Глава 4: Аукцион в Браавосе. Часть 1

Винтерфелл, Север. 290 год.

      Сидя за своим столом, Нед был немного взволнован, напротив него сидел представитель, возможно, самого могущественного торгового банка в мире, способного сокрушить даже самых влиятельных людей в мире. Это смущало еще больше, поскольку мужчина не выказывал никаких признаков огромного богатства и власти, которыми обладала его организация, одеваясь очень просто, хотя и качественно. Он носил простую одежду из хлопка и кожи, дополненную мехами – для противостояния холоду Севера, и отказывался именовать себя «лордом», и с ухмылкой заявляя, что они говорят на языке цифр, поскольку он «более ясен и менее подвержен разночтению», а Север, несмотря на то что в последние годы его цифры стали лучше, не одобрял подобных высказываний.       Однако когда он сам увидел доспехи и меч, которые к ним прилагались, его манера поведения изменилась, теперь он видел их ценность для банка, и деньги которые они могут принести.       «Железный банк будет рад организовать аукцион для доспехов и меча, если вы хотите продать их вместе. Это повысит стоимость в паре, а не по отдельности. Потребуется несколько лун, как вы говорите, чтобы распространить информацию о продаже среди тех, кто может быть заинтересован. Единственный вопрос, который необходимо решить, - это комиссию которую банк возьмет за организацию сделки». Представитель банка Тихо Несторис самоуверенно ухмыльнулся.       Именно эта часть переговоров волновала его больше всего, Виман, как и Мейра заявили, что попытаются извлечь из этого выгоду. Доспехи стоили целое состояние, но сколько они получат в этой сделке, теперь предстояло решить.       «Я знаю, дом Старков готов предложить десять процентов от продажи Железному банку». Нед говорил прямо, однако это было неправдой. Миера и Виман сказали ему, что он может предложить и пятнадцать, но не озвучивать её первыми, нужно заставить их «доработать» до неё.       Тихо, похоже, не понравилось это число, и он, нахмурившись, сказал.       «Подобная продажа требует больших затрат, чтобы пригласить лучших клиентов, банк предпочел бы взять семнадцать».       Нед занервничал, поскольку чувство чести требовало от него признать это, но слова дочери звенели в его голове как колокол. Поэтому он взял себя в руки и сказал.       «Двенадцать». «Шестнадцать». Тихо сказал это с легким укором.       «Пятнадцать». Нед предложил, надеясь, что его, по общему признанию, слабое умение вести переговоры было достаточно хорошим.       «Согласен». Тихо внезапно улыбнулся, в его глазах появился блеск, заставивший Неда задуматься, не был ли он готов пойти на меньшее, но пятнадцать процентов его вполне устраивали. Справедливо, если учесть, что они устраивали распродажу и искали возможных покупателей.       «Когда состоится продажа?». спросил Нед, радуясь, что эта часть уже позади.       «Если повезет, то через шесть лун у нас будет аукцион по другим реликвиям, лорд Старк. Потребуется всего пара человек, чтобы распространить информацию и убедиться, что у всех есть время на дорогу. Уверен, это будет очень выгодный день для банка и, конечно, для вас и вашей семьи». Тихо сказал это с улыбкой, которая, честно говоря, напомнила Неду хищника, и он был уверен, что останется на правильной стороне Железного банка.       Кейтлин просматривала тайные письма, которые она отправляла, чтобы найти кого-нибудь из септы и тайно привезти в Винтерфелл для обучения своих детей, но после того, что случилось с Мордейн, никто не хотел приезжать, опасаясь, что о них узнают и изгонят. Она скривила лицо в гневе из-за своей неспособности дать своим детям то образование, которое, как она считала, было для них правильным, и направить их к тому, чтобы они стали хорошими лордами и леди под властью Семерых.       