Я подрался с придурком и теперь должен в наказание ходить под юбкой девушки, которую ненавижу и люблю

      Перси сплюнул кровь на пол кафельной плитки и вытер ее с губ тыльной стороной ладони. Его палочка была отброшена звонким «Экспеллиармус» куда-то в угол ванной комнаты для старост.       — Пройдемте, мистер Джексон, директор Макгонагалл уже ждет вас.       Он не успел подняться, как его уже поднял на ноги один из преподавателей и потащил прочь от компании Ла Ру, которая со сжатыми губами наблюдала за профессором Блофисом, уже направляющегося в ее сторону.       Проигнорировав обеспокоенный взгляд Пола и наливающийся синяк на челюсти придурка из Слизерина, который решил, что сможет произвести впечатление на сумасшедшую Клариссу, Перси твердо посмотрел вперед и поспешил за миссис Доддз. Они шли долго, спускаясь по нескольким движущимся лестницам и обходя Большой Зал, чтобы добраться до вестибюля.       Перси отставал от нее на два шага и, глядя ей в спину, мог чувствовать взбудораженные вибрации от ее тела. Он знал, что миссис Доддз невзлюбила его еще с первого курса учебы в Хогвартсе и тайно ждала возможности возмездия за его дрянное поведение.       Перси также считал ее чересчур драматичной.       — Ну вот и все, мистер Джексон, — ядовитым тоном пропела она, когда они подошли к Большой лестничной Башне.       Даже говорящие портреты скукожились под ее горящими красными глазами. Перси иногда задавался вопросом, а не являлась ли она анимагом , которая превращалась в фурию и пугала школьников в Запретном лесу?       Как раз во время этой мысли они подошли к большой каменной статуе горгульи. Перси невольно сравнил ее с человеческим внешним видом миссис Доддз и не смог сдержать тихого фырканья.       Не обратив на него внимания и прошептав пароль куда-то в живот горгульи, миссис Доддз гордо отошла от нее, и Перси с потаенным замиранием в груди наблюдал, как она отворила для него лестницу, ведущую вверх Директорской башни.       — Здесь ваша песенка будет спета, мистер Джексон, — миссис Доддз не последовала за ним в открытое пространство.       Перси проигнорировал ее и ступил по округлым ступеням. С внешней стороны улицы это Башня казалась бесконечной, но на самом деле Перси прошел не больше одного лестничного пролета, прежде чем оказался перед просторной круглой комнатой с множеством окон и развешанных по стенам портретов бывших директоров школы.       Он медленно зашел внутрь, во все глаза рассматривая старые шкафы с магическими фолиантами и рукописями. На одном из таких сидела Распределяющая шляпа, тихо похрапывая. Остальное же пространство кабинета было заполнено разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались на вид хрупкие серебряные приборы: одни трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма.       Перси помнил, как он одиннадцатилетний стоял в этом кабинете в первый раз, боясь дышать в сторону таких редких вещей. Из любопытства он кинул быстрый взгляд вправо, где однажды увидел то, что завладело его внимание во время тогдашнего выговора.       Он не помнил точно, что директор МакГоннагал говорила ему, полностью сосредоточив внимание на прекрасном остроконечном мече с блестящим рубином на рукоятке. Даже спустя года он все еще висел на стене и переливался солнечным светом закатного солнца.       — Присаживайся, Перси, — новый голос, отскакивающий от стен, заставил его невольно вздрогнуть от неожиданности.       Перси резко обернулся к женщине и выпрямился. Директор Макгонагалл была высокой женщиной преклонного возраста. Она поприветствовала его кивком головы и указала жестом на бархатное красное кресло перед своим столом. Перси заметил на нем только стопку чистых пергаментов и тушь с пером.       С небольшим напряжением Перси сел на указанное место и потер разбитые костяшки пальцев. Директор Макгонагалл не предложила ему чаю.       — Итак, Перси, — объявила она за своим местом за директорским столом. — Профессор Доддз сказала мне, что ты затеял драку в ванной комнате для старост, — Перси невольно закатил глаза, что не скрылось от взора директора Макгонагалл, — можешь рассказать мне что произошло?       — Кларисса Ла Ру не следовала этике обращения к своим коллегам по посту.       Директор Макгонагалл спрятала руки в своих больших рукавах мантии и положила локти на стол. Ее внимательный взгляд заставлял Перси невольно нервничать. Это было его третье появление за семестр, что означало, что скоро к нему примут серьезные меры наказания.       — Объясни подробнее, что ты имеешь в виду. Кларисса Ла Ру — староста факультета Слизерина, эта должность носится ею с уважением и почетом.       Перси заставил себя не закатывать глаза снова. Эта женщина была единственной, кто его по-настоящему пугала и он не хотел, чтобы из-за наглядного неуважения, его превратили в старую дворовую метлу для Филча.       — Она хотела, чтобы ее тупые приспешники наполнили мне ванну лягушками. Майкл что-то говорил о расслаблении и неудовлетворении, пока я не попросил у него сценарий как он добивается этого с земноводными, потому что ему лучше знать. Ему не понравилась моя просьба. Вам нужны еще какие-нибудь подробности?       Директор Макгонагалл посмотрела на него глазами полной выдержки, достойной ее руководящей должности. Она вздохнула.       — Перси, хотя я могу признать, что это было ради блага защиты твоей чести, — она осеклась на этом моменте, и Перси с любопытством склонил голову, — я не могу позволить тебе покинуть этот кабинет без надлежавшего наказания. И я еще не говорю о том моменте, что мне необходимо связаться с твоей матерью. Это третье происшествие за начало 6 курса.       Перси сжал губы и посмотрел в сторону. Что-то, похожее на стыд, пробрало его до кончиков пальцев. Он не хотел, чтобы его мать, все еще находившееся в декрете по уходу за новорожденными, решала его проблемы в школе на другом конце страны.       — Просто отправьте меня в кабинет зельеварения к мистеру Блофису, он найдет применение для моей чести.       Директор Макгонагалл задумчиво нахмурила брови. Как-никак кстати часы над входом в кабинет пробили в коротком стуке, что Перси знал как приход одного из профессоров. Возможно, это как раз был его спаситель профессор Блофис.       Вместо того, чтобы согласиться с его предложением о мере наказания, лицо директора Макгонагалл закрылось. Она вздохнула, затем с легкой подачи руки один из ее пергаментов оживленно поднялся над остальной стопкой и перо самостоятельно окунулось в тушь. В своем маленьком тандеме они принялись работать над написанием чем-то, что Перси итак знал. Это был лист для отбывания наказания.       — Сегодня после уроков и до ужина ты будешь отбывание наказание в библиотеке Хогвартса.       Перси глупо моргнул.       — Библиотека?..       Директор Макгонагалл щелкнула пальцем, и письмо покрылось огнем перед лицом Перси. Через мгновенье она достала что-то из кармана своей мантии. Прищурившись, Перси увидел положенный перед ним предмет на стол и нахмурился.       — Это твоя палочка, — объявила директор Макгонагалл невозмутимым тоном. Перси осталось лишь утвердительно кивнуть. Он не совсем понимал, что она имела в виду этим действием. Перси точно помнил, как его палочка оставалась лежать отброшенная в углу ванной старост. — Я конфискую ее на время, непредназначенном для учебных часов.       Это заявление заставило Перси мгновенно вскочить со своего места и удивленно раскрыть глаза.       — Вы не можете отобрать мою палочку! — с жаром воскликнул он. Директор Макгонагалл приподняла бровь.       — Ведите себя соответственно вашему статусу старосты, Перси. Я бы не хотела снимать еще дополнительные штрафные очки с факультета Гриффиндора.       Перси сжал пальцы в кулак.       — И ожидаю от вас иного поведения, мистер Джексон, — более формально обратилась директор Макгонагалл к нему. Перси поднял на нее гневный взгляд. Они могли отправить его в Дремучий лес собирать папоротники или даже пойти договориться с гоблинами-дикарями, поедающими человечину, о расширении территории Запретного леса для школы, но забирать его продолжение руки было настоящим кощунством. Он не мог в это поверить. — Это лучшее, что я могу предложить для этой ситуации.       