Глава 2: Забытые тайны. Часть 2

      Из каменной глыбы в центре торчало странное золотое копье, она не знала почему, но в тот момент, когда копье попалось ей на глаза, оно будто притянуло ее к себе. Словно по собственной воле, она двинулась вперед и, не задумываясь, взяла копье в руку и извлекла его из камня.       Оно оказалось невероятно легким, с удивлением подумала Мейра, оно почти ничего не весило и легко вышло из камня. Она попробовала покрутить его в руках, и казалось, будто он слегка гудит в движении по воздуху. Она улыбнулась, подумав, что это просто прекрасно.       Однако все изменилось, когда оно резко начало жечь ей руки.       Застигнутая врасплох, она вскрикнула от боли, поскольку копьё стало неимоверно горячим. Она попыталась отпустить его, но её руки не отпускали его, как бы она ни старалась.       Один из людей отца, услышав ее крики, бросился к ней на помощь и, увидев копье в ее руках, попытался вырвать его, но в тот момент, когда он дотронулся до него, невидимая сила отбросила его к стене. Остальные члены отряда, подошедшие к ней вплотную, с удивлением смотрели на то, что прямо на их глазах творилось настоящее волшебство.       Затем, так же внезапно, как и началось, все прекратилось, и копье выпало из ее рук. Она посмотрела на свои руки, ожидая увидеть ужасные ожоги, но вздрогнула, увидев, что на них нет никаких следов. Она моргнула и несколько раз их покрутила, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают, пока отец гневно смотрел на нее.       «Мейра! Я же просил тебя держаться рядом, я думал, что какое-то животное рвет тебя на куски». Он был взбешен ее непослушанием. Она мгновенно остолбенела и испугалась, так как ее отец, известный многим как Тихий Волк, не отличался вспыльчивым характером.       «Прости, отец». Сказала она, ее голос дрожал от охватившего ее страха и сожаления. «Но я услышала копье, и когда я до него дотронулась...» Она показала рукой в сторону лежащего копья, но когда она это сделала, оно словно вскочило с земли в ее протянутую руку.       Она стояла в шоке от внезапного поведения копья вместе со своим отцом, Большим Джоном и Венделем, а остальные мужчины делали то же самое, но при этом помогали неудачливому мужчине, которого всего несколько мгновений назад отбросило в стену. Впервые она по-настоящему рассмотрела странное копье и поняла, насколько оно уникально и странно.       Оно было длиной около двух метров, с тремя смертоносными зубцами на конце, центральный из которых был почти вдвое длиннее двух других, и сделано оно было из металла, который она никогда раньше не видела. Он был похож на золото, но гораздо легче, и от него исходило странное тепло, как будто он был напичкан магией, которая только и ждет своего выхода.       На боку была надпись на том же языке рун, что и на скрижалях. Мейра вздохнула, понимая, что она вряд ли сможет ее прочесть. Однако по мере того, как она об этом размышляла, символы, казалось, обретали все больший смысл, она не могла этого осознать, но каким-то образом начала понимать, что означает каждый из этих древних символов. Прочитав надпись на боковой стороне копья, она произнесла вслух.       «Гунгнир».       Для большинства из них это слово ничего не значило, но Большой Джон сразу же вскочил и двинулся вперед, желая подойти к копью как можно ближе. Он пристально вглядывался в него, вникая в каждую деталь, и тут по его щеке скатилась слеза, а на лице появилась огромная улыбка.       «Я никогда не предполагал, что смогу увидеть это в своей жизни, увидеть настоящий Гунгнир».       «Гунгнир?». С досадой спросил сир Вендел, с подозрением глядя на копье в руке девушки.       «Да, лорд Амбер, пожалуйста, просветите нас». Сказал Нед, обеспокоенный странным копьем, которое держала в руках его дочь, и тем, что оно, похоже, обладало силой, о которой он никогда не слышал.       «Проклятый Джон Аррен не рассказал тебе историю нашей родины». С досадой сказал Большой Джон, но продолжил говорить, прежде чем Нед успел оправдать своего фактически приемного отца.       «Гунгнир - легендарное оружие Брана Строителя, упавшее с небес в полностью выкованном виде и признавшее его достойным для использования. Оно наделяет владельца огромной силой, позволяет читать язык рун и многое другое. С его помощью Брандон построил Стену, Винтерфелл, Высокую башню и Штормовой Предел, а также завоевал большую часть Севера. В конце жизни он спрятал копье подальше от злых рук. Сказав, что оно вновь явится одному из его потомков, когда мир окажется в большой опасности и его сила понадобится вновь... И что сможет им овладеть лишь тот, кого оно сочтет достойным». Большой Джон с гордым выражением лица посмотрел на Мейру, которая с открытым ртом от удивления рассматривала копье. Теперь она знала о великой истории этого оружия.               Нед, однако, испытывал сильное беспокойство, он был настроен к магии "по-северному", зная что не вся она является злом, как полагали верующие в Семерых. В конце концов, его собственный замок и величайшее из когда-либо построенных человеком сооружений – Стена, те были созданы с помощью магии, но мысль о том, что его дочь теперь владеет магическим оружием такой мощи и легендарного происхождения... Септы, как он знал, поднимут по этому поводу адский переполох, и одним только Богам известно, что подумает Кейтлин, ибо Мейру он взял с собой исключительно для того, чтобы попытаться разрядить отношение между ними, а затем попытаться их восстановить.       Он знал, что это только усугубит ситуацию.       «Мейра, милая». сказал он мягко. «Может быть, тебе стоит оставить это копье здесь, оно может доставить тебе много неприятностей».       Он сразу же понял, как прозвучало это предложение, когда она и Большой Джон возмущенно посмотрели на него.       «Нед. Ты ведь не серьезно?», сказал Большой Джон с удивлением и легкой злостью. «Это оружие - один из самых важных фрагментов истории Севера! Им владел основатель вашего дома, и, как я уже говорил, оно должно было появиться вновь, лишь с приходом достойного человека, во времена, когда сам мир будет подвергнут опасности. Ей было суждено получить его».       Сама Мейра, несмотря на все эти странности, не хотела расставаться с Гунгниром, она уже чувствовала свою привязанность к копью, особенно с учетом того, что ее поиски в области магии в общем-то зашли в тупик. Она еще не знала, на что способно копье, но ей уже не терпелось узнать, что же это такое.       «Нет, я оставлю его себе». Тихо сказала Мейра. «Оно приходило ко мне во снах и по какой-то причине притянуло меня сюда. Не могу сказать, что мне нравится мысль о том, что мир находится в опасности, но это останется со мной».       Она подняла глаза, в которых полыхал непокорный серый огонь, и Нед почувствовал острую боль. В ее глазах он увидел Лианну, которая смотрела ему прямо в глаза. То, как она отказывалась выйти замуж за Роберта, несмотря на уговоры и жесткие высказывания его и их отца, взгляд, говоривший о том, что ее не сдвинуть с места, и сожаление о том, что он не прислушался к ее словам, пронзили его. Если бы он и его отец были более снисходительны, она, по его мнению, не сбежала бы с Рейегаром при первой же возможности, и многие люди, включая Рикарда и Брандона, остались бы живы, поступи они так.       Он не хотел такого для своей дочери.       Он не хотел оставлять копье у дочери, так как впоследствии оно наверняка доставит немало хлопот, но в глубине души он знал, что если запретить ей оставить его у себя, она найдет способ спрятать его. Он почувствовал себя намного взрослее, чем до того, как ступил на этот остров, и вдруг с покорностью сказал.       «Ты можешь оставить копье у себя, но пока держи его способности в тайне, я не хочу, чтобы о нем узнали те, кто желает тебе зла». Сурово сказал он ей и был вознагражден широкой улыбкой на ее лице и крепким объятием. Он не мог долго держать себя в руках и вскоре тоже заулыбался, а Большой Джон захихикал своим глубоким баритоном.       «Волчица из Винтерфелла». Сказал он себе под нос. Мейра почувствовала небольшую гордость, она гордилась своим наследием и поклялась себе лично, что всегда будет гордиться своей семьей. И тут ей в голову пришла случайная мысль, она вспомнила о скрижалях и обо всем остальном, что они нашли во время этой экспедиции.       «Мы должны взять все это с собой». Она нетерпеливо сказала им об этом, после чего они некоторое время, растерянно смотрели друг на друга, прежде чем она объяснила. «Скрижали, доспехи всадника дракона и скелет дракона. Кость дракона мы можем превратить в лук, а скрижали, я думаю, я смогу перевести со временем, и кто знает, что они могут в себе содержать. Что касается доспехов всадника дракона, то они бесценны».              Она сказала, что стоимость такой вещи, а также подходящего к ней меча будет просто невероятной. И хотя для дома Старков эти доспехи были бы весьма престижны, она понимала, что их истинная ценность может заключаться в их продаже. Говорили, что полный комплект доспехов из валирийской стали стоил как целое королевство еще до Рока Валирии, так что, если они его продадут, это принесет Северу много денег.       Неду понравилась идея сделать из драконьей кости лук, поскольку они считались одними из лучших в мире, да и скрижали казались достаточно безобидными, однако, если станет известно, что у Дома Старков есть полный костюм доспехов из валирийской стали, неприятностей будет не избежать. Воры выстроятся в очередь за возможностью украсть их, поэтому, хоть он и был согласен с тем, что они должны взять их, ему пришлось кое на чем все же настоять.       «Когда мы вернемся в Винтерфелл, мы спрячем доспехи в склепах, пока не решим, что нужно с ними делать. Заложим кирпичами в одном из проходов, чтобы отвлечь тех, кто захочет их украсть».       Мейра и Большой Джон улыбнулись в знак согласия, радуясь, что ему больше не придется переживать и спорить.       Пока сир Вендел и несколько человек вернулись на корабль, дабы получить дополнительную помощь в перемещении огромных костей дракона и скрижалей, они раздели тело всадника дракона и похоронили его, посчитав, что он этого заслуживает.       В поисках достаточно большого камня для надгробия Мейра заглянула в лес и увидела неподалеку от каменного круга большой камень, который идеально подошел бы.       «Сюда!». Она крикнула, и группа Амберов подошла и подняла камень, чтобы понести его обратно по камням, которыми была выложена дорожка и территория вокруг башни, как вдруг раздался громкий рев. Все оглянулись и увидели огромного медведя с белым, как снег, мехом, несущегося прямо на них.       Мужчины закричали и бросились бежать назад, но один из них споткнулся и упал. Медведь несся к нему, как лошадь, и Мейра, не думая о себе, бросилась вперед, чтобы помочь ему, но, увидев медведя так близко, она резко подняла копье в тщетной попытке отогнать зверя.       Сила удара чуть не опрокинула ее, но с силой, которой не должна обладать семилетняя девочка, она оттолкнулась и вонзила в медведя свое копье. Снежный медведь задрожал и начал стонать, но потом затих, а на его теле на мгновение вспыхнули красным светом руны, после чего зверь умер, Мейра в замешательстве уставилась на копье после чего выдернула. Поднявшись на ноги, Амбер посмотрел на нее с благоговением и сказал.       «Спасибо, миледи, вы спасли мне жизнь». сказал он, и она, внезапно почувствовав себя неловко, сказала ему.       «Не бери в голову».       Он собирался сказать еще что-то, но тут их отвлекло сопение у дерева справа от них. Повернувшись, они увидели пару волчат, свернувшихся калачиком у подножия дерева. Мейра осторожно подкралась к ним и, заглянув, увидела мертвого волка, размером, казалось, с пони. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что это, должно быть, лютоволк, символ ее дома. Она посмотрела на маленьких щенков, которые, вероятно, умирали от голода и холода и вряд ли теперь выжили бы без матери. Ее сердце сжалось от жалости к ним, поэтому, не выпуская из рук копья, она взяла на руки щенков лютоволка и прижалась к ним, чтобы согреть.        «Я буду защищать вас, малыши, и помогу вам стать большими и сильными». Тихо сказала она им, ее сердце болело за этих двух бедных детенышей, потерявших свою мать, и она понесла их обратно за черту, люди Амбера посмотрели на нее с удивлением. Мейра сказала.              «Пожалуйста, отнесите камень, сейчас уже безопасно».              Они странно посмотрели на нее и на двух щенков, которых она держала на руках, но затем выполнили ее просьбу. Она стояла и ждала, пока вернутся ее отец, Большой Джон и сир Вендел. Она почувствовала сильное волнение, увидев их лица, в момент, когда они заметили двух маленьких щенков на ее руках.              «Мейра! Какого черта ты сделала? ». В бешенстве спросил Нед, не понимая, как ребенок может натворить столько неприятностей за один день. Копья и всего остального было достаточно, чтобы довести его до бешенства... А теперь еще и это.              «Это детеныши лютоволка, их мать убил снежный медведь». Сказала Мейра прижав двух щенков поближе к себе. «Я должна позаботиться о них».              «Да, мой господин, она спасла мне жизнь, когда пришел снежный медведь». Сказал спасенный ею человек Амбера, и она с благодарностью взглянула на него. Большой Джон широко улыбнулся, гордясь дочерью своего лорда, а сир Вендел только покачал головой, зная, что эта девушка станет легендой дома Старков, но не мог решить, будет ли она доставлять неприятности, станет героем или чем-то более великим.              Неду хотелось убить их обоих, поскольку он знал, что без матери оба щенка вряд ли выживут, но в то же время они были лютоволками- символом его дома. Просто убить их или бросить на произвол судьбы было неправильно, к тому же он уже чувствовал, как пульсирует голова от напряжения, вызванного сегодняшним днем и всеми этими открытиями. Поэтому он взял с нее обещание.              «Ты сама будешь их тренировать, сама будешь их кормить, а если они умрут, то сама их похоронишь, поняла?», потребовал он, и она с нетерпением кивнула.              «Спасибо, отец, я все сделаю. Я обещаю.» сказала она, улыбаясь от уха до уха, Нед лишь покачал головой, понимая, что с этой девочкой, в будущем, придется несладко, учитывая, как она уже ведет себя в детстве.       

Винтерфелл, две недели спустя.

      «Дорогу лорду Старку!» - сказал всадник, скача впереди их гораздо более многочисленной делегации, нежели при отправке. Для перевозки всех скрижалей, доспехов и драконьих костей потребовалось четыре большие повозки, последние из которых перед упаковкой пришлось переработать. Из всего этого получится много хороших луков.              Мейра сидела на одной из повозок, пока ее отец ехал впереди колонны, держа на коленях двух щенков лютоволка. Она улыбалась им, глядя на то, как они оглядываются по сторонам, разглядывая все новые виды и изучая запахи вокруг. Она ласково погладила их по маленьким головкам, и они прижались к ней, явно наслаждаясь таким вниманием.              Длинные повозки привлекали много взглядов, но она не обращала на это внимания. Кости дракона скрывали доспехи, и люди, которые знали об этом, поклялись не разглашать эту тайну. Не успеет день закончиться, как оружейники в замке начнут переделывать скелет дракона под луки. Идея перевести скрижали и, возможно, даже создать Розетский камень для изучения языка рун заинтересовала ее, поскольку она очень хотела узнать, что же там написано. Это не внесло бы никакой ясности в ее прошлую жизнь, но, наконец, теперь она сможет более четко ощущать магию.              