Она не хотела смотреть в окно, чтобы увидеть, что происходит в Богороще или во дворе, где, как она знала, Мейра развращала Сансу и Арью своими ужасными представлениями о том, какой должна быть женщина. Кейтлин пришла в ужас, когда Санса начала носить бриджи под юбками, и еще больше, когда она обрезала юбку до бедра, а затем пришила пуговицы, чтобы можно было застегивать и расстегивать, когда ей вздумается. Когда она отчитала ее и потребовала привести себя в порядок, та лишь коротко переглянулась с Мейрой и стала настаивать, что это только для того, чтобы согреть ноги.       Кейтлин была поражена поведением дочери, и это только усугубило ситуацию, когда Нед одобрил ее. Многие северянки носили бриджи или леггинсы под юбкой по этой причине, и он считал это благоразумным.       Арья, к сожалению, последовала примеру старших сестер и теперь настаивала на том же, а две старшие девочки были только рады ей помочь.       Сейчас Мейра стала хуже, чем когда-либо, осознала Кейтлин с нарастающим страхом. Кошмары о том, как Мейра уничтожает семью, вместе с бастардом, все еще снились, но в них появлялись и другие вещи, ее собственные дети ведут себя как одичалые, убивают септонов, поджигают септы... и многое другое, о чем она не смела даже думать.       Это лишь усиливало ее желание избавиться от Мейры... Ради ее истинных детей... Детей, что не прокляты нечистой силой и не состоящих в союзе с демонами.       И вот теперь она решила, что настало время поговорить с Недом, и в тот же день, когда они сидели вместе за уединенной трапезой в тишине, она сказала.       «Мейра и Робб достигли того возраста, когда нам следует задуматься о помолвке». Она упомянула Робба, потому что знала, если она сосредоточится исключительно на своей дочери, Нед, скорее всего, отмахнется от ее просьбы. К тому же ей оставалось лишь найти для Робба подходящую девушку, поклоняющуюся Семерым, и дело было бы сделано.       Нед выглядел ошеломленным, его еда так и осталась нанизанной на вилке, остановившись на полпути ко рту. Он быстро отложил ее, когда слова наконец дошли до него, и посмотрел на нее в замешательстве.       «Я думал, мы договорились, что наши дети сами найдут свою любовь». Он напомнил ей о решении, которое они приняли много лет назад. В то время она хотела, чтобы ее дети нашли себе пару по душе, чтобы у них был счастливый брак, как у нее с Недом... Однако теперь она знала, что должна увезти Мейру, и это был лучший шанс, который она когда-либо получала.              «Я знаю, но сейчас они становятся старше, а с Сансой, Арьей, Браном и, надеюсь, еще кем-то в будущем это может получится, возможно нам стоит подумать о других вариантах». Она сказала это так дипломатично, как только могла. Он нахмурился, ему не нравилась идея выбирать невест и мужей для своих детей, ведь он был вынужден жениться, чтобы обеспечить союз, и надеялся, что его дети сами найдут себе подходящую пару. Каким бы счастливым, пусть и склочным, ни был его брак с Кейтлин, он не променял бы его ни на что на свете, но из-за Восстания он потерял женщину, которую любил, возможно свою самую большую любовь в своей жизни... Даже сейчас, спустя столько лет, он все еще не мог слышать ее имя, оно приносило слишком много боли.              Он не хотел этого для своих детей. Но он знал, что для сохранения лояльности лордов ему придется рассмотреть возможность брака своих детей на Севере, поэтому он сказал ей.              «Я пригласил несколько детей северных дворян приехать в Винтерфелл в надежде навести мосты между следующим поколением, и тогда мы увидим, какие пары подходящие». Он сказал это, пытаясь отложить вопрос на потом.              Кейтлин, казалось, была немного обескуражена этим, но достаточно довольна, чтобы оставить все как есть, оставив Неда гадать, что именно привело к этому. Кейтлин всегда мечтала выдать их девочек замуж за принцев или высоких лордов, но никогда не упоминала Робба или Брана. Он начал беспокоиться, что, возможно, происходит что-то еще, чего он пока не видит.              