Перси дважды не мог в это поверить.       Он глубоко вздохнул, поправил едва застегнутую рубашку наспех после драки — все-таки он собирался принять ванну после изнурительного дня, и не удержался, чтобы сказать:       — И я, ради Мерлина, ожидаю иного поведения от Клариссы Ла Ру. Может, купите еще один шкафчик для наших палочек? Чувствую, их скоро будет негде хранить с такими студентами, — с этими словами он выскочил из кабинета на лестницу, не дав директору Макгонагалл ничего добавить.       Из выхода в коридор он едва не столкнулся в лоб с профессором Блофисом, и на его попытку разузнать о его самочувствии, Перси махнул рукой и быстрым шагом направился в сторону общей гостиной Гриффиндора.       Его незапланированный отчим так иногда надоедал.       На следующий день Перси стоял с ним же возле открытых дверей библиотеки Хогвартса. Он был слишком зол, чтобы поддерживать разговор о любопытной маленькой Эстель, едва умеющей сидеть в кроватке, и просто кидал на всех мимо проходящих студентов гневный взгляд.       — Ты не можешь прогуливать свои наказания, — спустя несколько минут заявил профессор Блофис, внимательно посмотрев на Перси.       Теперь Перси желал, чтобы он продолжал говорить о дочери и по совместительству сестре Перси. Он все еще не мог понять, как его мать влюбилась в этого человека, просто обмениваясь письмами об его успеваемости.       — Жаль, — вяло ответил Перси.       — …ты не можешь покидать наказание раньше, чем человек, ответственный за него, не отпустит тебя, — словно не услышав его бубнеж, продолжил профессор Блофис.       — Жаль его, — дополнил свой ответ Перси.       — …и, пожалуйста, пожалуйста, Перси, — глубоко вздохнул мужчина, прижав руку к переносице, — не создавай еще больше проблем, чем у нас есть.       Перси посмотрел на профессора Блофиса без единой эмоции.       — Жаль тебя.       — Ты понял. Отлично, — профессор Блофис положил тяжелые руки на его плечи и несколько раз встряхнул. — Она за двадцать пятым стеллажом в разделе по уходу за магическими существами.       Перси запоздало моргнул на вывалившуюся информацию.       — Кто она?       — Удачи, — проигнорировав его вопрос, мужчина похлопал его по плечу утешительным жестом и пошагал прочь от библиотеки.       Перси прищурился ему вслед и вошел в помещение. Нет, все-таки как его мать влюбилась в него?.. Он же совершенно не слушал! Наверное, именно поэтому они обменивались письмами, а не разговаривали по телефону, как нормальные люди.       Перси, с нескрываемым отвращением на лице, прошел вглубь. В библиотеке стояла тишина, мягкая и умиротворяющая, но заставляющая Перси кисло поморщиться. Он привык, что в общей гостиной Гриффиндора кто-то постоянно ссорился или играл в игры шумной компанией.       Также он краем уха замечал едва слышимый скрип пера о бумагу, тихое перелистывание страниц древних книг и шепот студентов под неодобрительными взглядами некоторых Когтевранцев. Некоторые из них, замечая, как Перси вальяжной походкой передвигался от их стола к другому, недоуменно пялились ему вслед. Он знал, что в их маленьких умных головах он выглядел как человек, который никогда не читает книги.       Он засчитывал эту мысль за комплимент.       Перси прошел вглубь читательского зала, мысленно отсчитывая количество пройденных стеллажей. Он никогда не заходил так далеко, поскольку предпочитал тайно воровать книги у Джейсона, впоследствии чего от него же получал квоффлом по голове на тренировках по квиддичу.       Когда он почти дошел до нужного раздела, он краем уха услышал приглушенные голоса. Мужской голос что-то мямлил, пока девушка отчитывала его и, кажется, находилась в полном гневе.       Перси быстрым шагом дошел до нужного отдела, завернул за угол и остановился как вкопанный.       — Ты опоздал на целую неделю, мудак, — заявила грозным тоном блондинка.       Перед ее маленьким деревянным столом стоял сгорбленный Слизеринец.       — Мне очень-очень жаль, Аннабет… — он неловко протянул книгу в ее сторону.       