Глава 1. Обыкновенный день.

Город Z погрузился в серую обыденность. Небо, окрашенное в цвет мокрого асфальта, нависало над бетонными джунглями, словно гигантская крыша, забытая временем. В воздухе висела влажная прохлада, предвещающая дождь, который всё не решался начаться, оставляя после себя лишь запах озона и пыли. На улицах царила характерная для буднего дня полусонная суета: люди спешили на работу, не поднимая глаз от тротуара, их плечи были ссутулены под невидимой тяжестью рутины, машины ползли в пробках, издавая неторопливое урчание моторов и периодические клаксоны, звучавшие, как хриплые вздохи. Где-то вдалеке слышались привычные городские шумы: гул метро, монотонный голос рекламного экрана, назойливо повторяющий одно и то же. В одном из непримечательных кварталов, среди однообразных жилых зданий, стоял обычный дом. Его фасад, когда-то выкрашенный в бледно-белый цвет, теперь покрылся сеткой трещин и потёков. На четвёртом этаже, в квартире номер 104, балконная дверь была приоткрыта, позволяя прохладному воздуху, несущему запах далёкой выхлопной гари проникать внутрь. Сайтама сидел на недорогом скрипучем стуле перед низким столиком, на котором стоял полупустой стакан с водой, на внешней стороне которого остались разводы от высохших капель, и лежала раскрытая манга. Его поза была расслабленной до безразличия: он слегка ссутулился, подперев голову рукой, а взгляд блуждал по страницам, не задерживаясь подолгу на рисунках, скользя по линиям, но не схватывая смысла. Лицо героя выражало полнейшее спокойствие, граничащее с апатией. Овальное, с простыми чертами, оно казалось вылепленным из глины мастером, который решил не утруждать себя деталями: прямой нос, тонкие брови, рот с едва заметной линией губ. Тёмно-карие глаза смотрели на мир с ленивой отстранённостью, будто видели не саму мангу, а что-то далёкое, находящееся за её пределами, за стенами этой скромной квартиры. Он перевернул страницу. Бумага издала мягкий, сухой шелест, заглушаемый приглушёнными звуками с улицы. Сайтама вздохнул, и это был не вздох раздражения или усталости, а просто механический, глубокий выдох, необходимый для жизни. Его тренировочный костюм, ярко-жёлтый комбинезон с чёрным поясом и красными перчатками, но одна висела на спинке другого стула, напоминая о другой, силовой жизни. Сегодня он был в простых серых спортивных штанах, потертых на коленях, и белой футболке, выцветшей от многочисленных стирок, с едва читаемым логотипом какого-то забытого бренда. Мысли Сайтамы текли медленно и вязко. Он пытался сосредоточиться на сюжете манги, а именно что-то про самураев и демонов, но внимание постоянно уплывало, цепляясь за пустяки. В голове всплывали образы вчерашнего боя с очередным монстром, который называл себя Повелителем Глубин. Тот кричал что-то о мести человечеству за загрязнение океанов, размахивал щупальцами, покрытыми липкой слизью, разрушил пару зданий с грохотом падающих плит... и был повержен одним ударом. Всегда одним ударом.  Сайтама отложил мангу и потянулся, его суставы хрустнули с тихими, чёткими щелчками. Он встал, подошёл к балкону и выглянул наружу. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в этой скромной квартире обитает существо, способное одним прыжком достичь Луны. Иногда эта мысль вызывала в нём странное, холодное чувство, не гордости, а скорее отчуждения, будто он смотрит на мир через толстое, небьющееся стекло. Он был как взрослый среди детей, играющих в песочнице, их игры казались ему наивными, а драки несерьёзными, их победы и поражения казались мелкими. На кухне замигал тусклый красный индикатор на электрочайнике, издав тихий щелчок. Сайтама лениво, шаркая босыми ногами по прохладному линолеуму, направился туда, чтобы заварить лапшу быстрого приготовления. Его движения были экономичными, выверенными, лишёнными малейшей суеты. Каждый жест говорил о привычке к одиночеству, тишине и минимуму