Она вернулась к своему новому копью, лежавшему в свертке позади нее, и почувствовала, как по нему течет магическая энергия. Не как в палочка, хотя как она могла это почувствовать, оставалось для нее загадкой, но энергия была сырой и первобытной, как молния, запертая в бутылке. Ее немного пугало это ощущение силы, которое она испытывала, когда держала его в руках, поэтому она задавалась вопросом, безопасно ли его вообще использовать. Большой Джон, мнение которого она придерживалась, считал, что да, но его знания о копье были основаны на едва сохранившихся легендах, и нельзя было сказать, какими окажутся реальные последствия использования этого копья. Единственное, что она знала наверняка, так это то, что оно давало ей возможность читать руны и, похоже, придавало ей силу, превосходящую ее собственную.              Оставалось надеяться, что в скрижалях написано что-то, что могло бы ее научить, подумала Мейра, слегка нахмурившись, и почувствовала, как щенки переминаются с ноги на ногу, словно ощутив ее настроение. Но прежде чем она успела успокоить их, она услышала голос, который, она надеялась, больше никогда не услышать.              «Вот где место бастарду, который проклял этот мир лишь одним своим появлением».              Она подняла голову и увидела, что эта чертова сука, Мордейн, стоит перед конюшней с довольным видом. Она посмотрела на отца, который тоже был ошеломлен ее появлением здесь после того, как изгнал ее с Севера. Мейра уставилась на отца, думая, не уступил ли он требованиям матери и не разрешил ли септе вернуться.              «Я думала, ей запрещено возвращаться на Север?» - гневно спросила Мейра. Ее отец быстро преодолел свое удивление и снова приобрел весьма грозный вид. Он сошел с коня и направился к конюшне; его громкие шаги насторожили Мордейн, она повернулась и выполнила реверанс.              «Лорд Старк, я не знала, что вы так скоро вернетесь. Ваша леди-жена была достаточно любезна, чтобы принести свои извинения за ваши неудачные слова». Сказала Мордейн с самодовольной улыбкой, похоже, не понимая, насколько тонок лед, на котором она стоит.              «Действительно...», сказал лорд Старк с явным гневом на лице. Однако гнев перерос в ярость, когда он увидел, с кем именно до этого разговаривала Мордейн.              С лопатой в руках стоял Джон, весь в конском навозе, вид у него был испуганный и жалкий. Он был одет в лохмотья, на его плечах виднелось несколько синяков. Нед и Мейра, сошедшие с телеги, дабы посмотреть на происходящее, были потрясены и ошарашены открывшейся перед ними картиной. Увидев Джона, они задумались - сколько же ему пришлось пережить с тех пор, как они уехали.              Нед, хотя иногда и поручал своим детям трудовые обязанности, делал он это только для закалки характера и иногда в качестве наказания, но то, через что пришлось пройти Джону, выглядело чистым издевательством. Он надеялся, что время, проведенное вдали от дома, улучшит ситуацию, но теперь понял, что все стало только хуже. Когда он увидел в глазах Джона надежду, у него сжалось сердце, после осознания того ужаса, что он испытывал до их возвращения.              «Джон, иди к мейстеру и приведи себя в порядок. Мы поговорим позже». Обратился он ласково к своему тайному племяннику, который тут же почувствовал огромное облегчение и моментально удалился, чтобы сделать то, что ему было велено, а Мордейн лишь изумленно и даже немного сердито смотрел на его вмешательство. Затем Нед обратился к Джори Касселу. «Отведите септу в камеру, где она будет находиться до тех пор, пока я не разберусь в происходящем».              Септа удивленно вскрикнула, но Джори с усмешкой оттащил ее в сторону, как и многим в Винтерфелле, ему совсем не нравилось ее пребывание здесь. Нед заметил, как к нему приближаются сир Родрик и мейстер Лювин.              «Мейстер Лювин, сир Родрик. Может быть, вы расскажете мне, что тут произошло во время моего отсутствия?», спросил он, недоумевая, что же, черт возьми, происходит. Оба мужчины нахмурились, но отвечать стал только сир Родрик.       «После вашего отъезда в экспедицию, милорд, леди Старк радушно приняла септу обратно, сказав, что вы дали ей на это добро. После чего септа незамедлительно наказала Джона не только за то, что он случайно пролил на нее воду, но и за свое изгнание. Она также запретила лорду Роббу и леди Сансе посещать богорощу и потребовала, чтобы они обучались у септы».              Нед кивнул, понимая, о чем идет речь, но все же задался вопросом, о чем думала его жена? Неужели она просто решила, что он согласится на это, когда вернется, потому что она уже это сделала? Или что она каким-то образом убедит его согласиться?              Нед никогда не встречал человека с более своенравным характером, чем Кейтлин, и, несмотря на все ее разговоры о том, что Мейра слишком своенравна, она делала и говорила все, что хотела, почти никогда не задумываясь о последствиях. Она придерживалась своего мнения, какие бы факты ни свидетельствовали против него. Ее отношение к Джону было тому примером, как и ее неверные суждения о том, как все устроено, особенно в северных землях.              Он вздохнул, понимая, что ему снова предстоит нелегкая борьба и вряд ли кто-то будет греть его постель в ближайшем будущем.              Поэтому он отправился на поиски жены, решив, что с этим лучше покончить. Он нашел ее сидящей без дела в своей комнате, пока Санса и Арья занимались рукоделием. Когда дочери увидели его появление, они обе вскочили на ноги и, бросив свои дела, тут же обняли его, на что он с удовольствием отреагировал. Обняв двух младших дочерей, он посмотрел на Кейтлин, у которой хватило наглости гордо улыбнуться, словно она чего-то добилась. Не желая, чтобы дети видели, как он ссорится с их матерью, он сказал им полушепотом.              «Мы с вашей сестрой привезли из нашего путешествия нечто необычное, возможно, вы захотите увидеть это, пока оно не исчезло». Предложил он, и при одном упоминании о чем-то "необычном" их внимание мгновенно переключилось, и они с восторгом побежали смотреть на скелет дракона, пока у них была такая возможность.              Нед остался наедине с женой.              По тому, что его улыбка исчезла, как только их дочери скрылись из виду, Кейтлин сразу поняла, что он чем-то недоволен, и нетрудно было догадаться, чем именно.              «Почему Джон выгребал грязь из конюшни в одних лохмотьях на морозе, а септа, которую я изгнал из своего дома, стояла над ним и выкрикивала оскорбления, не исключая того, что и еще и била его, как я подозреваю? Я могу дать тебе только один шанс объясниться, Кэт, прежде чем я предприму меры».              Она выглядела оскорбленной его требованием объясниться, когда, по ее мнению, она не сделала ничего плохого.              «Я всего лишь внесла коррективы в воспитание наших детей и наказала мальчика за его проступок. Санса была очень рада возвращению септы Мордейн». Кейтлин сказала это с гордостью в голосе. Нед почувствовал досаду и злость от того, что все его слова, похоже, не смогли достучаться до ее разума, и снова был вынужден констатировать очевидное.              «Кэт, это был несчастный случай! Я принял решение изгнать септу за то, что она ударила моих детей, а ты не только сочла нужным аннулировать это решение, как только меня не стало, но и позволила ей сделать это снова...». Сказал Нед, чувствуя, как его начинает одолевать раздражение и усталость от сложившейся ситуации. «Ты выставила меня дураком перед другими лордами, и неважно, Север это или Юг, глупые лорды долго не правят. История учит этому, поэтому первым делом утром сир Кассель проводит Септу Мордейн в Белую Гавань, где я попрошу лорда Мандерли посадить ее на первый попавшийся корабль. Мне все равно, куда он отправится, лишь бы подальше от Севера».              