Часть 81 (Гарри и хвосторога)

Аплодисменты сотрясли морозный воздух, как будто разбилось огромное зеркало. Крам завершил раунд, на­стала очередь Гарри. Поттер поднялся на ватных ногах, смутно осознавая происходящее. Он ждал. Вот и свисток. Гарри вышел из палатки, чувствуя, как страх накалился в нём добела. Он брёл мимо деревьев, брёл, брёл и, наконец, загон. Всё предстало перед ним как в цветном сне. В после­дние дни с помощью волшебства воздвигли трибуны. С них на Гарри смотрели сотни лиц. В другом конце за­гона, как огромная курица на яйцах, восседала хвосто­рога. Крылья полураскрыты, свирепые желтые глазки ус­тавились на злоумышленника. Громадный чешуйчатый хвост, как у ящера, и весь в пиках, бьёт по промёрзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы. Зрите­ли шумят невообразимо. Болеют они за него или нет? Какая разница! Пришла пора действовать... Предельно со­средоточиться... Это единственное спасение... * Так, сосредоточься. * Он поднял палочку и крикнул: — Акцио «Молния»! И стал ждать. Всеми фибрами души надеясь, боясь... вдруг чары не сработают... вдруг она не явится... Казалось, Гарри смотрит на всё сквозь мерцающее летнее марево. И загон, и люди вокруг колыхались, странно плыли... Сработало! Он слышит, как мчит к нему его «Молния», со свистом рассекая воздух. Летит вдоль опушки, уже в загоне, зависла позади него, ожидая наездника. Зрители зашумели сильней... Бэгмен что-то крикнул, но Гарри уже ничего не слышит... и зачем! Перекинул ногу через метлу, взлетел. И тут произо­шло чудо. Гарри взмыл высоко вверх. Волосы развевались на ветру, лица зрителей стали как булавочные головки, хво­сторога — не больше собаки. И Гарри понял: внизу оста­лась не только земля, но и страх... Он снова в своей сти­хии. Просто еще один матч по квиддичу! Матч с очеред­ным соперником — хвосторогой. Да, противник ужасен, но он ему по зубам. Гарри глянул на кладку яиц, вон оно, золотое, блестит на фоне серых. Сохранности ради, все лежат между пе­редних лап драконихи. — Отлично. Скомандовал себе Гарри. — Тактика от­влечения... Вперед! Спикировал. Голова хвостороги за ним. Гарри это предвидел и вовремя вышел из пике — там, где он был секунду назад, хлестнула огненная струя. Не привыкать, от бладжера уворачиваться не легче. Зрители взревели. — Вот это да!!! Ну и полет!!! Комментировал Бэгмен, но Гарри его не слышал. — Видели, мистер Крам?! Гарри взлетел выше, описал круг; хвосторога следила за ним, вращая головой на длинной шее. Сейчас довер­тишься, голова закружится... Но нельзя уповать на удачу, как бы опять огнём не стрельнула... Хвосторога разинула пасть, а Гарри нырнул вниз. На сей раз повезло меньше. Он избежал пламени, но дракониха махнула хвостом, Гарри ушел влево, длинный шип за­дел плечо и порвал мантию. Плечо как ужалили. Трибу­ны зашлись в беззвучном крике. Ничего, царапина неглу­бокая... Гарри развернулся, подлетел к хвостороге и стал кружить у неё над спиной. Кажется, это то, что надо. Хвосторога не взлетает, стережет яйца. Извивается, расправляет, сжимает крылья, держит Гарри под прице­лом желтых устрашающих глаз. Но отойти от яиц боит­ся. А Гарри именно это нужно, иначе про яйцо можно за­быть... Штука в том, чтобы осторожно, постепенно выну­дить её к этому. Он летал то в одну сторону, то в другую, соблюдая рас­стояние — под драконий огонь попадать нельзя. Но надо и угрожать, пусть беспокоится. Голова драконихи крутилась за ним, вертикальные зрачки наблюдали, клыки ска­лились. Он взмыл выше. Шея у хвосторога удлинилась, голо­ва поднялась, как у змеи по