действий, необходимых для существования. Пока вода закипала, издавая нарастающий шум, он взглянул на календарь, висевший на стене. Сегодня была среда. В среду обычно проходили собрания героев в штаб-квартире Ассоциации. Сайтама нахмурился, его гладкий лоб собрался в едва заметные горизонтальные морщинки, пытаясь вспомнить, приглашали ли его на это. Память услужливо подсказала, что сообщение действительно приходило на его старый, потрёпанный телефон, но он проигнорировал, как и большинство подобных уведомлений. Эти собрания всегда были полны напыщенных речей, бессмысленных дискуссий и взаимных обвинений, раздававшихся в холодных залах. И всегда там присутствовала она. Тацумаки. Торнадо Ужаса. Сайтама достал пакет с лапшой, разорвал его с резким, сухим звуком и высыпал содержимое в белую чашку. Лицо не выразило никаких эмоций при мысли о самом сильном экстрасенсе мира. Для него она была просто ещё одним героем. Сильным, да, возможно, самым сильным после него самого, но это не делало её интереснее. Напротив, её вспыльчивый характер, постоянные крики и высокомерие, скорее вызывали лёгкое, фоновое раздражение, как надоедливый комар, которого нельзя прихлопнуть из вежливости. Он залил лапшу кипятком, который с шипением заполнил чашку паром, и накрыл её тарелкой. Сайтама сел на кухонный стул и уставился в стену, покрытую невзрачными обоями с бледным геометрическим узором, ожидая, пока еда приготовится. Его мысли снова вернулись к Тацумаки. Небольшая, вечно злая женщина с зелёными, будто изумрудные водоросли, волосами и платьем, которое выглядело непрактичным для боя. Он помнил её лицо, а точнее, помнил общее впечатление: нахмуренные брови, сведённые к переносице, презрительно изогнутые губы, искрящиеся яростью зелёные глаза, яркие, как вспышки психо-энергии. Но если бы его попросили описать её в деталях, он бы затруднился. Как и с большинством людей, их лица сливались в однородную массу в его памяти. — «Наверное, снова будет кричать на всех». — Безразлично, почти монотонно подумал Сайтама. Он вспомнил последнюю их встречу месяц назад, когда Тацумаки буквально влетела в комнату, где он обсуждал с Геносом план распродажи в супермаркете. Она что-то требовала, кричала о каком-то монстре угрожающего уровня, её голос звенел, но Сайтама в тот момент был больше озабочен тем, чтобы успеть на скидки на говядину. В ответ на её истерику Сайтама просто посоветовал ей успокоиться и выпить чаю, после чего лицо Тацумаки покраснело от ярости, и она улетела, вырвав по пути дверь с петель с оглушительным треском. Генос потом долго, обстоятельно, с цифрами и цитатами из устава объяснял, что так обращаться с героем S-класса второго номера непочтительно, но Сайтама лишь пожал плечами. Для него ранги и репутация не имели значения. Да, сила имела значение, потому что именно её отсутствие у противников делало его жизнь такой скучной. Но сила Тацумаки, хотя и впечатляющая, всё равно не могла сравниться с его собственной. Он интуитивно чувствовал это. Часы на стене пробили десять, их медный, слегка дребезжащий звук заполнил тишину кухни. Собрание героев уже началось. Сайтама представил, как Тацумаки парит в воздухе в центре зала, раздавая указания другим героям, как будто она их командир, а её зелёная аура отбрасывает трепещущие тени на стены. Он представил её выражение лица, а именно надменное, самоуверенное, с лёгкой гримасой раздражения, будто она постоянно нюхает что-то неприятное и кислое. — «Наверное, опять всех унижает». — Подумал Сайтама без особого интереса, отодвигая образ как ненужную картинку. Он снял тарелку с чашки, пар брызнул ему на пальцы, помешал лапшу пластмассовой вилкой, которая слегка гнулась, и начал есть. Вкус был знакомым, таким солёным, искусственным, успокаивающе обыденным, не требующим осмысления. В эти моменты простых действий, а точнее еды, чтения манги, просмотра телевизора, он чувствовал себя почти