Уже конец?

Прошел всего один день. Позавчера Патрик еще чувствовал приятную ломоту в плечах после газонокосилки и долгой дороги. Стоял на пороге квартиры Эдварда и Дианы, слышал, как за дверью смеется Энни. В кармане - толстая пачка за работу, в руках - купленный на бегу торт и коробка конфет. Было тяжело, но хорошо. По-человечески. А сегодня его разбудил стук. Не звонок, а тяжелый, настойчивый стук кулаком по дереву. Так не стучат друзья. Сердце провалилось куда-то вниз еще до того, как он полностью проснулся. Пат (сипло, сквозь дверь): - Кто там?! Голос (четкий, без эмоций): - Полиция. Открывайте. Он открыл. На пороге - двое в пиджаках. У старшего - усталые глаза, которые все видят. У второго - каменное лицо, будто его вырубили из гранита. Дэвидсон (показывает жетон): - Детектив Марч Дэвидсон. Это мой напарник, Грей. Пат: - Да... что случилось? Грей: - Волнуемся за вашего друга, Эдварда Филипса. На звонки не отвечает, соседи не видели его уже второй день. Друзья с работы говорят он исчез. Когда вы его последний раз видели? Вопрос повис в тишине. Мозг, забитый сном, лихорадочно перематывал позавчерашнее: ужин, разговоры, темную дорогу домой... Пат: - Позавчера. Был у них. Уехал часов в девять. Дэвидсон (вежливо, но твердо): - Не против, если войдем? С улицы, утром прохладно. Пат:- Ах, да хорошо. Грей (проходит первым, бегло окидывая взглядом прихожую). Дэвидсон становится рядом с Патриком. Пат (голос сдавило): - С ним что-то не так? Дэвидсон (смотрит прямо в глаза): - У нас есть запись с камеры. Ваша машина была у его дома позавчерашней ночью, в 2:46. Что вы там делали? Цифры ударили по сознанию, как молотком. "Два сорок шесть". Это было нелепо. Пат (голос срывается): - Дэвидсон, я позавчера вымотался в хлам! Уехал от них в девять, приперся сюда и отрубился! Я спал! Ваша камера глючит! Пока он говорил, краем глаза заметил, как Грей изучает его куртку на вешалке, потом смотрит на пол. Дэвидсон (помолчав, переглянувшись с Греем): - Патрик... Пат (перебивая, уже в панике): - Послушайте! Он мне как брат! Вы что, думаете, я его...? Дэвидсон (голос становится плоским и холодным): - Мне жаль, но улики против вас. Разворачивайтесь. Руки в замок и за голову. Живо. Все произошло мгновенно. Патрик отшатнулся. Пат: - Стойте! Это ошибка! Проверьте телефон, GPS! Грей (резко наступает, голос - раскатистый командный): - Харрисон! Не усложняй! Руки за голову, пальцы в замок! Немедленно! Тело среагировало само. Руки взлетели, пальцы сплелись на затылке. Потом - грубый захват, резкий рывок, и его лицо вжимают в холодную стену прихожей. Пат (сквозь зубы): - Больно... Дэвидсон (защелкивает наручники, монотонно бубнит): - Патрик Харрисон, ты арестован по подозрению в умышленном убийстве первой степени при отягчающих обстоятельствах, а также в поджоге жилого дома, повлекшем смерть нескольких лиц. И да вы имеете право хранить молчание... Холод металла впился в запястья. Все, что он пытался крикнуть, утонуло в этих казенных словах. Его вытолкали из квартиры, не дав даже тапочки надеть, и затолкали в полицейскую машину. 6:05. По дороге в участок Машина тронулась. За решеткой окна плыл утренний город, теперь чужой. В голове стучала одна едкая мысль: "И где были вчера все эти уроды в трико? На своем праздничке? Фоткались?" Он не стал додумывать. Крикнул вперед: Пат: - Дэвидсон! Куда? Дэвидсон (не оборачиваясь): - В участок. Отпечатки, оформление. Патрик фыркнул и уперся лбом в стекло. Дальше - унизительный конвейер. Его сфотографировали, откатали пальцы черной краской, отобрали шнурки и ремень. На допросе он, как заезженная пластинка, твердил одно: "Не делал. Спал. Проверьте!". Ему в ответ тыкали распечатками с его машиной и говорили про "неопровержимые доказательства". Про пожар. Про сгоревшие тела его друга, жены его друга и дочери его друга. На фотографиях был изображён какой-то человек стоящий рядом с Патриком. По словам детектива Патрик саморучно устроил подрыв газовых труб в доме его друга а ещё говорил про пожизненное которое ждёт Патрика. Говорил выдать второго человека с фотографии. К полудню, уже в оранжевом робе, его погрузили в тюремный фургон и повезли в окружную тюрьму. Фургончик грохотал на стыках шоссе, а Патрик тупо смотрел в маленькое решетчатое окошко. Он пытался понять, как его обычная, нелегкая жизнь за два дня превратилась в эту немыслимую, беспросветную яму. Всего один день - и все рухнуло.