8 глава

Звенящий холод. Тренировка идет уже четвёртый час. Усталость накопилась такая, что она ощущается физически - как свинец, залитый в коньки. Между Аней и Костей повисло «электричество». Отпечаток оставил вчерашний день, а еще переход в высокую поддержку никак не давался. Они заходят на элемент в десятый раз. Костя перехватывает Аню за талию, но из-за усталости и слабости от вчерашнего визита в бар его руки чуть вздрагивают. Синхронность нарушена на долю секунды. Аня не успевает сгруппироваться, и вместо плавного взлета получается неловкий рывок. Костя вовремя ловит её, не давая упасть, но приземление выходит жестким. Они замирают, тяжело дыша, не выпуская друг друга из рук. —Аня, ты не даёшь мне руку вовремя. Ты боишься - голос Кости звучит хрипло и непривычно резко —Я не боюсь - Аня резко отстраняется. Ее лицо бледное, на щеках горит лихорадочный румянец холода и напряжения —Я просто не чувствую твоего толчка. Ты бережешь меня, а мне нужно, чтобы ты меня бросал —Я не могу просто «бросать» тебя, когда вижу, что ты едва стоишь на ногах! - Костя бьет кулаком по борту, и этот звук эхом разлетается по пустому льду Аня закусывает губу. Она ненавидит свою слабость и еще больше ненавидит, когда кто-то другой замечает её. Она отъезжает к центру льда, не дожидаясь его —Ещё раз. С самого начала. И не жалей меня, мы здесь не для этого Они снова начинают движение. Теперь каждое касание кажется слишком сильным, слишком акцентированным. Они скользят в тишине, слышан только ритм их общего дыхания. На одиннадцатой попытке Аня всё-таки срывается. Лезвие уходит в сторону, и она буквально влетает в грудь Кости. Он подхватывает её, удерживая за плечи, и они оба по инерции проезжают несколько метров, пока не упираются в бортик. Тишина. Аня утыкается лбом в его плечо. Ее силы закончились. На этот раз одна единственная слезинка всё-таки катится по щеке, мгновенно остывая на коже. —Всё - тихо говорит Костя, прижимая её к себе и закрывая собой от холодного сквозняка —На сегодня всё. Ты меня слышишь? Аня кивает, не в силах поднять голову. Вся её "сталь" на мгновение исчезла, осталась только огромная усталость и потребность в его руках. Костя медленно гладит её по волосам, смывая своим тёплом всё то напряжение, что накопилось за день. Вчерашние обиды сейчас полностью позабыты. —Всё, иди переодевайся и домой, сегодня сил уже ни на что не хватит - Костя торопил девушку в раздевалку, ведь там её ждал сюрприз —А ты? Не говори, что будешь еще тренироваться - наконец поднимает голову девушка и смотрит ему в глаза —И я пойду - он слегка улыбнулся и кивнул. Аня улыбнулась в ответ и наконец пошла в раздевалку. Зайдя туда, Щербакова увидела букет её любимых цветов и записку: «Лед можно восстановить, даже если на нем трещина. Давай попробуем еще раз?» Она долго смотрела на цветы и пару раз улыбнулась, перечитав записку. Спустя пару минут девушка взяла смартфон, открыла чат с Костей и быстро напечатала сообщение: «Ты прав. Давай попробуем ещё раз. Еще раз поговорить и разъяснив всё, начнем так, будто ранее произошедшие события - пустяк) Ты уже ушел?» «Нет, еще на арене» - Аня получила его ответ мгновенно «Тогда встретимся у выхода» - быстро напечатала в ответ девушка и начала собирать вещи в рюкзак. Они столкнулись чуть раньше - у лифта. Аня нажала кнопку вызова. Костя встал на шаг позади, не решаясь заговорить. Когда двери открылись, они вошли внутрь. Лифт дернулся, проехал два этажа и внезапно замер с резким металлическим скрежетом. Свет мигнул и погас, оставив только тусклую аварийную лампу, заливавшую кабину желтым цветом. —Только этого не хватало - выдохнула Аня нажимая на кнопку вызова диспетчера. Тишина - связи нет. Костя достал телефон - "нет сети". Бетонные стены старого катка надежно блокировали сигнал. —Похоже, мы здесь застряли. Минимум до обхода охраны - Костя попытался придать голосу спокойствие. Оказаться запертым с Аней в двух квадратных метрах после того, как он разрушил ее доверие, было тяжелее, чем сделать ту поддержку. Аня молча опустила сумку на пол и села на неё, обхватив колени руками —Ань - начал он прислонившись к противоположной стенке —Нам все равно некуда бежать. Давай поговорим сейчас. —Ты прав - она подняла на него глаза. В полумраке они казались почти черными. —Некуда. Рассказывай —Что рассказывать? —Почему? - она выделила это слово —Не «зачем ты пришел», а почему ты довел себя до такого состояния? Мы поссорились, да. Но топить обиду в бутылке.. Что-то случилось ещё? —Я чувствую, что не тяну - признался он и его голос в тесноте лифта прозвучал пугающе честно —Ты-Аня Щербакова. Ты-идеал. Ты выходишь на лед и делаешь невозможное, даже когда тебе плохо, когда тебе больно.. А я.. я просто парень рядом с тобой. Я чувствую себя никчёмным. А прийти к тебе и признаться в слабости.. Я побоялся, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас. Как на ошибку в программе. Аня слушала не перебивая. Напряжение в её плечах медленно начало спадать. —И ты решил, что прийти ко мне пьяным в одиннадцать вечера-это лучший способ доказать свою «нужность»? - тихо спросила она —Я просто хотел, чтобы ты видела меня настоящего. Не того, кто улыбается на камеру, а того кому плохо. Наверное, это был крик о помощи. Глупый и уродливый. Аня вздохнула и слегка подвинулась, освобождая место рядом с собой. —Иди сюда - сказала она Костя замялся, но сел рядом. Теперь они сидели плечом к плечу. —Ты дурак, Кость - произнесла она без злости, почти нежно —Моя «идеальность»-это броня. И мне меньше всего на свете нужно, чтобы рядом со мной был еще один такой человек. Мне нужен был ты. Живой. И честный. Ты думаешь, я не боюсь? Не сомневаюсь в себе? Если бы ты просто пришел и сказал: «Ань, мне страшно: у меня ничего не получается» я бы просто тебя обняла. Костя почувствовал, как ком в горле, который он носил последние дни, начинает таять. Он осторожно накрыл её ладонь своей. Аня не отстранилась. Её пальцы были холодными, и он начал медленно растирать их, согревая. —Я больше так не сделаю - прошептал он —Обещаю —Знаю - ответила она, кладя голову ему на плечо —Потому что второго такого раза я точно не выдержу В этот момент лифт резко вздрогнул и пополз вниз. Когда двери открылись на первом этаже, их ослепил свет вестибюля, казавшийся ещё более ярким после долгого заточения. Они вышли из лифта, всё еще держась за руки. Впереди был долгий путь восстановления того, что было разрушено за одну нетрезвую ночь. Но теперь, по крайней мере, они шли по этому пути вместе.