Часть 2: 2/3

Когда долгое время живёшь в тоске и одиночестве, то невольно начинаешь тянуться к любому источнику тепла, дабы прильнуть к нему и отгородиться от ужасного холодного пространства. В данном случае сердце Кины тянулось к дракону, обладателю Пиро глаза бога, хоть и сознание девушки настойчиво сопротивлялась этому влечению. Каждая прогулка сопровождалась, будто бы специально подстроенной встречей, а все мысли на работе, на которую она недавно устроилась, так или иначе возвращались к глазам теплого заката. Странно... Он вообще способен отдавать прохладой? Казалось, что рядом с ним всё вспыхивает алым пламенем. Не обжигает. Просто греет - аккуратно и нежно. Кина ловила себя на том, что ищет его взглядом среди толпы. Его присутствие действовало как успокоительное: стоило заметить вдали аметистовый отблеск его крыльев или услышать спокойный голос, и мир переставал казаться таким враждебным. Работа в новой чайной лавке была несложной. Заключалась она в помощи в разных мелочах по типу: принеси это, подай то, подмети здесь. Иногда же приходилось подменять девушку за стойкой - принимать заказы и готовить чай. Давалось это ей трудно лишь в моральном плане: руки так и норовились закрыть рожки, столь умиляющие посетителей, иногда она поддавалась слабости и приходила на работу в капюшоне. В такие дни обычно заходил Дурин, не ради чая, а так... Просто... чтобы поздороваться, спросить, как день, оставить на прилавке яблоко или цветок. Очень мило с его стороны. Приходилось ещё доставлять чай в недалёкие поселения. Эти приключения давались немного сложнее предыдущих, ведь требовалось не только большое количество физических сил, но и умение постоять за себя. Хиличурлы не дремлют, и по дороге встречается немаленькое количество их лагерей. Для этого случая Кина приобрела меч, у нее даже получалось справляться с врагами, не тратя на это много времени. Однако вот что странно... Обычно после битв на земле остаются следы от огня, хотя девушка не то чтобы не обладала даром Пиро, она ничем не обладала. Небольшие круги выжженной травы, иногда даже удавалось увидеть сами искры... Какие-то тёмные, с примесью бездны. *** В тот день Кина стояла за прилавком. Посетителей не было, так как за окном лил проливной дождь. Из-за отсутствия солнца и хмурого неба было невозможно понять - сейчас день или вечер? Мягкий свет от лампад заполнял комнату, освещая дубовую столешницу и отражаясь от полированных поверхностей бокалов (новинка из Фонтейна). Тишина на миг прервалась шумом дождя и грохотом грома. Девушка посмотрела на отворившуюся входную дверь. В нос ударил запах сырости и озона, но исчез также быстро, как и появился. Дверь закрылась, отрезав шум ливня и оставив лишь приглушённое кап..кап.. с мокрого плаща пришедшего. В проёме стоял Дурин. Его плащ потемнел от воды, капли скатывались по фиолетовым прядям, но в глазах, как всегда, теплился тот самый оттенок заката - тёплый, почти родной. Он слегка встряхнул головой, разбрасывая брызги, и попытался улыбнуться, однако от чего-то это вышло у него криво и тоскливо: - Кажется, погода решила проверить, у кого крепче крыша, - и с очередным подобием счастливого равнодушия он направился к столику, что был подальше от холодных, запотевших окон. Кину насторожило поведение парня. - Ты в порядке? Это было непривычно. Дурин всегда казался ей чем‑то незыблемым: огонь, крылья, сила, уверенность, ОПОРА. Но сейчас он казался таким шатким, будто вот вот какая-то невидимая маска с его лица рухнет и разобьётся на тысячи мельчайших осколков, что потом разлетятся по воздуху, поражая глаза и сердца честных людей. - Да, - он даже не посмотрел на неё, - просто... Устал.. Слова здесь были лишними - так поняла девушка почти сразу, поэтому вместо примитивных слов утешения, она направилась к стойке. Деревянные полки были полны прозрачными стеклянными баночками, которые стояли до верху набитые чайными листьями. Недолго думая Кина достала ту, что стояла на уровне её лица. Среди темных листьев черного чая виднелись маленькие фиолетовые бутоны сумерских роз. Это была её любимая смесь, что помогала ей успокоиться, напоминая о теплом закате и янтарных лучах, что греют тело