нормальным человеком. Почти. За окном что-то грохнуло. Сайтама оторвался от чашки и прислушался, его тело осталось расслабленным. Крики, пронзительные и короткие, звуки бьющегося стекла, падающих конструкций, затем громкий, хриплый рёв, в котором слышалась не животная, а почти разумная ярость. Монстр. Очередной монстр, решивший, что сегодня хороший день, чтобы попытаться захватить мир или отомстить человечеству за какую-нибудь реальную или воображаемую обиду. Сайтама доел лапшу, выпил бульон, поставил чашку в раковину с глухим стуком и медленно, не ускоряя шаг, направился в комнату за костюмом. Его движения по-прежнему не выражали ни спешки, ни волнения, ни адреналина. Он одевался так же неторопливо, как будто собирался в ближайший магазин, а не на бой с существом, способным разрушить целый квартал. Яркая ткань комбинезона была прохладной на ощупь. Надев перчатки, плотно облегающие кисти, он вышел на балкон. Вдали, в нескольких километрах от его дома, поднимался столб густого, чёрного дыма, клубящегося на фоне серого неба. Что-то большое, многоногое, с бронированным панцирем двигалось по улице, снося светофоры с жалким хрустом и разбивая витрины магазинов звонким каскадом стёкол. Сайтама вздохнул. Опять. Он оттолкнулся от балкона без всякого усилия, но бетонная плита под его ногами всё же дрогнула и осыпалась мелкими крошками. Воздух завизжал, резко, пронзительно рассекаемый его телом, летящим, как снаряд. За несколько секунд он преодолел расстояние до места происшествия, приземлившись на крыше здания напротив монстра с лёгким, почти бесшумным приземлением, которое, однако, оставило в асфальте паутину трещин. Существо было действительно внушительным: трёхглавое, с панцирем, покрытым острыми, как бритва, шипами, и десятком щупалец, каждое из которых заканчивалось острой костяной пикой, блестевшей грязно-белым цветом. Оно ревело на непонятном, гортанном языке, размахивая конечностями и разрушая всё вокруг, оставляя за собой борозды в асфальте и груды искорёженного металла. — Я Великий Разрушитель Мира! — Орало существо, обращаясь к перепуганным людям, прятавшимся за обломками, и его голос звучал как скрежет камней. — С человечеством покончено! Я пришёл из глубин недр земли, чтобы... Сайтама прыгнул. Не вкладывая в движение особых усилий, просто прыжок с места. Его кулак, затянутый в красную перчатку, встретился с центральной головой монстра. Раздался негромкий, но плотный глухой хлопок, как от лопнувшего под давлением воздушного шарика. Тело существа замерло, все три пасти застыли в немой гримасе, затем медленно, почти грациозно, начало падать, рухнув на землю с оглушительным грохотом, подняв густое, серое облако пыли и мелких обломков. Сайтама приземлился рядом с бездыханным телом, огляделся. Вокруг были разрушения: разбитые машины, помятые, как бумага, повреждённые здания с зияющими дырами, треснувший асфальт, испещрённый паутиной разломов. Люди начали осторожно выглядывать из укрытий, из-за углов, из подвалов. Кто-то смотрел на него с немой благодарностью, кто-то со страхом, застывшим в широко открытых глазах, кто-то просто с любопытством, как на редкое явление. — Всё, расходитесь. — Равнодушно, без интонации сказал Сайтама, поворачиваясь, чтобы уйти, его жёлтая спина уже была обращена к толпе. В этот момент воздух вокруг него завихрился, зашумел, словно перед бурей. Зелёное, ядовито-яркое сияние окутало улицу, осветив пыль и дым изнутри, и с неба, словно падающая звезда, спустилась маленькая, хрупкая на вид фигура в чёрном, облегающем платье. Тацумаки. Она парила в воздухе в нескольких метрах от земли, скрестив тонкие руки на груди. Её зелёные волосы развевались вокруг бледного лица, будто живые, кончики трепетали в невидимом, но ощутимом потоке психо-энергии, исходящей от неё волнами. Лицо выражало крайнее, сконцентрированное раздражение. Изумрудно-зелёные глаза, суженные до щёлочек, сверкнули