Во дворе Винтерфелла было много людей, тренирующихся в поддержании своих боевых навыков, многие из которых были усовершенствованы почти за год сражений во время недавнего восстания. Сир Родрик Кассель с внимательностью ястреба наблюдал за тем, как мужчины тренируются, чтобы поддерживать и совершенствовать свои навыки.              Как дети дома Старк и их новые подопечные.              Мейра стояла с тренировочным копьем в руках, сражаясь с Харконом, который, по его признанию, был ошеломлен тем, как быстро она овладела копьем. Он никогда не видел, чтобы ученик так быстро прогрессировал за столь короткое время. У него, как и у большинства людей, ушли годы на тренировки, но леди Мейра сделала это в разы быстрее. Ее удары становились все более точными и мощными, ее выпады - все более быстрыми и плавными, с каждой тренировкой она совершенствовалась, и он знал, что однажды она станет одним из лучших копьеносцев во всем Вестеросе, если продолжит свои тренировки.              Однако это не радовало одного человека во дворе. Теон Грейджой никогда бы не признался, что боялся, когда его забрали из дома и привезли сюда в качестве заложника против воли его отца, после провала восстания. Он был Железнорожденным, как его отец и братья, и никогда, никогда не боялся зеленоземцев, высокомерно думал он. Возможно, он немного нервничал, но Робб Старк удивил его тем, что обращался с ним так хорошо... Как с другом.              Дома друзья были редкостью, старшие братья часто уходили на кораблях, а детей слуг и других домов держали подальше, так что дома были только он и Яра. Они купались в море или играли с ее игрушками, не считая того, что играли, представляя себя великими морскими капитанами, как Грейджои до них, и придумывая приключения, в которые они могли бы отправиться.              Иметь рядом с собой человека, столь близкого ему по возрасту, и проводить с ним дни было странно, и... Приятно.              Однако прием, оказанный ему Роббом, был испорчен бастардом и его сестрой, Особенно сегодня. В то время как младшие члены дома Старков были довольно скучны и занудны, бастард дома Джон Сноу победил его на мечах на глазах у Робба и сира Касселя. Для него было унизительно проиграть бастарду, его отец, как он знал, никогда бы с ним больше не заговорил, а Яра высмеяла бы его за то, что он настолько слаб, что бастард смог его победить. Не говоря уже о том, что он боялся двух лютоволков, следующих за Мейрой и был рад, что оба зверя спят в ее комнате.              Он и до этого был на взводе, кто-то постоянно подшучивал над ним, так, видимо, назывались эти шутки. Навоз в сапогах, им испачкана одежда или воняет еще до того, как он успел ее надеть, горшки с краской или мочой падают на него, как только он входит сквозь двери. Теперь он не осмеливался пройти через дверь без того, чтобы кто-то другой не проверил, безопасно ли это, и все остальное сильно подрывало его уверенность. Он не мог доказать, кто это делает, но, глядя на ухмылки, которые посылала ему Мейра Старк, то понимал, что это она.              Поэтому вид заносчивой дочери лорда Старка спарингующийся с копьем, с совсем не подходящим оружием, заставил его ухмыльнуться с новой уверенностью. Теперь он был уверен, что сможет поставить ее на место и показать зеленоземцам, кто лучший.              «Жаль, что ты размахиваешь палкой, меч - единственное настоящее оружие воина». Теон крикнул Мейре и ее учителю, которые повернулись и увидели, как он ухмыляется. Сир Харкон выглядел оскорбленным и готов был что-то сказать, но Мейра подняла руку, чтобы остановить его, и с холодным выражением лица сказала.              «Тогда, возможно, ты захочешь доказать это утверждение, и показав что ты боец получше. Если, конечно, ты не хочешь признать, что испугался, и просто извиниться». Она сказала это с холодным спокойствием, которое на лице взрослого человека было бы откровенно пугающим, но на ее лице, юной девушки, это было именно так, и даже больше, глубоко тревожащим его.              