велению заклинателя. Гарри взлетел ещё метра на два, дракониха издала вопль отчаяния. Он муха, которую она жаждет прихлоп­нуть. Хвост ударил еще раз, но Гарри вне досягаемости. Стрельнула огнем, он увернулся... дракониха широко рас­крыла пасть. — Давай, давай! Дразнил Гарри, то приближаясь, то отлетая. — Я здесь. Схвати меня. Лови! Вот так... И дракониха, не выдержав, расправила черные кры­лья размером с небольшой самолет. Гарри среагировал мгновенно. Не успела дракониха понять, в чем дело, куда делся враг, а он уж стремглав мчался вниз к гнезду яиц, незащищённому когтистыми лапами. Оторвав руку от «Молнии», схватил золотое яйцо и на огромной скорос­ти взмыл вверх. Он пролетал над трибунами, держа в здоровой руке тяжелое яйцо. Казалось, кто-то включил звук. Впервые Гарри услышал шум зрителей. Они неистов­ствовали, как ирландские болельщики на Чемпиона­те мира. — Нет, вы только посмотрите! Кричал Бэгмен. — Самый юный чемпион быстрее всех завладел яйцом! У него есть все шансы на победу! Гарри увидел, как стражи драконов кинулись укро­щать хвосторогу, а у входа в загон уже спешили к нему профессор Макгонагалл, профессор Грюм и Хагрид. Они махали, подзывая его к себе. Даже издалека видны их улыбки. Пролетая над трибунами, Гарри едва не оглох — ну и шум! И плавно приземлился. Впервые за последние недели на сердце было легко. Он выдержал первый тур, выжил... Гарри соскочил с «Молнии». — Прекрасно, Поттер! Воскликнула профессор Макгонагалл. От неё это небывалая похвала. Дрожащей рукой она махнула на раненое плечо. — Пока судьи совещаются, идите к мадам Помфри... вон туда. — Ты сладил, Гарри! Басил Хагрид. — Сладил! Да с кем! С самой хвосторогой, а ты слыхал слова Чарли, что она самый... — Спасибо, Хагрид! Громко крикнул Гарри. Не дай бог, лесничий проговорится, что показал драконов. Профессор Грюм был тоже очень доволен, его вол­шебный глаз как волчок вращался в глазнице. — Просто и красиво, Поттер. Прохрипел он. — Спасибо. Из вежливости ответил Гарри, а после среди трибун стал выискивать знакомые красные волосы человека, за пару дней до этого подсказавшего план действий. И он нашёл. Зелёные глаза юноши вскоре встретились с красно-карими профессора. Гарри даже показалось, что тот одобрительно улыбнулся и кивнул пареньку, поздравляя с победой. «Вот бы и он был сейчас здесь», — подумалось Поттеру, но его вскоре поторопили, не давая насладиться ещё и другими улыбками окружающих профессора. — Поттер, идите в палатку первой помощи. Повто­рила профессор Макгонагалл. Так и не отдышавшись, Гарри вышел из загона. У вхо­да в соседнюю палатку стояла разгневанная мадам Пом­фри. — Драконы! Возмущалась она, таща Гарри внутрь. Палатку разделили на два отсека. Но Поттер был единственным пациентом. Мадам Помфри осмотрела у Гар­ри плечо, всё время причитая: — В прошлом году дементоры, в этом драконы! А на будущий год кого ещё приведут?! Тебе очень повезло, рана неглубокая. Сейчас я её обработаю и буду лечить. Она промыла царапину ваткой, смоченной в красной жидкости. Тампон дымил и обжигал. Но мадам Помфри направила палочку на плечо, и боль как рукой сняло. — Ну вот, минуту посиди спокойно, и можешь пойти узнать результат. Гарри надоело сидеть. В крови все ещё кипел адрена­лин. Хотел посмотреть, что происходит снаружи, но не успел — в палатку ворвалась Гермиона, за ней по пятам Рон. — Гарри, ты был великолепен! Зазвенел голос Гер­мионы. Видно, она очень нервничала, на щеках — следы от ногтей. — Потрясающе, Гарри! Честное слово! Но Гарри смотрел на Рона, который был очень бле­ден и