Глава 4 Супер сплетня или «Да не пидоры мы»

— Полина, Полина, что же нам делать? —закричала Настя как только ей ответила Морозова. — Что уже успело случится?

***

— Он извинился передо мной, что теперь делать будем? — беспокойно спросила Настя, накручивая на палец провод телефона. Ей конечно очень приятно, что Пятифанов извинился, но все-таки совесть ему в голову дала, ой как не во время. После его извинения ей наверное будет совсем чуть-чуть стыдно за такое, но больше ей конечно жалко Антона, который вообще не при делах. Всё же Рома осознал свою ошибку, но Петрова ещё была зла и отступать она не хотела так быстро, особенно, она была уверена, что Катя уже рассказала всей школе. Настя все же решила спросить у Полины в глубине души надеясь, она скажет ей, что сделанного уже не воротишь и будь как будет, а не решит, что она совсем бессовестная ведь перед ней уже извинились, а она мести хочет. — Нуууу, — протянула Морозова на другом конце провода. — Я думаю Смирнова всем уже рассказала, поэтому подойти к ней завтра и сказать: «Катя, извини, но мы тебе ничего не дадим, ведь Пятифанов извинился и мы его простили, поэтому твои услуги были не нужны», будет как-то не очень, — Полине не очень хотелось отказываться от их затеи, она была не только справедливая, но и очень веселая. Тогда бы не только позлорадствовали на славу, но ещё бы и посмеялись. — Я тоже об этом думала, мне конечно будет совсем чуть-чуть стыдно и жалко Пятифана, но он не должен думать, что можно отделаться одними извинениями, — сказав это Настя услышала мелодичный смех Полины, которой явно понравились настрой подруги. — Вот так, а потом мы посмотрим, на их реакцию, — задорно произнесла Полина, радуясь, что Петрова не такая жалостливая и мягкая и теперь они могут очень хорошо провести время вкушая плоды своей мести. — Представь, какие у них лица смешные будут эта троица ведь даже ничего не подозревает, — Полина от появившейся в голове картины сразу же захихикала, а Настя вслед за ней. — Представляю, над ними ведь ещё потом стебаться будет можно по этой теме, — как только Настя это сказала, отворилась дверь и зашел Антон, он кивнул на трубку, взглядом спрашивая «кто?», по не заданным вопросам, она поняла, что он не слышал её слов. — Полина, — получив наконец-то ответ, Антон разделся и прошёл на верх к себе. — Что? — Да, я не тебе. Антон спрашивал с кем разговариваю. О, а тебе рассказала как мы до дома дошли? —Нет, — смеясь ответила Морозова уже предвкушая веселый рассказ. — Тогда слушай.

***

Они с Полиной разговаривали долго, в конечном итоге мама сказала, что нечего так долго по телефону разговаривать, иначе они потом не расплатятся за абонентскую плату, так еще и уроки не сделаны. Вздохнув, Настя лишь попрощалась с Полиной, а та напомнила ей не забыть принести скрипку ведь у них завтра занятие, Петрова её за это поблагодарила и повесила трубку, а потом пошла к себе, чтобы с делать домашку. Но как только она села над математикой то все мысли из головы вылетели, и тут ей вспомнился Пятифанов. Настя не поняла причём тут мысли о нём и математика ведь они никак не связаны. Но все равно думалось, о нём и не о чём другом. Вспомнились его извинения, Насте подумалось, что для него извиниться было достаточно трудно. У неё было впечатление, что Пятифан точно не перед кем не извиняется. Но скорее всего он извинился потому-что она девчёнка, у него же там кодекс чести есть. Убедив себя в этом, она достала ручку из пенала и наконец-то приступила к решению задачи.