Кейтилин готова была прервать его, но его взгляд заставил ее в страхе отступить.              «А теперь я расскажу тебе, что мы нашли на таинственном острове, который нашла наша дочь». Он рассказал ей о скелете дракона, о копье, о доспехах и о щенках лютоволка. О том, что копье было магическим, он умолчал: учитывая, как плохо она отреагировала на Джона, он не хотел видеть, как она отреагирует на магическое копье, которое приобрела их дочь.              «Нед, ты не можешь позволить ей оставить их у себя! Это дикие звери! Ты не можешь подпустить их к нашим детям!». Кейтлин почти кричала, и Нед почувствовал, что его уши закладывает от крика, но он лишь покачал головой.              «Мы будем внимательно наблюдать за ними, и если они будут правильно воспитаны, то станут прекрасными защитниками для наших детей. Я знаю, что они могут быть опасны, но держать символ нашей семьи здесь, в нашем доме, мне кажется правильным». Сказал он, нутром понимая, что эти волки будут очень важны.       Мейра тем временем показывала двух своих щенков лютоволка братьям и сестрам. Они, как и она, были в восторге от этих очаровательных малышей, как только их увидели, и теперь они оба наслаждались вниманием, которое уделяли им все дети Старков.              «Они такие очаровательные». Санса нежно погладила их за ушками, отчего щенки стали облизывать ее пальцы.              «Да... они... такие». Сказала Арья с яркими глазами, все еще обучаясь изъясняться.              Робб и Джон, который наконец-то смог принять ванну и переодеться, молчали, но тоже уделили щенкам должное внимание. Несомненно, подумала Мейра, им хотелось бы иметь своих собственных щенков.              «Когда мы переработаем драконью кость, у нас будут лучшие луки во всем Вестеросе». Сказала Мейра. «И у каждого из нас будет по луку».              Джон и Робб улыбнулись, им понравилась эта идея, а Арья была так взволнована, что обняла сестру так крепко, что могла бы кого-нибудь задушить. Однако когда она поймала взгляд Сансы, ее улыбка сникла.              «Мама говорит, что леди так себя не ведут». Медленно произнесла Санса, словно борясь с собственным нежеланием учиться. «Что мы должны учиться только шить, петь, танцевать и вести хозяйство».       Мейра и остальные дети Старков удивленно уставились на нее и нахмурились, что только заставило Сансу отвести взгляд, чувствуя себя виноватой и немного расстроенной тем, что не может согласиться с ними, мать была очень требовательна к ним с тех пор, как Мейра и отец уехали. Лицо Мейры, почувствовавшей растущее недовольство матерью, стало очень строгим. «Ты будешь учиться». Она сказала это ей таким тоном, от которого даже вода могла замерзнуть, отчего все ее братья и сестры удивленно повернулись на ней.       «Мать даже не следует своим собственным указаниям, она привела Мордейн сюда после того, как отец изгнал ее, опозорив его перед всеми северными домами. Мы можем быть не только девочками, которые танцуют, когда нам говорят. Мне все равно, даже если мне придется каждое утро тащить тебя за шиворот во двор мимо маминой двери, ты научишься, а если она будет возражать, то пусть разбирается со мной».              Сказала Мейра Сансе, которая была шокирована тем, что сестра готова зайти так далеко ради нее, но потом улыбнулась и крепко обняла ее. Мейра обняла бы ее в ответ, но тут раздался вопль щенков, и они отпрыгнули назад, так как бедняжки оказались случайно зажаты между ними. Это, конечно, привело к тому, что к щенкам было привлечено еще больше внимания, и все присутствующие Старки изо всех сил стали их успокаивать.       