Теон запылал от гнева, ему не нравилось, что она называет его испуганным или в чем-то неправым.              «Я покажу тебе, кто должен бояться!». Робб неподалеку бросил взгляд на сестру, как бы говоря, что хватит его провоцировать, но Мейра пресекла его холодным взглядом, который мгновенно заставил Робба отказаться от намерения вмешиваться.              Сир Харкун и сир Кассель не выглядели довольными, но ничего не могли сказать, когда Мейра и Теон вошли в круг для спарринга. По всему двору люди с интересом наблюдали за тем, как, назойливый подопечный-заложник замка, сражается со старшей дочерью своего пленителя.              Теон ухмыльнулся, окончательно уверенный в том, что докажет, что он лучше всех здесь и покажет этой надоедливой девчонке, что ее место шить, пока настоящие мужчины занимаются важной работой. Миера смотрела на него с холодной отрешенностью, словно он ничего для нее не значил и даже не стоил того, чтобы из-за него раздражаться. Это было странно и тревожно видеть на ее лице, но Теон был слишком самоуверен, чтобы реагировать на это.              Они стояли на противоположных сторонах круга, и Мейра, держа свое тренировочное копье в одной руке, терпеливо ждала, когда он сделает шаг. Её глаза были сосредоточены и насторожены в поисках малейшего признака движения. Теон вдруг почувствовал, что нервничает, он ожидал, что она нападет первой, но поднял свой тренировочный меч и бросился на нее.              Мейра стояла на месте до последней секунды, дождавшись, пока Теон, бегущий с мечом наперевес, не попытается обрушить меч прямо на нее, и отступила в сторону позволив ему пробежать мимо нее. В этот момент она ударила его тупым концом копья в спину. Он потерял равновесие и упал лицом в грязь, проскользив небольшое расстояние, прежде чем остановиться.              Робб и Джон с удивлением наблюдали за происходящим, как и многие другие во дворе. Теон, осознав, что за ним наблюдают все, почувствовал себя невероятно неловко и быстро поднялся на ноги. Он в ярости обернулся, Мейра беззаботно махала копьем, казалось, ей было скучно, и она даже зевнула, отчего он взвился вверх и едва не пустил пену у рта.              Он вскрикнул и снова бросился прямо на нее, намереваясь стереть с ее лица ухмылку, но она сцепила копье с лезвием его меча и отклонила его от себя, а затем нанесла удар ногой ему прямо в живот. Он мгновенно обмяк, меч выпал из его рук, и он упал на колени, пытаясь перевести дыхание. Внезапный толчок в шею заставил его поднять глаза и увидеть Миеру, стоящую над ним с холодной улыбкой на лице.              «Может, в следующий раз тебе стоит подумать, прежде чем действовать, помни, что твой народ хорош только в море, а именно в краже у тех, кто не может себя защитить. Имей это в виду». Она сказала ему спокойным и твердым, как каменные стены вокруг них, голосом. Теон почувствовал, как его пробирает дрожь, когда она повернулась и ушла.              «Ты не должна была быть с ним так груба». Робб сказал ей позже в Богороще, когда они вместе с Джоном упражнялись в магии. Мейра и Джон смотрели на него с удивлением и раздражением.              «Неужели ты действительно не замечаешь, как он обращается со всеми, кроме тебя, Робб?». С раздражением сказала Мейра, желая, чтобы ее брат мог видеть чуть больше того, как Теон ведет себя с другими людьми. «Думаю, ему нужно немного смирения, если мы собираемся остаться с ним до совершеннолетия».              «Она права, Робб». Вдруг сказал Джон, удивив обоих, поскольку он редко говорил, если только не хотел сказать что-то важное. «Железные острова научили его, что Железнорожденные лучше всех нас... если он собирается изменить их, ему нужно усвоить этот урок».              Робб понимал, о чем они говорят, он не был слеп к взглядам Теона, но надеялся, что со временем они смягчатся... когда он узнает их получше.              Мейра, если бы знала, что он так думает, пожелала бы ему удачи, такие перемены не происходят в одночасье.              