***

Утром её разбудил Антон, за что Петровой хотелось убить родного брата, но в этот раз Антону даже не пришлось стаскивать её с кровати. Настя поднялась сама, как только вспомнила, что сегодня день мести и быстро пошла в ванную. Вытерев на спех лицо полотенцем, она побежала обратно в комнату за резинкой, чтобы заплести косу. После даже есть не стала, оделась, и кинув куда-то в рюкзак лак для ногтей, она взяла футляр со скрипкой и спустилась вниз. — Антон, ты серьёзно, только в трусах и ешь? — чуть прикрикнула на него Настя, но все же шёпотом, потому-что даже папа ещё спит. А Петров только пожал плечами, и светя своими прекрасными красными трусами в белый горошек, сел за стол и начал пить чай. — Смотри не захлебнись, — после этого Антон засмеялся и начал кашлять, захлебываясь чаем и встал к раковине, куда выплюнул чай с остатками бутерброда, параллельно смеясь, из-за чего не мог перестать кашлять. Настя лишь закатила глаза. Вот вечно у него так. Пальчик ему покажи от смеха усыкается, а смешить его когда он пьёт у Насти уже традиция. Любой её взгляд и он уже воду откашлтвает, за это мама часто ругается, мол пол мокрый да и не шутки это ведь жидкость может в лёгкие попасть. Отсмеявшись, Антон умылся ведь при таких ситуациях то что он пил, идет у него обратно не только через рот, но и через нос. Ещё немного хихикая, вернулся за стол доедать свой завтрак и наблюдать за недовольной сестрой, которой теперь придется его ждать. — Ой да, лано тебе, вемени мого, — жуя бутерброд говорил Антон, половина его слов была не понятна, но Настя как человек живший с ним уже 12 лет под одной крышей, видела и слышала не такое, проще говоря переводчик со стажем. Пока юный художник наслаждался бутербродом с колбасой, Настя решила не терять времени и скамуниздила один бутерброд из тарелки, а что Тоша ведь лопнуть может, столько бутербродов в одиночку съесть, да и Петрова уверена, что он возражать точно не будет. Настя бутерброд съела быстро, Антон заметил, что она ест только когда сестра уже доедала его. Настя поднялась, отряхнула руки от крошек и пошла на вверх за рюкзаком. — Если ты сейчас не поторопишься, я пойду без тебя, — Настя смотрела грозно на брата, который только доедал, сидя в одной майке и трусах, наверняка с несобранным рюкзаком, так ему ещё и посуду мыть. — Хорошо-хорошо, — отвечает ей Антон, и беря в руки посуду, идет её мыть. Петровой кажется, что время тянется бесконечно, но посуду её брат все-таки домывает, после он поднимается на верх, чтобы одеться. Настя следует за ним, чтобы если что помочь. Рюкзак, как Настя и угадала не собран, она проходит в его комнату и собирает его за него, пока Антон, что-то ищет. Рюкзак был, удачно собран и брошен возле двери. — Насть, а ты не видела мои брюки, —Антон стоял, надев белую рубашку и поверх синюю жилетку, вот только без брюк, и положив руки себе на бока. Выглядел он смешно, всё-таки трусы в горошек это — сильно. — Ты так спрашиваешь, будто я их ношу, —хмыкнула Настя, и оглядывая комнату в попытке взглядом зацепиться за нужную им вещь. — Вечно ты все раскидаешь, а потом не помнишь, где-что. — Я точно помню, что положил их вот сюда на стул вместе с рубашкой, — Петров постучал по спинке стула. — Тоша, если ты сейчас не вспомнишь, куда ты дел свои брюки, я уйду без тебя, потому что по идее мы уже идти должны. — Ох, ладно иди без меня тогда, я брюки найду и догоню тебя, а если нет, то ничего страшного если немножко приопоздаю, —Антон начинает рыскать по своей комнате заново, а Настя выходит и спускается вниз. Петрова одевается, надевает рюкзак, и взяв в руки футляр, выходит из дома. Насте идти немного боязно, всё-таки темно, фонарей у них здесь нет, вот когда она пройдет ту ненавистную тёмную тропинку, тогда они уже начнут появляться. Настя впервые идёт одна, ей уже побыстрее хочется дойти до школы, чтобы не шугаться каждого шороха. Вот и правда у Петровой такое ощущение, что за ней следит кто-то, мысленно она дала себе по шее за такие мысли, видимо страх доводит её до паранойи. Но всё же Насте кажется, что осмотрительнее надо быть, ведь она идет, совсем одна. Она сжала футляр в руках по-крепче и зашагала быстрее. Сзади послышался хруст снега и она резко замерла на месте, сердце бешенно забилось