной или…? — Ох, нет-нет-нет. Я ненавижу аттракционы. — Кто бы сомневался. Кажется, ты в этом костюме даже спишь, куда уж в нем на чертово колесо лезть. — Пожалуй мне пора и по своим делам.       Мужчина направился к двери, постукивая тростью и, стоило мне выдохнуть с облегчением, он остановился у входной арки, одарив меня своей жуткой улыбкой. — Увидимся в Отеле, Элли. — Уходить можно было и без взмаха плаща.       Жуткий тип. И очевидно он от меня так просто не отстанет, я буквально вижу блеск интереса в его глазах каждый раз, когда упоминаю о других Кругах.       Ладно, Элль, не сейчас. Давай, где номер Люцифера? Можно ли вообще ему звонить на личный? Надеюсь, Чарли предупредила о моем звонке или я сейчас наступлю на мину. Нет, отправлю сообщение! Но это так непрофессионально.       Соберись, тряпка! Звони.       Гудки… Можете он не отвечает на незнакомые номера? При жизни я тоже так делала. — …да? — Ох черт! Чуть телефон не уронила. — Люцифер Моргнинстар? Здравствуйте. Мне ваш телефон дала Чарли и…- главное не говори «я из полиции у нас здесь труп». — Это Элль, голая грешница, возможно вы меня помните?       Судя по звуку у него там что-то упало.       «Это были его надежды на спокойную жизнь».