Часть 30 (удачи на новом месте)

— Вы ШУТИТЕ! Оторопело произнёс Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли. Хотя, если уж вы заговорили на эту тему, я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула, намекая директору, что сейчас стоит вернуться к турниру. — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… Дамблдор почесал кустистую бровь. — Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Жертв? Тихо переспросила Гермиона, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить её беспокойство; многие шёпотом переговаривались, и даже Гарри гораздо больше интересовали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.

***

Помимо Гермионы о безопасности данного мероприятия так же призадумался Чхве Хан. По его лицу с легкостью читались все его тревожные мысли, и, заметив их, его друзья поспешили ободрить паренька, уверяя его в том, что Турнир не был бы одобрен, если бы так и оставался слишком опасным. — Чхве Хан, ты беспокоишься о турнире? Предположила Кетрин, заранее понимая, что она, скорее всего, права. — Ты права. Просто зачем устраивать Турнир, на котором уже погибали участники, да и мы пришли в Хогвартс учиться… — Чхве Хан, мы понимаем твою тревогу, но Турнир вряд ли остался прежним. — Да. Его наверняка сделали безопаснее, превратив тем самым в подобие спортивных состязаний. Подбодрили мальчишки, но плохое предчувствие так и не ушло. — Надеюсь, вы правы.

***

Маленький дракончик тоже не понимал: к чему рисковать жизнью на турнире? Да и кто вообще придумал сделать его смертельно опасным? Но свои мысли он оставил при себе, решив не рассказывать о них завороженным речью однокурсникам. В это время его родитель тоже рассуждал на эту тему. *Хоть я и заранее знал об этом турнире, но все никак не могу понять, на кой черт его вообще решили организовать. Хаа... оказавшись в Хогвартсе, я все больше убеждаюсь в том, что это место совершенно не подходит для спокойного обучения детей. Оно слишком опасно. Вот какой нормальный человек строит школу возле смертоносного леса?! Ладно, сейчас не об этом... Один из учащихся умрёт.* Красновато-карие глаза смотрели вдаль на разговаривающих между собой учеников. Лицо Кейла было спокойным и нечитаемым, а в голове в это время созревал план действий.

***

— За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир. Продолжал Дамблдор — Но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галеонов. Зал вновь наполнился гулом учащихся; многие были воодушевлены возможностью поучаствовать в турнире. Но Дамблдору вскоре пришлось спустить с небес на землю всех студентов с первого по шестой курс своими последующими словами. — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это... Вновь появившийся в зале гул перебил Дамблдора. Немного ранее Джордж и Фред Уизли, наверное, возмущались бы этому решению об ограничении по возрасту вместе со всеми, а возможно, даже громче и заметнее, но после случившегося на чемпионате по квиддичу эти двое сидели тише всех и только поглядывали на остальных учеников, яро отстаивающих свои «границы». Однокурсники не понимали резкого изменения поведения близнецов, которые обычно самыми первыми бежали искать себе приключения на пятую точку. Но вскоре они решили на время забыть об этом, переключая внимание на Дамблдора, который слегка повысил голос и продолжил говорить: — Признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет семнадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени! Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл. Старосты, как и всегда, сопровождали первокурсников, а остальные, уже знающие путь к общежитиям, не теряя времени, пошли к ним сами. Кейл решил времени тоже не терять и поспешил поскорее вернутся к себе.