Несколько дней спустя.

      Нед был рад, что его план по налаживанию дружеских связей по всему Северу начинается именно сегодня, ежегодные пиры были слишком далеки друг от друга и непродолжительны, чтобы некоторые люди могли завязать прочные дружеские отношения. Поэтому он пригласил сюда членов разных, больших и малых домов Севера. Чтобы они проводили время с его семьей и, как он надеялся, завязали хорошие отношения.              Нед и сам не любил этого, но знал, что когда-нибудь придется с этим разобраться, тем более что нынешняя леди Старк была южанкой, что не нравилось нескольким лордам. Кэт, по его признанию, в этом не помогала - она была грубовата и наивна, так что было бы неплохо найти для своих детей таких женихов, которые бы крепче привязали их к Северу. Робб, конечно, должен был жениться на северянке, вторая леди Старк с юга была неслыханным явлением и не получила бы должного успеха, с беспокойством подумал он.              Первыми прибыли Мормонты - семья, для которой Нед всегда мог найти время, несмотря на действия Джораха Мормонта, который сильно опозорил свою семью и себя, сбежав не дождавшись правосудия. Мейдж Мормонт и ее дочери, к счастью, были сделаны из гораздо лучшей стали, чем Джорах, и Медвежий остров был в безопасности под их руководством, а их верность дому Старк Нед намеревался однажды щедро вознаградить, если сможет.              Мормонтом, возглавлявшим процессию, был тот, кого он пригласил. Нынешняя наследница Медвежьего острова Дейси Мормонт. Она была на несколько лет взрослее его собственных старших детей, но не настолько, чтобы с ними было трудно сблизиться. Двенадцати лет от роду, и она уже начала формироваться как женщина. Она была выше, чем когда Нед видел ее в последний раз, у нее были длинные руки и ноги с несколькими родинками на лице, но черты ее лица были красивы, и она, как он надеялся, станет другом его детям. Булава, висевшая у нее на поясе, заставила его чуть ли не засмеяться, она будет хорошим другом для Мейры, по крайней мере, так он считал с уверенностью.              «Милорд». Дэйси ответила с уважением и поклоном, не очень похожим на женский, подумал он с весельем, которое не разделяла его жена, смотревшая на нее с отвращением. Это его не устраивало, и он собирался поговорить с ней об этом позже, а пока шагнул вперед с улыбкой на лице.              «Добро пожаловать, леди Мормонт, вам здесь очень рады. Как поживают ваши мать и сестры?», вежливо спросил он, позволяя девушке подняться.              «Очень хорошо, лорд Старк, моя мать благодарит вас за приглашение». Сказала Дейси. Нед кивнул, радуясь преданности ее семьи, и обратился к одному из слуг, находившемуся рядом.              «Пожалуйста, проводите леди Мормонт в ее комнату».              Час спустя Дейси уже показывала всему Винтерфеллу, почему Мормонты - это воины, с которыми считаются на всем Севере.              Она взяла с собой деревянную булаву и демонстрировала, что, несмотря на то, что ей всего двенадцать лет, ее научили хорошо ею пользоваться.              Мейра стояла в стороне и с изумлением наблюдала за тем, как девочка, которая была всего на несколько лет старше ее, на равных сражается с мужчинами. Она улыбнулась, что наконец-то нашла старшую девочку, на которую можно равняться.              С этой целью она достала свое тренировочное копье, вышла на ринг и предложила всем участникам поединка отдохнуть. Все они были рады этому, поскольку сражались уже довольно долго, но Дейси выглядела немного раздраженной тем, что поединок прервали, пока не увидела, кто хочет сражаться.              Мейра улыбнулась и немного покрутила копьем, чтобы расслабиться, а затем бросилась в бой.              