Сладкий сон мечтаний

Мэй Няньцин привык к своей судьбе. Свыкся с мыслями, что трое его друзей навсегда останутся горами, заточенными на территории павшего государства. И даже к тому, что Его Высочество, которым так сильно восхищался Мэй в своей молодости, превратился в монстра, в чудовище... Он не вспоминает прошлое. "Что было то было. Сделал вывод - идёшь дальше", но разве можно забыть того, кто был тебе дороже всего мира? Устало вздыхая, советник уходит от окна, в котором давно взошла луна - одинокая спутница Земли - и опускается на пол. — Если бы... Если бы я только мог что-то изменить тогда, — проговаривает в слух поседевший мужчина. *** Смотря на израненное, гнойное и покрытое другими ликами лицо, мужчина дрожал. Смотреть на такого Наследного принца было тяжело. Страшно. И этот страх был не где-то рядом - он уже поселился в душе. Ещё в тот момент, когда друзья покинули их, он без явной причины начал волноваться, но забота о Принце заставила его забыть обо всем остальном. А что сейчас? Сейчас он один на один с ним. С тем, кто убил своих советников, только потому что они пошли против него. Последний советник вздрогнул, когда раздался голос: — И ты покинешь меня. Так? — плавно звучал леденящий голос. У него не было ответа. Он продолжал молча стоять на коленях, не в силах выдавить из себя ни слова. — Ничего, я предполагал, что никто не пожелает остаться со мной, ведь я стал таким… Я способен выжить в одиночку. Я понял, что я всегда был один!!! Мне больше никто не нужен!!! — говоря сам с собой он продолжал. Его лицо искривлялось в гневе. Советник хотел сказать, что он может все принять, что пусть он и боится, но это не значит, что собирается бросать Принца, когда тот, схватив его за горло, поднял над землёй и бесконечно повторял: «Я могу быть один, я могу быть один, я один, я один, я один, я один, я один, мне никто не нужен, никто не нужен, никто не нужен, никто не нужен…» Весящий не мог ничего сделать, пока лики не начали кричать вместе с принцем, а вслед за ними начал кричать и пятый "человек". Не выдержав такого шума, Принц ослабил хватку и воспользовавшись моментом, советник схватил меч из-под подушки. Его Высочество громко рассмеялся: — И ты хочешь меня убить? Давай! Скорее же, пронзи меня! Бей прямо в сердце! Ты такой же, как они! Посмотрим, кто умрёт последним! Вы или я! — с налитыми кровью глазами, Уюн кричал в чужое лицо. Разве мог самый верный среди советников, самый верный среди богов и людей поднять меч против своего Бога? Конечно же нет. Только выставив меч, он громко закричал: — Ваше Высочество! Ваше Высочество! Вернись! Посмотри на себя! Посмотри, во что ты превратился! Увидев это Принц застыл. Он тихо плакал, видя то, что с ним происходило и с ним же плакал его наставник. Они оба плакали и каждый по своему - один тихо, другой навзрыд. *** Через некоторое время Его Высочество отбросил своего бывшего советника, сказав лишь одно слово: "Проваливай" Первой мыслей было бежать не оглядываясь. Бежать, прятаться, скрываться - делать все, лишь бы выжить. Но взглянув в столько знакомое, сколько и искалеченное лицо, советник попал в замешательство. Нет, он не мог бросить его сейчас. Его Высочество сильно изменился. Не говоря об израненном лице были и другие изменения: несколько седых прядей, холодный взгляд, безучастное выражение на лице, "тяжёлая" аура вокруг. Но это все ещё Наследный принц Уюна. Все ещё важнейший. Человек или же бог - уже не важно. Поднимаясь с деревянного, залитого кровью и грязью пола, мужчина подошёл ближе, готовый к новой атаке. Её не последовало. Даже когда мужчина приобнял и погладил голову Принца, тот ничего не предпринимал. Он просто позволил делать с ним что угодно, а его советник, из всех возможных вариантов выбрал этот. *** Перевязывая гнойные раны, советник тихо напевал старую колыбельную, которую когда-то слышал от матери. Он знал, что Его Высочество страдает от бессонницы, поэтому решил помочь чем сможет. Наложение бинтов с мазью отнимало много времени - все тело подверглось невероятным пыткам, а духовной силы не было, чтобы его восстановить. Последней надеждой стали мази, оставшиеся в уцелевших, но покинутых зданиях. Совсем скоро все государство падет под слоями лавы. Совсем немного и многовековая история окажется лишь прахом. К сожалению или счастью, уцелеют лишь две души - бывший принц и его советник. Но даже им придется скитаться и странствовать, в поисках лучших условий для восстановления своих сил и последующей жизни. Иногда Его Высочество вспоминает о тех небожителях, в том числе из-за которых он потерял все. В такие моменты им движет месть и желание "восстановить справедливость". Советник отрицательно машет головой, прося