Девушка посмотрела на него уничтожительным взглядом, что заставило Слизеринца громко сглотнуть.       — Ты знаешь, что делать, — она уткнулась носом в свой увесистый фолиант на тысячи страниц и взяла в руки перо. — Поскольку ты опоздал с возвратом на семь дней, это будет…       — О, я знаю, сколько это стоит, — лицо студента на мгновенье просветлело. Он вытащил из карманов своего пиджака несколько серебряных сиклей и букет цветов, который держал все это время подмышкой.       Аннабет холодно посмотрела на него в ответ, когда он положил это все на ее стол.       — Я говорила тебе миллион раз, Поллукс. Ты не можешь дать мне взятку, чтобы получить скидку на твои штрафы за просрочку сдачи книг Златопуста Локонса . А теперь убери эти сорники с моего рабочего места, — она с отвращением щелкнула по веточке чего-то похожего на полынь, бесцеремонно брошенной на ее стол.       Поллукс действительно выглядел немного обиженным от ее слов.       — Я заплачу штраф, и это не сорняки, Аннабет.       Аннабет посмотрела на него таким взглядом, как обычно она смотрит на Перси. А именно, как на полного идиота.       — Ты, наверное, сорвал их у Дремучей Ивы, не так ли?       — Ну, вообще-то, я тайно украл их из теплицы мадам Помфри.       — А, — сказала Аннабет всезнающим тоном. — Теперь понятно, почему они так воняют, — в конце концов сказала она, заставив Слизеринца расширить глаза от этого сравнения. — Теперь слушай сюда, Поллукс. Возьми эту полынь, съешь ее, чтобы запомнить, что свитки возвращаются спустя три дня после предзаказа, а книги и фолианты нужно сдать в течение семи дней, — она грозно нависла над ним, и Поллукс еще сильнее сгорбил плечи. — А чтобы закрепить свои новые знания ты прямо сейчас возьмешь свое жалкое подобие пера и распишешь мне три пергамента о том, что все понял. Ты понял? — ее глаза сверкали молниями.       Поллукс чересчур драматично покивал головой. Напоследок промямлив согласие, Аннабет прогнала его, не забыв заставить забрать свой несчастный букет и подарить ему кому-то, кто действительно его заслуживал.       Перси в тайне был очень впечатлен, но, разумеется, он не показал это на своем лице. Вместо этого он громко захлопал, заставив Аннабет Чейз развернуться к нему вполоборота.       Ее мрачное выражение лица не изменилось при его появлении. На нем также не промелькнуло удивление, что означало, что она знала, что он придет к ней.       — Ты снова устроил кому-то неприятности? — Аннабет, скрестив руки на груди, уперлась бедром на свой стол.       Перси неопределенно пожал плечами и подошел ближе, как раз на то расстояние, когда он мог чувствовать остаточный запах полыни. Она действительно воняла.       — Как здорово, что теперь настала твоя очередь, не так ли?       Аннабет ничего на это не ответила, лишь скучающе подняла свою красивую бровь.       Ох, Аннабет Чейз. Она была классическим случаем умницы-разумницы и лицом факультета Когтеврана. И состояла из одних клише, которые Перси презирал. Она считала себя самой умной, всезнающей, рассудительной и все те синонимы, которые студент Хогвартса мог найти в глобальном толковом словаре, если пройдет чуть дальше второго стеллажа.       Однако, Перси сомневался в том, что она такая порядочная и следует всем правилам школы, в которую их запихнули до сдачи ЖАБА . У нее по венам вместо крови текло одно самодовольство и павлинное желание всех победить. И волосы у нее всегда выглядели так, словно она… она… Перси затупил, глядя на Аннабет. Он передумал что-то говорить о волосах. Прямо сейчас они выглядели, как золото, переливаясь под светом солнечных лучей сквозь широкие окна школы.       В общем, если бы кто-то попросил Перси описать Аннабет одним словом, он бы выбрал короткое, но лаконичное — Воображала.       — Тебя же не ударили головой об стену? Выглядишь так, словно парочку тумаков тебе надавали, — она перевела свой зоркий глаз на его незалеченные волшебной мазью костяшки пальцев.       — Волнуешься? — с маленькой ухмылкой спросил он.       