и проникают прямиком в душу, исцеляя израненное нутро, разливая в груди уют. Может Дурину оно напомнит о чем-то хорошем, о том что придаст ему силу для дальнейшего пути, который для девушки всё ещё остаётся загадкой. Она действовала точно, но вместе с этим движения её были плавные, чувственные, словно ритуальные... Ровно три щепотки кружку, немного треснувшую на конце, но единственную в своем экземпляре. Кина налила воду - не кипящую, а лишь едва начинающую дрожать на грани кипения. Пар поднялся лёгким облаком, неся с собой аромат: терпкий, с цветочной ноткой, с едва уловимым привкусом чего‑то личного, почти интимного. Она аккуратно поставила кружку на поднос, вдобавок положила пару моти с сакурой на белую деревянную тарелочку. Со стороны выглядело восхитительно, у девушки даже появилось желание приготовить себе такой же сет. Но времени любоваться изысками не было, поэтому она понесла вкусняшки понурому дракону. Когда Кина поставила кружку и десерт перед ним, он непроизвольно вздрогнул, очнувшись от вороха собственных мыслей, которые, казалось, вот вот пожрут его с головой. Он оглядул поднос и обратил взгляд на беловолосую, да такой печальный, что сердце девушки сжалось. Хотелось взять его на руки, усадить на колени и гладить, словно кота, приговаривая при этом различные нежности. Даже крылья его выглядели уныло, вяло свисая со спины, а хвост нашёл место на соседнем стуле и иногда подрагивал - не то от холода, не то от напряжения. - Это для меня? - с наивным удивлением произнес он. В его чувствительный нос ударил знакомый аромат, поэтому он опустил взгляд в чашку, пытаясь разглядеть состав заварки. - Да, - Кина не стала разводить диалог, чтобы не утруждать парня. Дурин медленно потянулся к чашке. Вдохнув пар, исходящий от напитка, чтобы получше ощутить его аромат, он сделал маленький, дабы не обжечься, глоток. Вкус был чарующим, недаром первый в списке фаворитов у девушки. Глаза парня отразили сначала ностальгическую радость, но с этим же энтузиазмом потухли. - Сумеру, - тихо произнес он Кина не знала, что это могло значить. Жил ли он там? Скучал ли по дорогим людям оттуда? Не знала, почему глаза его потухли также быстро, как и загорелись. - Дурин, - наконец, она решила обратиться к нему, - Я могу... Нет, я хочу помочь. Парень повернулся к ней. От чего-то на глазах его блестели кристаллики чистых драконьих слёз, а крылья, поникшие больше чем обычно, чутка подрагивали. - У тебя и без меня много проблем, - он посмотрел в направлении окна, смаргивая слёзы. Он не хотел чтобы она видела его таким...уязвимым. Хотел быть опорой для него. Тогда зачем же он сюда пришел? На самом деле Дурин и сам не знал. Просто, находясь в прострации, побрел и очнулся лишь тогда, когда встретил настороженный взгляд зелёных глаз. Теперь он оказался здесь. Сидел рядом с обладательницей изумрудных очей и белоснежных волнистых ресниц. Может если он откроется ей, то ему станет легче? Поймёт ли? Осудит ли? - Ты когда-нибудь чувствовала бессилие? - он даже не отвёл глаз от ливня, усиливающего за окном. Кина же смотрела прямо на него. Конечно она чувствовала и не раз. Это гнетущее чувство обиды на себя, ненависть к своей немощности, что разрывало и душу и тело, заставляло биться головой о стену в попытках исчезнуть. Но он... Разве ему не подвластны небо и огонь? Разве что-то может его остановить? Она кивнула. Дурин не обернулся, но понял. Крылья вздрогнули, выдавая его сомнения. - У меня есть друг в Сумеру, - начал он, - Мастер Шляпка... Он был первым, кто не испугался меня и увидел... Настоящего. Он спас меня, привел в этот мир, помог разобраться в себе. Я не понимал, зачем Мастер Шляпка это делает. Думал, что так и нужно, принимал как что-то собой разумеющееся. О нем самом Я ничего не знал, лишь то, что он усердно учится в академии, - он всхлипнул. Плачет? - Недавно он приехал в Мондштадт по каким-то делам от Малой Властительница Кусанали, - он сделал пауза. Кина удивлённо моргнула при упоминании Дендро Архонта, но затем снова сосредоточилась на рассказе парня. - Я побежал к Альбедо, как только услышал новость о его прибытии. Я был счастлив снова увидеть Мастера Шляпку. Он бы снова сказал, что