в груди, ноги резко стали ватными, что она не могла даже пошевелиться и казалось, что она сейчас просто упадёт. На плече резко легла чья-то рука и Петрова круто развернувшись огрела «нападающего» футляром от скрипки. — Ай, сука, — вослышалось болезненное. — Пятифанов? Ты, что совсем дурак? Я так испугалась! —Настя оглядела парня, который держался за щеку, куда она его стукнула и скажем так был немного в согнутом положении. — Я вас с Антоном встретить хотел, а тут ты блять одна идёшь, думаю дай-ка подойду, — он начал потихоньку выпрямляться. — Так почему ты не окрикнул? Знаешь идти одной по лесу, а потом резко почувствовать, чью-то руку на плече это как бы страшно, — говорила Настя, а руки у неё немного подрагивали. Конечно, после такого адреналина. Когда Пятифан окончательно выпрямился, Настя увидела как у него из губы идет тонкая струйка крови.— Блин, прости я правда не хотела. Если бы я знала, что это ты, то я бы не ударила, — Петровой сделалось очень стыдно и сейчас её не волновали какие-то свои обидки, потому-что это совсем другое. Настя жутко не любила, когда люди бьют друг друга, да и сама к насилию старалась не прибегать (на Антона это не распространялось), а тут она ударила, да еще так сильно, что кровь пошла. — Сильно больно? — Терпимо, — Рома окончательно выпрямился, а потом сплюнул кровь. Завидев расширевшиеся от шока глаза Насти, объяснил: — Язык прикусил, зато теперь за тебя можно не волноваться, удар хороший. Петрова вздыхает, наклоняется, берёт снег и скатывает его в маленький снежок и протягивает к Пятифану, тот его берёт и прикладывает к щеке. Настя ещё не видела какой там синяк. — Давай, я понесу, — он выкидывает снежок, а потом выхватывает у Насти из рук футляр со скрипкой. Видя, что она пыталась возразить, он быстро перевёл тему. — А Тоха где? Чё ты одна идешь? — А Антон, не может найти свои брюки, поэтому скачет по дому в одних трусах, —Настя все же смирилась с тем, что он понесет её скрипку и начала шагать вперёд. — Ну конечно порвал их вчера, а теперь сунул куда-то, — хохотнул Пятифанов. — Всмысле порвал? А когда он успел, мы же вместе до дома шли, — блондинка нахмурилась, вот вечно Антон влезет куда-то, теперь понятно почему он штаны найти не мог. Спрятал куда-то, чтобы мама не видела. — Так, когда ты ушла они с Бяшей спор продолжили и поспорили кто на дерево залезет. В итоге когда Бяша залез ветка сломалась и он вниз полетел, Тоха растерялся и вслед за ним полетел только ещё и штаниной зацепился, — Пятифан рассмеялся видимо перед глазами была эта картина когда оба его друга летят вниз с дерева в сугробы снега, а потом он немного поморщился, всё-таки губа болела. — Почему-то я не удивлена, — Настя закатила глаза, злясь на Антона за его легкомысленность и то что видимо он её обманул. Брюки он наверное спрятал, потому-что сам не зашил, либо не хочет сегодня в школу идти. — А он придет сегодня? У нас дела важные. — Не знаю. Какие у вас там дела? — Настя хитро глянула, на Пятифана. — Да так, — отмахнулся Рома. — Играешь? — Немного, вместе с Полей ходим, —отвечает ему Настя, замечая, что он любит переводить темы, быть с ним наедине как-то неловко, при Антона привычние что-ли… — Понятно, — Рома тоже не знает, что говорить теперь. Вроде хочется, что-то сказать, но он не знает что именно. Все слова из головы как-то моментально пропали. А спросить, что-нибудь хочется жуть, а вопросы на ум не идут. — А в ДК хотела бы выступать? У нас тут выступают, вон Полина тоже концерты даёт. — Да, мне Поля рассказывала, если честно, то нет я не хочу. Мама говорит, что надо искать более значимое занятие, чем мое пиликанье. Говорит музыкантам много не платят, — а Насте хотелось музыкой заниматься, она собиралась в консерваторию поступить, тем более что ей всегда учителя в музыкалке говорили, что туда ей и дорога. Как только она маме выразила свои желания, та почему-то разозлилась на неё. Настя тоже злилась. Даже не разговаривала с матерью. А папа поддерживал, говорил пускай занимается, чем хочет. Отучиться всегда успеет, если что замуж выйдет. Петрова этому конечно была рада, но желание быть музыкантом у неё отпало полностью. — А еще у нас тут, что-то знаешь? — Рома получил на свой вопрос отрицательный кивок. — Тогда слушай…