Аннабет оглядела его с ног до головы и отвернулась к своему рабочему месту.       — Просто интересуюсь, насколько большой проблемой ты будешь в течение всего периода наказания.       После слов о наказании, Перси кисло поморщился. Он прошел вперед и бесцеремонно уселся на единственный стул, который примыкал к столу Аннабет. Аннабет кинула на него пристальный взгляд, но ничего не сказала, продолжая просматривать что-то в своем фолианте.       — Что я буду должен делать?       — Не раздражать меня и пришедших в библиотеку.       — Есть что полегче?       Аннабет развернулась к нему, глядя на него сверху-вниз. Перси со своего места и расстояния мог наблюдать, как ее короткая юбка красиво подчеркивала длинные ноги.       — Мои глаза наверху, придурок.       Перси с усилением воли посмотрел ей в глаза. Они были большими, чертовски ярко-серыми и проникающими в его сознание.       — Первое, ты будешь вести себя хорошо, потому что я отвечаю за тебя и твою работу здесь, — объявила она непоколебимым тоном.       — А второе? — дерзко спросил он.       Аннабет сделала шаг вперед, теперь полностью нависнув над ним. Перси невольно сглотнул, почувствовал себя тем самым беднягой Поллуксом.       — Второе, в мои обязанности также входит еще кое-что, — она медленно протянула правую руку за спину, и Перси глупо моргнул. Он чувствовал, как его крыша начала немного протекать. Вместо того, чтобы после его странного взгляда ударить его головой об стол, Аннабет вытащила длинный предмет из-за спины.       Перси обратил на него внимание и замер, когда разглядел лучше.       — Моя палочка.       Его руки на коленях сжались в твердом намерении прямо сейчас накинуться на эту стерву, которая посмела играть с ним.       Аннабет, довольная его реакцией, тихо хмыкнула и, словно предчувствовав, отскочила в сторону, когда Перси все-таки вскочил со своего места за ней с тихим рычанием.       — Попытаешься сыграть со мной в подобную игру, и я случайно потеряю ее. Давай не будем искушать Судьбу? — вопросительно промычала она.       Перси собирался подкараулить эту девицу у ванной старост и утопить. Возможно, он даже воспользуется тем заклинанием с лягушками Ла Ру.       — Не заигрывай со мной, Чейз.       Аннабет хмыкнула на его заявление и пожала плечами, все еще держа его палочку. Перси чувствовал в груди тоску при виде нее. Он точно был уверен, что палочка скучала по нему в ответ.       Вместо того, чтобы отдать ее ему, она кончиком палочки почесала всю ту же красивую бровь, и Перси помрачнел, ни капельки не заинтересованный в том, чтобы просто затащить эту бездушную куклу куда-то вглубь библиотеки и убить там. Или поцеловать. Нет, все-таки убить, если она не будет молить о прощении.       — И в мыслях не было, Рыбьи мозги, — она драматично открыла верхний ящик своего стола и положила его палочку поверх каких-то книг. Перси ни в коем случае не смотрел с жалостью на это, когда Аннабет с тихим хлопком закрыла ящик и облокотилась на стол, полностью перекрывая вид на него своим бедром. — Завтра в это же время. Ты выбиваешь долги с глупых студентов, которые не в состоянии запомнить, когда им надо возвращать книги. Возможно, теперь они будут знать лучше.       Перси на ее заявление глубоко вздохнул и несчастно откинулся на стул, подозревая, что это будет очень долгое наказание. XXX       И он был прав. Как оказалось, после парочки выбитых зубов и угроз смертью, большинство парней, которые забывали, что им необходимо было вернуть фолианты в библиотеку вовремя, просто искали способ пригласить Аннабет на свидание.       После третьей недели наказания таким умникам Перси, с помощью ручной лягушки Вальдеса, наглядно показывал, что с ними будет, если они продолжат это делать.       Спустя месяц у Аннабет в книге не было ни одного должника. За то теперь там красовались странные названия книг, которые даже сам Перси не знал существуют ли они на самом деле. Он просто отправлял гневную Аннабет на их поиски и подлавливал в укромных углах, чтобы помочь поискать вместе.       Теперь он знал библиотеку Хогвартса наизусть.