Часть 54 (Начинается?)

Поздно ночью, пока все спали, два тёмных силуэта кое-что обсуждали между собой. — Этот человек может стать серьёзной угрозой для нас... Говорящий сделал небольшую паузу, как будто задумавшись над чем-то. — Он уже вмешался однажды, а в следующий раз он может целенаправленно помешать нам. Ещё хуже, если они объединятся. Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать? — Да, сир, у меня уже есть одна идея. — Тогда оставлю это на тебя. Только не подведи. — Всё будет исполнено в наилучшем виде.

***

Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Гарри почувствовал легкое волнение. А сидевшие в отдалении от всех близнецы так и впились в директора нечитаемым взглядом. — Торжественный миг приблизился. Дамблдор оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец… — Что-что внесут? Не понял Гарри. — …я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить наших гостей. Мистер Бартемиус Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества. Слушатели вежливо похлопали. — Людо Бэгмен, начальник Департамента магических игр и спорта. Директор по очереди указывал рукой в сторону каждого гостя, представляя его. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное, благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил аплодисменты, улыбнувшись и помахав залу рукой, а хмурый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. На чемпионате мира, вспомнил Гарри, он был в строгом костюме, а сейчас в мантии волшебника выглядел как-то нелепо. Его усы щеточкой и аккуратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев. Продолжал Дамблдор. — И они вместе со мной, профессором Каркаровым и мадам Максим будут судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч. Улыбнулся он. — Ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в дальнем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Криви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. А участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ничего примечательного — не будь он полностью наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок. Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем доброй ночи.

***

— Седрик… — Чхве Хан, не волнуйся так. Всё будет в порядке. — Даже если ты так говоришь, это всё ещё очень опасно. — Ну, ты же знаешь, я всё равно буду стоять на своём и поступлю так, а не иначе. — Знаю… Мы не то чтобы долго знакомы, но иногда ты просто невообразимо упёртый. — Буду считать это комплиментом. улыбнулся Диггори. Убедить друга не учавствовать в турнире так и не удалось, и на душе у мечника было как-то тревожно. Что-то неосознанно подсказывало ему, что на этом турнире произойдёт нечто ужасное, а если и нет, то кто-то точно пострадает.

***

— Запретная линия… — Наверняка найдутся те, кто попытаются через неё пройти. Обсуждали недавнюю речь директора Уизли. — Вы такими невинными притворяетесь. Как будто вы не будете в числе этих учеников и даже не попытаетесь что-нибудь сотворить эдакое. — Можешь думать, что хочешь. — Только не лезь к нам со своими теориями заговоров. — Ну ко… — Нам всё равно! Хором прервали брата близнецы и, ускорив шаг, ушли дальше, вглубь замка, в своём направлении. Гарри, стоявший рядом с ними во время данного разговора, вдруг вспомнил наставление Дамблдора: всем, кому менее семнадцати, запрещено участвовать в конкурсе. Но он представил себя победителем Турнира… Здорово! А Дамблдор? Как он рассердится, сумей кто-нибудь младше семнадцати переступить запретную линию… — Тьфу на вас. Гарри, как думаешь, где Крам? Рон, позабыв о братьях, высматривал в толпе Крама. — Дамблдор не сказал, где будут жить гости из Дурмстранга? Ответ не заставил себя ждать. Друзья как раз поравнялись со слизеринским столом. — Всем обратно на корабль! Распорядился Каркаров. — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? Беспокоился он. На что Крам только покачал головой и натянул шубу. — Профессор, мне бы хотелось выпить вина! Разохотился другой ученик. — Я предлагаю не тебе, Поляков. Рявкнул Каркаров, и заботливый отеческий вид мгновенно испарился. — Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию! Он развернулся и повёл учеников к дверям. Гарри с друзьями как раз выходили из зала. Гарри из вежливости пропустил Каркарова вперёд. — Спасибо. Небрежно бросил Каркаров, мельком взглянув на Гарри, и… застыл в изумлении, прямо-таки уставившись на Гарри, точнее, на его шрам. Его подопечные тоже остановились позади директора, с любопытством таращась на Гарри; на многих лицах читался испуг. Парень в заляпанной едой мантии толкнул локтем стоявшую рядом девушку и беззастенчиво ткнул в Гарри пальцем. — Да, это Гарри Поттер. Прохрипел кто-то сзади. Профессор Каркаров резко обернулся. Грозный Глаз Грюм стоял, опираясь на свою палку, его волшебное око, не мигая, буравило директора Дурмстранга. Каркаров побледнел, на искажённом лице проступила ярость, смешанная со страхом. — Ты! Только одно слово сорвалось с его губ. — Да, я. Мрачно кивнул Грюм. — И если тебе нечего сказать Гарри Поттеру, сделай милость, проходи, не задерживайся. Ты создаёшь затор. Что правда, то правда: позади Грюма столпилась половина зала, ожидая, когда пробка в двери рассосётся. Ребята заглядывали через плечо, стараясь увидеть, что там впереди происходит. Не ответив ни слова, Каркаров поспешно удалился вместе с учениками. Грюм долго смотрел ему вслед волшебным глазом, изуродованное лицо выражало острую неприязнь.

***

— Молодой господин. Дворецкий вновь появился из ниоткуда за спиной новоиспеченного профессора. Кейл только вернулся к себе в комнату и собирался отдохнуть, как его уже ожидал хитро улыбающийся старик. — Да, Рон? — Мои расследования наконец-то дали свои плоды. Мужчина, все ещё склонясь в небольшом, но безупречном поклоне, протянув руки в белых перчатках вперед, передал дневник прямо красноволосому. — Неужели уже нашёл? В этом замке же множество секретных ходов и не только. Кейл, взяв книгу, осмотрел её, а после, открыв, начал перелистывать страницы. — Как видите. Но нужно признать, мне и впрямь пришлось немного повозиться. Уже давно выпрямившись, старик улыбался, вспоминая свои поиски. — На этом я оставлю вас, молодой господин. Приятного вам отдыха. — Да, и тебе, Рон, спокойной ночи.