таращился на Гарри, как на призрака. — Гарри... На редкость серьёзно сказал он, — кто бы ни положил твоё имя в Кубок, я понял: он хочет тебя убить! Словно и не было этих последних недель. Как будто Гарри встретил Рона впервые после того, как его объяви­ли чемпионом. — Додумался? Холодно ответил он. — Долго же до тебя доходило. Гермиона нервно переминалась, поглядывая то на од­ного, то на другого. Рон открыл рот, подыскивая слова. Гарри знал, что тот готов повиниться, но... разве это так важно? — Всё в порядке, Рон. Опередил он друга. — Забу­дем, и всё. — Нет, как я мог... — Забудем! Повторил парень. Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ. Гермиона расплакалась. — Чего ты плачешь? Удивился Гарри. — Какие же вы идиоты! Топнула она ногой, и слёзы хлынули у неё из глаз. Обняла их, оттолкнула и убежала, давясь рыданиями. — Во даёт... Покачал головой Рон. — Пошли, Гарри. Сейчас результат объявят. * Следующий после меня Чхве Хан. Хотя бы его прохождение увижу. * Ещё час назад о таком счастье Гарри и мечтать не смел. Взяв золотое яйцо и «Молнию», он вышел из палатки. Ря­дом шагал Рон и быстро говорил: — Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел от­влечь на неё внимание дракона. Хорошая идея и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и чуть не обжёг его. К счас­тью, Диггори успел увернуться. Эта Флёр применила ка­кие-то чары, сумела погрузить дракона в транс. Он оце­пенел, но вдруг всхрапнул, и из пасти вырвалось пламя. Юбка Флёр вспыхнула, но она залила огонь водой из вол­шебной палочки. Крам, не поверишь, ему даже в голову не пришло взлететь! Но, наверное, он второе место зай­мет. Он каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Всё было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы. * Вот как остальные справились с заданием. * Они подошли к краю загона, и Рон перевёл дыхание. Хвосторогу увели, и Гарри увидел пятерых судей. Они вос­седали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью. — Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале. Пояснил Рон. Гарри скосил глаза и увидел, как первая судья — ма­дам Максим — подняла в воздух палочку. Из нее выско­чила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители зааплодировали. — Неплохо! Сказал Рон. — Думаю, она сняла два очка из-за царапины. Следующим был мистер Крауч. Он дал Гарри девять баллов. — Здорово! Воскликнул Рон, похлопав Гарри по спине. Дамблдор тоже очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали еще пуще. Людо Бэгмен поставил все десять. — Десять? Не поверил Гарри. — Я же получил трав­му.. К чему это он? — Не жалуйся, Гарри! Восторженно крикнул Рон. Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул па­лочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры четыре. — Четверка?! Заорал Рон. — Гнусный судьишка! Краму все десять выставил! Но Гарри только махнул рукой. Да пусть Каркаров хоть ноль ставит. Возмущение Рона стоит сотни очков. Конеч­но, он ему этого не сказал, но покидал Гарри загон в отличном настроении. Не только Рон, все гриффиндорцы приветствовали его. Да что говорить! Почти вся школа рукоплескала Гарри не меньше, чем Седрику.. А на слизеринцев плевать, что бы они теперь ни придумали, он вы­держит. Прямо сейчас юному чемпиону хотелось ненадолго забыть о проблемах и просто понаблюдать за выступлением мечника. Золотая троица без труда нашла себе места на трибуне. Многие готовы были уступить своё место Гарри, хоть это так же означало, что в тишине им посидеть не выйдет. Ну и пусть: время поддержать товарища.