не скучал и мне нужно повзрослеть, но я то знаю это неправда. Я давно понял, что он слишком осторожен с привязанностью и людьми, но надеялся... Надеялся, что он расскажет о своих проблемах мне. Поделится страхами и печалями... - снова всхлип. Девушка заметила, что что-то капнула на его плащ. - Я остановился у двери, когда услышал их разговор. Нет, Я не хотел подслушивать, брат Альбедо учил меня так не делать. Однако то, что я услышал... Мастер Шляпка... Он не дал стать мне плохим драконом, ведь сам когда-то таким был. Его предали, даже не один раз. Он переживал всё это в одиночку, даже сейчас мучается от кошмаров, что преследуют его из прошлых жизней... - он повернулся к ней. Глаза его были припухшие от огромного количества слёз, что быстро скатывались по его щекам, не успевая оставить мокрые дорожки. - Так скажи мне, Кина... - сердце её больно ёкнуло, - Какой из меня друг, если я не замечал этого? Если не мог помочь ему? Если даже сейчас не имею понятия как облегчить его ношу? Девушка потянулась к нему. Медленно, позволяя отстраниться, если он захочет. Но Дурин не отстранился. Только взгляд его, влажный от выплаканных слёз, следил за каждым её движением. Она осторожно протянула руки. И когда он не отодвинулся, мягко обняла его. - Ты не виноват, - тихо произнесла она. - Нельзя увидеть чужую боль, если человек её скрывает. Он хотел возразить, но она продолжила: - Мастер Шляпка...он ведь тоже выбрал тебя. Не просто так. Он увидел в тебе что‑то, что заставило его открыться, довериться. Это уже немало. И я его в этом прекрасно понимаю, Дурин. Он замер. На миг показалось, что он сейчас отстранится. Но вместо этого его плечи дрогнули и он прижался к ней, утыкаясь лицом в плечо, руками хватая одежду за её спиной. - Я просто хотел быть для него тем, кем он был для меня, - прошептал он. Кина почувствовала как успокаиваются его крылья и тихо опускаются на её, сомкнутые сзади него, руки. - И ты им стал, - уверенно сказала Кина. Она отстранилась, он нехотя отодвинулся, но затем почувствовал прохладную ладонь на своей щеке, что смахивала замершие слёзы. - Не всегда нужно что-то делать, чтобы помочь, - она смотрела прямо ему в глаза, не моргая, успокаивала волнующееся закатное море, - иногда достаточно просто быть рядом. Его губы дрогнули в слабой улыбке - не радостной, но на этот раз в настоящей. - Ты рядом с ним, а ещё ты рядом со мной, всегда. Если я это чувствую, то, не сомневаюсь, он ощущает то же самое, - Дурин моргнул пару раз, а взгляд становился теплее и счастливее с каждой секундой. Он доверился и не прогадал. На сердце и правда стало легче. Он не будет просто находиться рядом, ни в коем случае, он будет действовать но тогда, когда это будет необходимо. А сейчас? Сейчас он просто будет рядом: с Мастером Шляпкой и с НЕЙ. Руки Дурина медленно поднялись и осторожно легли ей на плечи. Затем он медленно провёл ладонью по её щеке, после пальцы скользнули выше - к маленькому рожку, выглядывавшему из облаков белоснежных кудрей. Кина почувствовала, как по всему телу пробежали тысячи мурашек, заставляя невольно подставить рожок под его руку для большего доступа. Его драконьи рожки - длинные, изящно изогнутые, с едва заметным танзанитовым отливом, медленно приблизились к её. Они соприкоснулись в лёгком толчке, однако такой, казалось бы, грубый жест выражал нежность с доверие и то, о чем им ещё нельзя говорить, что они ещё не сами не поняли. Кина закрыла глаза. Она тоже немного поддалась вперёд. Ответный толчок. Они замерли в этом моменте, лбы почти касались друг друга, дыхание смешалось. Ни слов, ни движений, а только биение двух сердец, звучащих теперь в унисон. Кина улыбнулась. Не широко, не демонстративно. Просто почувствовала, что сегодня она не просто помогла ему, она поверила, что её присутствие - не пустой звук и их отношения далеки от паразитических. А следы огня на земле... может, они и правда были её. Или его. Или их общими. Ведь, когда двое влюбленных делятся теплом, даже бездна отступает. И в этом вся магия: не в силе, не в глазах бога, не в мече. А в чашке чая, в тихом слове, в прикосновении, и в человеке, который видит тебя настоящего. И боднёт в знак любви.