К сожалению, именно дети Старков нуждались в успокоении, когда несколько дней спустя прилетели вороны с юга. Они сидели все вместе и поглощали утреннюю трапезу. Мейра осторожно кормила двух своих щенков кусочками мяса и молоком, улыбаясь их радостному писку, а ее братья и сестры по очереди помогали ей в этом. Улыбки были почти на всех лицах, даже Нед улыбался, видя, как его дети полюбили маленьких щенков.       Однако одному человеку было не до улыбок, Кейтлин нахмурилась, глядя на то, какое внимание они уделяют зверям, ведь ее собственный "питомец" Мордейн был снова изгнан.       Мейстер Лювин вошел в зал с серьезным выражением лица, и передал письмо Неду. После его прочтения, улыбка на его лице резко исчезла. Он нахмурился, но затем с покорным видом смирился с новостью. Глава дома увидел, что все присутствующие в зале, даже его собственные дети и жена, уставились на него, ожидая узнать, что же произошло.       «Железные острова восстали, страна снова в состоянии войны. Мне приказано созвать свои знамена и вместе с королем и остальными королевствами подавить мятеж».       В зале послышались возгласы, когда эта новость дошла до каждого сидящего в зале человека. Вновь это произошло, еще недавно, некоторые люди из этого зала также уходили на войну, а некоторые так и не вернулись.       «Нед, разве ты не можешь выбрать кого-нибудь другого, кто поведет за собой Север? Может быть, Большого Джона? Тебе незачем ехать». Сказала Кейтлин, не желая, чтобы ее муж снова отправился на войну или, что еще хуже, не вернулся обратно.              Он лишь покачал головой.       «Они мои лорды Кэт, я должен возглавить войска». Сказал ей Нед, огорченный тем, что ему снова придется отправиться на войну. Возможно, было бы неплохо снова увидеть Роберта и Джона Аррена, но обстоятельства не располагали к этому.       «Может быть, тебе стоит попросить Вимана Мандерли принять на себя управление Севером, пока тебя не будет, отец?» Спросила Мейра, удивив всех присутствующих. «Он очень умный человек и мог многому бы научить Робба в вопросах правления, а также снять нагрузку с матери. У него два сына, так что один может править Белой Гаванью, а другой руководить войсками. Это позволило бы ему помочь нам здесь».       Однако у Мейры была совсем другая причина для такого предложения, которой она не поделилась с семьей. Она знала, что отец вернется, чувствовала это всеми своими фибрами души, но ее беспокоило, что будет делать их мать, если она получит полную власть над Винтерфеллом. Её детеныши будут либо выброшены, либо убиты, и только боги знали, какое наказание постигнет Джона, да и ее тоже. Виман Мандерли был одним из самых умных людей Севера и, несомненно, мог многому их научить, но он также был и мудрым человеком, способным держать Кейтлин в узде.        Мейру на мгновение поразило, что в мыслях она назвала свою мать по имени. Она хотела хороших отношений с матерью... Очень хотела, но начинала понимать, что либо Кейтлин поступает по-матерински, либо вообще никак. Она надеялась, что им удастся найти золотую середину, но мать оставалась неподвижной, как гора.       Мейра увидела, что взгляд матери устремлен исключительно на нее - не только за намек на то, что она не в состоянии управлять Винтерфеллом, но и за то, что она не попыталась убедить отца не ехать. Она ответила ей столь же пристальным взглядом, что не осталось незамеченным Недом и остальными присутствующими в комнате.       Нед был особенно обеспокоен тем, что между ними, казалось, промелькнула нечто похожее на ненависть, ситуация становилась все хуже, и он был обеспокоен тем, насколько сильно она может ухудшиться во время его отсутствия. Виман, надеюсь, сможет обеспечить мир в его доме, с некоторым сомнением подумал Нед, но как бы то ни было, этот человек прекрасно оперировал словами и цифрами, если кто-то и мог им помочь, то только он.       Поэтому он решил, как можно скорее отправить письмо лорду Мандерли с просьбой приехать в Винтерфелл с единственной надеждой, что его война с Грейджоями не затянется.