облагоразумиться и не вступать в новые конфликты хотя бы сейчас. К его удивлению, упёртый мужчина слушается и на некоторое время его пыл заметно угасает. В такие моменты он вспоминает о ещё юном Уюне, желающим спасти весь мир и внимающим урокам своих наставников со всем уважением, каждый раз покорно склоняя голову. Советник и сам бы склонил голову перед кем угодно, лишь бы Его Высочество вновь стал тем юнцом, но выбравшим иной путь. Только склонять её не перед кем. В его случае если и склонятся, то только перед собой и своей удачей. *** Достать пропитание было непросто. Телу, пусть и не совсем человеческому, но истощённому, приходилось восстанавливаться за счет самых примитивных функций - еды и сна. Дни шли один за другим, но ничем не отличались. Утром промывал раны и снова их перевязывал на теле Принца. Ближе к обеду выходил на поиск съестного - иногда это были уцелевшие звери, иногда травы и плоды, а особенно редко удавалось отыскать что-то готовое вроде маньтоу. Возвращаясь он принимался за готовку, а после делил пищу с Уюном. Вечером, когда начинало темнеть, он грел воду, чтобы снова промыть раны и хотя бы частично обтереть грязные участки на своем теле или тебе Принца. В конце концов он снова пел колыбельную, рассматривая звёзды и гадая по ним, что их ждет завтра. Когда лежащий неподалеку засыпал, он тоже ложился на свое место, предварительно потушив костёр. И так день за днём, пока Уюн не смог свободнее перемещаться, уже полностью не чувствуя боли. С тех пор они вместе занимались едой, поэтому оставалось больше свободного времени. Наконец они могли сосредоточиться на восстановление духовных сил. Медитация и тренировки вернулись в расписание Принца. Советник выдохнул только тогда, когда тот сам решил заняться своими ранами, больше не тревожа этим. Все плавно возвращалось на круги своя, когда вулкан в очередной раз начал извержение. Теперь у них был только один выход - покинуть эти земли и странствовать по свету, пока не найдут новое пристанище. *** Утекло немало воды с тех пор. Бай Усянь - имя выбранное Наследным принцем - и Мэй Няньцин - этим именем он называется с того же времени, как и принц "своим" - путешествовали уже долго. Они посетили множество государств, каждому предвещая одно и то же - падение. Не то чтобы они жаждали мести или завидовали - даже Наследный принц без наследства уже отпустил это - просто пережив собственное горе они понимали, что рано или поздно с каждым будет так же. Остановившись в очередном, они долго бродили по узким улочкам, рассматривая товар и торговцев, чтобы понять настоящую цену товара, но быстро бросали это дело, уходя дальше. Они почти не говорили с того самого момента, когда тайна пропажи советников раскрылась перед Мэй Няньцином. У обоих не было слов. Зато действия говорили в разы больше. Мэй все так же заботился об их быте, а Бай Усянь вновь проникался доверием к Наньцину, все больше заботясь о нём. — Не хочешь яблок? — спрашивай Бай, прежде чем сорвать парочку и кинуть одно из них своему спутнику. — Ты вновь за свое... Мы не в том положении, что бы срывать чужие плоды, — со вздохом, как и обычно, говорит Мэй, крутя в руках красный, сочный фрукт. — А в каком тогда? Такие перепалки были не частыми, но и не редкими. Они привыкли. Теперь это тоже часть из их быта. *** На улице глубокая ночь, когда Мэй осторожно проводит ладонью по новой ране. Кто бы мог подумать, что человек ранит небожителя, когда тот решит защитить своего спутника? Но похоже, что Бай вообще не думал об этом. Он смотрел перед собой, и все время молчал. — Сильно болит? — прерывая тишину звучит голос. — Нет, бывало похуже, — сразу же отвечает, с кривой усмешкой, Бай. Конечно же Наньцин понимает о чем он. — Немного духовной силы и все пройдет. Больше нет повреждений? — немного отойдя, рассматривает оголённую спину, но возвращается, вспоминая, что это может быть лишним. — Нет. — Услышав ответ, Мэй уже хотел уйти, когда его руку поймала другая рука. Уже ставшими привычными, холодные глаза, смотрели на него и впервые за столетия в них промелькнул намек на тепло, которое стало чем-то забытым. — Споешь свою колыбельную? Конечно, Бай Усянь не мог попросить остаться с ним. Он же выше этого. Но одна песня ничего не изменит и ничего не значит. Так ведь? Они оба не знали ответа. Однако засыпая в объятиях бывшего советника, небожитель ясно понимал одно - он невероятно счастлив и благодарен ему за все. А бывший советник, в чьих руках засыпал небожитель, думал о том, как рад, что решил остаться тогда. *** По пробуждению Мэй Няньцин не сразу понял где находится. На глазах были слезы, а в горле ком. Он был один и вокруг было пусто. Ничего не изменилось, как бы ему не хотелось.