Глава 0 - Час когда судьба мира была предрешена

4 дня до финала. Час, когда судьба мира была предрешена. Эта история берет свое начало в тени величайшего обмана. Пока Ниа, запершись в своем штабе, самодовольно перебирал игрушки и упивался собственной хитростью, он не осознавал главного: он уже проиграл. Вторая подмена тетради, на которую он так рассчитывал, прошла именно так, как предвидел Лайт Ягами. Лайт знал — за каждым шагом Теру Миками пристально следят, каждое его движение фиксирует Джеванни. Но именно эта слежка и стала фундаментом для ловушки Киры. За четыре дня до встречи в ангаре Лайт, в тишине своего кабинета, извлек из тайника целый чистый лист, вырванный из Тетради еще несколько месяцев назад. Он берег его именно для этого момента. Он знал: основная тетрадь Миками под колпаком, а тетрадь в штабе — под охраной. Но этот белый лист, скрытый от глаз камер и ищеек, должен был стать саваном для всех его врагов. План был безупречен в своей простоте и жестокости. Оставалось лишь передать это оружие своему верному исполнителю. Январь. Номер отеля. Вечер в промежутке между 20-м и 26-м числом. В комнате работает телевизор — белый шум, скрывающий истину от ушей следственной группы. Лайт сидит на краю кровати, сохраняя маску спокойствия, за которой скрывается ликование бога. Он притягивает к себе Киёми Такаду. Для любого, кто посмотрит со стороны, это лишь нежное объятие любовников, но в эту секунду решается будущее человечества. Его пальцы незаметно передают ей сложенный в несколько раз полноценный лист Тетради, а голос, тихий и властный, обжигает ухо Такады, проникая в самое сознание: — Киёми... слушай и запоминай каждое слово. Это финал. Ниа считает, что он зажал меня в угол, но он лишь захлопнул ловушку на собственной шее. Когда ты свяжешься с Миками, передай ему мой прямой приказ и этот лист. В тот день, когда они решатся на подмену тетради — а я гарантирую, что этот момент настанет, — он должен действовать как истинный хирург. Пусть он вшьёт этот лист в поддельную тетрадь. Прямо в ту фальшивку, которую они ему подсунут. Места на нем хватит, чтобы навсегда вписать туда имена всех, кто осмелится встать у нас на пути. Лайт на мгновение сжимает её плечо чуть сильнее, подчеркивая важность следующей фразы: — Скажи ему: «Когда ты пойдешь к ангару, к месту нашей встречи, забудь о времени». Он не должен спешить. Никакой суеты, никакой нервозности. Если он сорвется на бег или выдаст хоть каплю волнения, Джеванни это заметит. И тогда... тогда всё, что мы создали, превратится в пыль. Одна секунда спешки будет стоить нам всего. Скажи ему, что я верю в его хладнокровие. Мы на пороге Нового Мира, Киёми. И в этом мире не будет места тем, кто совершает ошибки. Ты всё поняла? Лайт медленно отстраняется, его взгляд встречается с глазами Такады. В этом взгляде нет любви — только холодное требование абсолютной преданности. Он оставляет в её руках лист и маленькую записку с точными указаниями, после чего едва заметным жестом указывает на зажигалку. — Как только инструкции станут частью твоего разума, записка должна исчезнуть. Сжечь её должна ты сама, здесь и сейчас. Ни единого обгоревшего края не должно попасть в руки ищеек. Пусть они ищут улики в пустоте. Когда этот пепел остынет, а лист окажется вшит в фальшивку Миками — план станет необратимым. Лайт поднимается и подходит к окну, поворачиваясь к ней спиной. Он слушает отчетливый щелчок зажигалки и шорох пламени, пожирающего инструкции. В отражении оконного стекла на его губах играет едва заметная, торжествующая ухмылка. «Ниа... ты уже мертв. Ты просто еще не осознал этого».