холодным огнём, когда она увидела Сайтаму и распростёртое, уже начинающее терять форму тело монстра. — Опять ты! — Её голос не кричал, а резал пространство, и от него звенело в ушах. Психо-энергия сдавленно завыла вокруг, поднимая в воздух осколки стекла, искорёженный металл, обломки кирпича, закручивая их в медленную, зловещую спираль. — Я летела сюда с дурацкого собрания, которое находится на другом конце города, чтобы успеть в самый раз, потратила время и силы, а ты уже всё сделал! Опять! Сайтама посмотрел на неё, слегка склонив голову набок, как бы изучая незнакомое, но шумное насекомое. Его лицо под круглым, сияющим на фоне зелёного свечения черепом оставалось бесстрастным. — А, это ты, — Сказал он простым, ровным тоном. — Привет. — Никаких привет! — Закричала Тацумаки, опускаясь на землю. Она была на голову ниже его, но её присутствие и аура заполнили всё пространство. — Я получила сигнал о монстре угрожающего уровня! Это была моя работа! Моя! — Он появился рядом с моим домом, — Пожал плечами Сайтама, ткань костюма поскрипела. — Я просто вышел посмотреть.  — Ты серьёзно?! — Не выдержала она, её щёки покраснели от ярости, контрастируя с бледностью кожи. — Всегда так делаешь! Врываешься, делаешь всё одним тупым, примитивным ударом и портишь мне всю статистику! В её голосе, сквозь ярость и напряжение, вдруг, на мгновение, прорвалась нота чего-то другого, более хрупкого. Обиды? Глубокого разочарования? Сайтама не понял, не распознал. Он видел лишь, как сжались её маленькие кулачки, как задрожала тонкая, бледно-розовая нижняя губа, но приписал это всё той же бесконечной злости. — Статистика? — Переспросил он искренне непонимающим тоном. — А зачем она? Главное же, что монстр повержен, верно? — НЕТ! — Выдохнула она, и её энергия внезапно вырвалась. Сила была чудовищной, все окружающие люди в миг почувствовали угрожающее давление, кроме, как оказалось, Сайтамы. Сайтама в свою очередь смотрел на неё, как взрослый, уставший человек смотрит на капризного, устроившего истерику ребёнка. В её глазах бушевала настоящая буря эмоций, таких ярких и сложных, что он не мог их определить. Её платье, облегающее и с высокими разрезами, обнажающими стройные ноги, казалось ему слишком откровенным, ненадёжным для настоящего боя, но он смутно знал, что для неё это не имело значения. Её сила была не в мускулах, а в той самой бушующей психической энергии, которая сейчас сжимала воздух. — Ладно, — Сказал Сайтама, снова поворачиваясь, чтобы уйти, демонстрируя полное отсутствие интереса к продолжению разговора. — Если хочешь, могу оставить следующего тебе.  — Стой! — Психо-энергия, густая и невероятно мощная, схватила его за плечо, пытаясь развернуть к себе. Сила была такова, что бетон под ногами Тацумаки потрескался с громким хрустом, и она сама на миг вдавилась в грунт. Но Сайтама даже не пошатнулся, не дрогнул, словно его коснулся лёгкий ветерок. Он обернулся, глядя на неё с лёгким, искренним недоумением, приподняв одну редкую бровь. — Что ещё? Наступила тишина. Даже её сияние на миг померкло, ослабело, будто от неожиданности. Казалось, весь город, вся улица затаили дыхание. Лицо Тацумаки сначала побелело, потом налилось густым, тёмным багрянцем. Её глаза, эти зелёные озёра ярости, широко распахнулись, в них мелькнуло нечто, похожее на шок, на чистую, немую ярость оттого, что её сила и воля была проигнорирована так… легко. Она сжала кулаки так, что её костяшки побелели. Зелёное сияние вокруг неё вспыхнуло с новой, ослепительной силой, поднимая в воздух более крупные обломки и целые клубы пыли, закручивая их в миниатюрный торнадо. Её лицо исказила чистейшая, беспомощная ярость. — Ты... ты постоянно меня игнорируешь! Не проявляешь никакого, абсолютно никакого уважения! — Выкрикнула она, и её голос слегка дрогнул. — Я вообще-то Торнадо Ужаса, герой S-класса номер два! Я защищала этот город, когда ты ещё ходил в подгузниках! Сайтама задумался на секунду, его взгляд стал расфокусированным. Ему было двадцать пять, ей, если верить досье, двадцать восемь. Технически она была старше, но её хрупкая фигура и черты лица, лишённые возрастных отметин, выглядели на шестнадцать или даже младше. Это всегда сбивало с толку. — Я не ношу подгузники, — Сказал он буквально, без намёка на шутку или сарказм. — И не игнорирую тебя специально. Просто у меня свои дела.  — Твои дела! — Взвизгнула Тацумаки, и её визг был подобен звуку рвущейся ткани. Психо-энергия сжала ближайший автомобиль, смяв его в аккуратный, скрипящий металлический шар размером с мяч. — Это портить мои миссии! Почему ты всегда появляешься там, где я работаю?! Всегда! — Совпадение, наверное. Город не такой уж и большой. Да и монстры сами ко мне идут, что ли. — Сайтама пожал плечами с тем же невозмутимым видом. Сайтама снова повернулся, чтобы уйти окончательно. На этот раз Тацумаки не стала его останавливать силой. Она просто стояла посреди разрушенной улицы, дрожа мелкой, сдерживаемой дрожью от ярости и чего-то ещё, наблюдая, как его жёлтая фигура неторопливо удаляется, шаг за шагом, чётким, ритмичным шагом, словно совершает обычную, скучную прогулку в парке. — Ненавижу его, — Прошипела она сквозь стиснутые, почти кровоточащие зубы. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! И тогда зелёная энергия вновь вырвалась из неё спонтанной, неконтролируемой волной, подняв в воздух десятки тонн обломков, целые куски асфальта, обрывки коммуникаций. Она с силой, со всей своей досадой, швырнула этот груз в небо, где он рассыпался высоко над крышами дождём из пыли, мелких фрагментов и искр. К счастью, жители успели спрятаться в безопасное место. Сайтама, уже находясь на расстоянии двух кварталов, услышал отдалённый, приглушённый грохот, похожий на взрыв. Он обернулся, увидел высокое облако пыли и вспышку зелёного свечения, быстро угасающего. Пожал плечами, почёсывая затылок через ткань, и продолжил путь. — «И правда, странная». — Подумал Сайтама без особой осознанности, и на этот раз в его плоской, как степь, мысли прокралась тень какого-то смутного чувства. Не раздражения даже. Скорее... лёгкого, мимолётного недоумения перед такой яростной, неэкономной, расточительной тратой колоссальной энергии. И тут же мысль переключилась. Он уже вернулся к тому, что собирался делать дальше. В супермаркете сегодня должны были быть скидки на туалетную бумагу. И ещё нужно было купить яиц, желательно побольше и подешевле. Также, возможно, новую мангу, а то та, что он читал, уже заканчивалась, и оставалось всего парочка глав. Он не придал значения встрече с Тацумаки большего, чем любой другой случайной, мимолётной встрече. Для него она была просто ещё одним элементом этого шумного, яркого, раздражающего, но в целом безобидного и предсказуемого мира. Сайтама не знал, что эта встреча, эта очередная стычка на фоне разрушений, была лишь первым, почти невесомым камешком, запустившим лавину. Лавину, которая вскоре обрушится на их размеренные, но такие разные жизни, сметая барьеры непонимания, равнодушия и одиночества, открывая нечто, чего ни он, с его поисками чувств, ни она, за своей бронёй гнева, не ожидали и, возможно, не были готовы принять. Но всё великое начинается с малого. С одного серого дня, одной мимолётной встречи, одного взгляда, полного ярости и смутной боли, и другого, такого пустого, полного безразличия. Город Z продолжал жить, шуметь, дышать выхлопами. Где-то на другом, престижном конце города, в роскошной, стерильно чистой квартире с панорамным видом на весь мегаполис, Тацумаки, всё ещё дрожа от невышедших эмоций, била хрустальные, дорогие вазы о мраморный пол, и звонкие осколки разлетались по комнате, пока она кричала на бледных, испуганных ассистентов из Ассоциации Героев, обвиняя их, город, мир и особенно одного лысого в жёлтом комбинезоне, в том, что всё идёт не так, как должно.