***

Настя и Рома дошли до школы хорошо, всю дорогу они переговаривались, делясь разными историями, Настя слушала шутки Ромы, звонко смеясь. Зайдя в школу, где возле раздевалки Пятифана ждал Бяша, он отдал Петровой футляр, разделся и куда-то ушёл вместе с другом. Настя осталась в раздевалке и осмотрелась, пытаясь выловить куртку Полины, чтобы понять, пришла ли она. Куртки Морозовой она не нашла, зато увидела пальто Кати, сразу вспомнив о их договоре, Настя быстро переобулась в сменку. Как только она вышла с раздевалки столкнулась с Морозовой, которая наоборот направлялась в туда. Настя прошла обратно вместе с ней, тихонько обсуждая их «удачную сделку» и немного хихикая. После того как Полина закончила переодеваться они отправились в кабинет. Кабинет оказался закрытым. Настя выловила в толпе одноклассников взгляд Кати, которая метнула головой в сторону туалета. Петрова дёрнула Полину за рукав её рубашки, и подождав пока Смирнова первая уйдет в туалет, отправились следом. — Ну что? Принесли? — Катя стояла возле раковины, скрестив руки на груди довольно усмехаясь. Девочки кивнули и стали вытаскивать свой «товар», протягивая его Кате. — Хм, не дурно, — Смирнова приняла их «дары» и сунула всё быстро к себе в рюкзак. — Моя часть сделки, выполнена, ещё вчера вся школа начала галдеть, об этом, — Катя рассмеялась, а Настя с Полей следом. Всё-таки это был просто гениальный план. Они вышли из туалета, также как и зашли — будто не вместе. Когда они стали подходить к кабинету, то увидели как легендарная троица в лице Пятифанова, её брата, который видимо всё же нашёл свои «потерянные» штаны и Бяши дружно шагала. При виде них у всех посыпались смешки, что сразу же привлекло внимание Пятифана. — А чëй-то вы ржете? Нам расскажите, мы тоже посмеëмся, — Рома был в приподнятом настроении и видимо не понимал, что смеються над ним. Со стороны мальчиков из параллели, которые стояли рядом и тоже ждали прихода учителя, стали слышны перешептыватывания и смех. А после один из них заговорил, он был — высокий, кучерявый, с наглым выражением лица и приятными ямочки на щеках. Настя его не знала, да и Поля о нём ей не рассказывала. — Да, просто все мы уже знаем, о вашей «крепкой мужской дружбе», — он весело засмеялся, а остальные подхватили. А девочки, видя как вытянулось лицо Антона и какие не понимающие лица были у Ромы с Бяшей, немного притихли. Сейчас, что-то будет. — Ян, зачем ты так говоришь? — ага, значит мальчика зовут Ян. Настя пометила это у себя в голове. Не сильно следя за ситуацией, больше витая в своих мыслях. — О чём он, Тоха? — Пятифан спрашивал скорее, чтобы убедиться в своих догадках, а не потому-что он не понимал. — Да, уже вся школа знает, что вы педики, — кучерявый продолжил смеяться, а вот Пятифан нервно сжал кулаки и челюсть. На его щеке остался достаточно большой синяк, после удара Насти и при нормальном освещении, Петрова это лучше видела. Трио «педиков» переглянулось между собой, не веря своим ушам. — Своровский, ты за базар, то ответить, готов? — Пятифанов даже покраснел от злости и в принципе от всей происходящей ситуации. — Перед кем? Перед педиками? — Ян перестал смеяться и только ухмыльнулся. — Да, не пидоры мы! — после этого Пятифанов бросился на Своровского с кулаками. Рома стоял от него примерно в метре и разбежавших влетел ему в живот. Своровский был выше Пятифана на две головы, но телосложение у него было очень хлипкое, а сам он — костлявый, будто у него анорексия. Пятифанов влетел ему в живот и повалил его на пол, садясь сверх, и начиная бить Своровского по лицу. Ян пытался оттолкнуть его от себя, но сил у него было не так много, поэтому не получалось. Другие мальчики, сразу же налетели на них, пытаясь разнять, но Рома вцепился в него будто клещ и не отпускал. На гул и ор смешались учителя и тогда разнимали уже, усилиями Александра Владимировича — физрука. Они смогли их разнять и увести. Настя смотрела на это всё с ужасом, понимая, что в этом всё её вина. Ведь если бы не она со своим планом мести, то ничего бы и не было. Но Настя была натурой достаточно безразличной к чжим проблемам, умеющей во всём искать плюсы. Например, сейчас у них не будет урока — это раз. Во-вторых, много экшена — это два. А в-третьих она конечно немного переборщила, но все-таки отомстила. На самом деле Насте легче найти крайнего, чем сделать виноватой во всём себя. Она признаёт свою ошибку, но принимает её не до конца. Ей всё равно, пока её это никак не задевает. Мдаааа, вот тебе и — «супер сплетня»