***

— Пойдём, Чхве Хан. Мы тебя проводим. Улыбаясь, Катрин обратилась к мечнику, попутно подталкивая его к выходу. Она заметила неуверенность друга, которая явно отражалась на его лице. Он не знал, куда ему пойти: к старостам, которые в это время собирали всех первокурсников, или идти с остальными? Но по итогу он не стал сопротивляться и позволил этой троице вести его. — А куда мы идём? — Вход в гостиную Пуффендуя находится в том же коридоре, что и вход в кухню. В проходе возле большого натюрморта, который является входом в помещение, где расположены большие бочки, встроенные в тёмный камень, по правую сторону коридора — вторая бочка снизу в середине второго ряда откроется, если простучать по ней в ритме Пенелопы Пуффендуй. Подробно объяснил Седрик. — В качестве охранных мер, дабы отвадить учеников других факультетов, стук по неправильной бочке или неверное количество ударов приведёт к тому, что нарушителя обольёт уксусом из одной крышки. Так что будь осторожен, Чхве Хан, если не желаешь такой судьбы. Знаешь, говорят, от его запаха отмыться довольно сложно. Посмеивался Винцент. — Ну, первое время ты и так будешь ходить с нами, так что не слушай Винца. А ты не пугай его. Ещё бы к первокурснику подошёл бы. — Ой да ладно тебе, Рин. Он не такой уж и пугливый. Я просто правду говорю. — Ну-ну... — Хватит вам. Мы уже пришли. Чхве Хан, запоминай. Диггори подошёл к нужной бочке и постучал в ритме Пенелопы Пуффендуй, и открылся проход, чем-то напоминающий барсучью норку. Он был круглым и вёл понемногу вниз, так что было понятно, что гостиная явно находится под землёй. И тут Катрин вновь заговорила, продолжая своеобразную экскурсию, а Чхве Хан всё внимательно слушал. — Наше общежитие находится на один этаж ниже уровня земли, из-за чего оно хорошо защищено от непогоды, что позволяет студентам спать комфортнее, чем в тех же башнях, например, Гриффиндора и Когтеврана. И тут наконец туннель закончился, и перед четвёркой предстала гостиная факультета. Она была выполнена в светлых и тёплых оттенках жёлтого. Вместе с ними прекрасно сочеталось дерево тёплого медного оттенка. Мягкие диваны и кресла были обиты жёлтой и чёрной тканью, а в спальни можно попасть через круглые двери в стенах общей гостиной, посреди которой стоял камин, над которым висела деревянная рама с декоративной резьбой в виде танцующих барсуков. Его дымоход вёл к зевающей горгулье, и хотя эта выдыхающая дым статуя горгульи могла показаться заколдованной, на самом деле это просто был дымоход в гостиной Пуффендуя. В самой же деревянной раме находился портрет Пенелопы Пуффендуй. Маленькие круглые окошки, буквально на одном уровне с землёй у подножья замка, открывают приятный вид на рябящую траву и одуванчики и, изредка, проходящие мимо чьи-то ноги. Несмотря на эти низкие окна, комната кажется вечно залитой солнцем, лучи которого освещают многочисленные растения с цветами и лианы, расположенные на всевозможных полочках, стенах и потолке. Понятно только одно: эту гостиную и впрямь можно назвать олицетворением уюта. — Ну как? Не зря нашу гостиную называют самой уютной из всех? — Не зря... здесь очень уютно. Повернувшись к друзьям, улыбнулся мечник. — Чхве Хан, ты же, наверное, уже успел обратить внимание на множество растений у нас тут. Это всё благодаря декану нашего факультета, профессору Помоне Стебль. Она приносит самые интересные образцы растений, некоторые из которых танцуют и разговаривают, для украшения нашей гостиной. — Да не гостиная, а прямо настоящая теплица. — А ты имеешь что-то против, Винц? Спросил Седрик, поглядывая на суровый взгляд подруги, обращённый на человека с неосторожными высказываниями. — Нет, ничего такого. Просто подметил сходство. Поняв, что ляпнул, паренёк пытался спастись от этого злобного взгляда и угроз, которые прямо читались в нём. — Рин, ты же вроде говорила, что и у тебя дома есть свой садик? Перевёл тему мечник, спасая друга. — Да, говорила. Кстати, о нём: в прошлом году я помогала нашему декану с разведением нескольких видов растений, и она в конце года разрешила взять себе по образцу. Так что мой садик пополнился несколькими экземплярами. Может, и в этом году она разрешит взять мне парочку. Тут наша компания услышала топот приближающихся учеников. — Судя по всему, экскурсия у первокурсников уже подходит к концу. — Скоро здесь будет шумно. Винцент осматривал уже почти пустую гостиную и то, как несколько учащихся, которые недавно сидели на диванчиках и не спешили уходить, вдруг поднялись со своих мест. — Тогда предлагаю уже ложиться спать. Завтра довольно рано вставать. Спокойной ночи вам! Катрин зевнула и, маша рукой, скрылась за одной из круглых дверей. — И тебе! Хором произнесли Седрик и Винцент. — Спокойной. — Что ж, пошли, Чхве Хан. У нас в комнате как раз свободная кровать есть. К нам и поселишься. — Хорошо.