Теперь настала очередь Дейси восхищенно смотреть на происходящее, ее семья, несмотря на преданность дому Старков, беспокоилась, что те, кажется, сбиваются с пути и забывают, как быть северянами. Однако, глядя на то, как леди Мейра с помощью копья противостоит взрослым мужчинам, вдвое превосходящим ее по росту и успокоилась.              Обе девушки улыбнулись друг другу, не нуждаясь в словах, чтобы понять друг друга, тем более что они стояли по разные стороны круга с оружием в руках, и их боевые навыки говорили сами за себя.       Нед забеспокоился, глядя на груду пришедших к нему посланий. Все они просили об одном, помолвке с его старшей дочерью. Дом Карстарк, дом Болтонов, дом Амберов и все остальные дома на Севере, где есть мальчик примерно того же возраста или старше, но без невесты, а также несколько довольно благородных семей с юга, поклоняющихся Семерым, что, как он подозревал, было делом рук его жены.              Слишком много... Слишком много важных людей, чтобы не оттолкнуть некоторых ключевых союзников, кого бы он ни выбрал.              Он еще даже не подумал о потенциальных союзниках. Кэт снова действовала за его спиной и написала во все дома, где, по ее мнению, есть мужчина, с которым они могли бы сватать свою дочь. Он был готов рассмотреть их варианты и даже обсудить этот вопрос с Роббом и Мейрой, но теперь ему предстояло разобраться с огромной неразберихой.              Мейра с ее достижениями и, как намекнул Лювин, с множеством других идей была в некотором роде более востребована, чем Робб. Может, она и не была будущей правительницей Севера, но в глазах многих она была идеальной северянкой, у нее был взгляд, отношение к делу и ум, превосходящий размерами великана.              В глазах многих северных семей Робб был проклят внешностью Талли и считался «недостаточно северным». К счастью, он был северянином и очень смышленым мальчиком, которым Нед мог гордиться. Найти ему пару становилось все легче, по мере того как все больше северных лордов знакомились с ним.              В результате мыслями он вернулся к дочери, которая сидела с ним в комнате, широко раскрыв глаза от всех предложений руки.              «Как видишь, у нас возникла проблема». Нед сказал ей, не желая, чтобы она познала это бремя в юном возрасте, но он не знал, как с этим справиться, и хотя он уже говорил об этом с другими, они были в таком же замешательстве, как и он. Что бы они ни делали, это оттолкнет от них тех, кто им нужен или нужен в качестве союзников.              Мейра кивнула и, казалось, погрузилась в раздумья, Нед почти видел, как шестерни её разума вращаются с пугающей скоростью, пока она размышляет над проблемой.              Сама Мейра испытывала глубокий дискомфорт от мысли о браке с кем бы то ни было, даже с учетом знаний о другом мире и воспоминаний о том детстве, а может, из-за этого и из-за того, что она все еще оставалась девочкой... Ей просто было не по себе от... Близости с мужчиной. От нее этого ждали, она знала это всю свою жизнь, но от этого легче не становилось.              Поэтому она как можно глубже погрузилась в свои мысли в поисках способа отсрочить это как можно дольше или хотя бы дать ей возможность контролировать того, с кем она будет. Вспомнив уроки истории древнего Севера, она вспомнила, что когда-то лорды посылали своих сыновей знакомиться и пытаться ухаживать за дамами или принцессами других домов. Сейчас в Вестеросе принято просто выбирать женихов заранее, но старый способ все еще помнили. Это дало бы всем домам шанс доказать свою состоятельность, а ей возможность увидеть, с чем ей придется иметь дело, и найти время, чтобы смириться с этим.              «Мы можем сказать всем семьям, что рассматриваем их кандидатуры, чтобы они прислали к нам своих сыновей, и каждый из них получит возможность встретиться со мной и ухаживать. Это даст нам время найти способ не оскорбить важные семьи и в то же время показать, что мы чтим старые традиции. Мы даже можем использовать это время, чтобы Робб познакомился с большим количеством своих будущих вассалов – то что ты уже начал делать с Мормонтами». Она надеялась, что это будет то решение, которое им было неоходимо.              Нед снова поразился уму и мудрости своей дочери, большинство людей даже не стали бы рассматривать такой план, и ему пришлось бы задуматься о других браках для своих детей по всему Северу, чтобы удовлетворить своих вассалов              «Я отправлю письма, если мы будем приглашать их по одному, это предотвратит бунт. Домерик Болтон все равно собирался приехать в Винтерфелл, чтобы встретиться с Роббом, так что это будет хорошим началом». Нед забеспокоился, учитывая репутацию этого дома, и, хотя он восхищался способностями Русе, Нед знал, что лучше не поворачиваться к нему спиной.              Мейра кивнула, размышляя, чего ожидать от появления первого жениха, и надеялась, что Домерик не похож на своего отца и предков.              Через неделю наследник дома Болтонов прибыл со свитой людей Болтона. Вскоре он должен был отправиться в Долину, чтобы служить оруженосцем в доме Редфорт, после того как уже был пажом в доме Дастин, которым управляла его тетя.              Мейра смотрела на мальчика, который был одного возраста с ней, Роббом и Джоном, когда он спускался с лошади. Он хорошо ездил для своего возраста, с восхищением подумала Мейра. Он был бледен, как и большинство северян, но имел более здоровый цвет лица, чем его отец, которого они видели раньше, когда тот встречался с их отцом. В остальном у него были типичные каштановые волосы и очень бледные голубые глаза, но в этих глазах, как она заметила, было много ума. Они внимательно осмотрели двор и ничего не упустили.              Домерик подошел к ним и опустился на колени перед лордом Старк, который смотрел на мальчика внимательными изучающими глазами.              «Лорд Старк, я приношу вам приветствие и подтверждение верности от дома Болтонов». Домерик сказал это с уважением, не поднимая взгляда и сохраняя спокойствие в голосе. Отец посмотрел на него, тщательно обдумывая свои слова, прежде чем произнести.              «Наследник Болтон, вас ждут в Винтерфелле. Это мои дети». Мальчик вежливо кивнул ей, Роббу и даже Джону, что значительно подняло его в ее глазах. Он поклонился Роббу и повернулся к ней, внимательно изучая ее, прежде чем снова поклониться.              «Миледи. Я принес вам подарок от моей семьи - летопись истории Долины. Я слышал о вашем интересе к письменности и истории». Один из его людей передал ему тщательно завернутый сверток. Развернув его, она увидела очень сложную и аккуратно сделанную книгу с золотыми буквами и украшениями - должно быть, она стоила целое состояние. Он, как она поняла, изучил ее вкусы и предпочтения, прежде чем прийти сюда, и нашел подарок, который она оценит, а не те, что принято дарить женщинам. Он определенно был умнее и предусмотрительнее многих.              «Спасибо, наследник Болтон, я буду им дорожить. А теперь, возможно, вы захотите посмотреть нашу библиотеку? Я слышала, что вы любите читать так же, как и я». Сказала ему Мейра, и его глаза слегка засветились от того, что ему разрешили посмотреть все старинные тома, принадлежащие дому Старк.              «Буду очень признателен, леди Старк». Сказал Домерик своим почтительным, вежливым тоном. Однако, несмотря на ее теплое отношение к нему, ее отец и братья смотрели на него с подозрением. Ужасная репутация Красных королей преследовала его, и они задавались вопросом, не живет ли в Домерике что-то от их духа.