If i was too late (хэпимилы)

Атмосфера была напряжённой, у Гедеона с самого утра было плохое предчувствие. Вот что-то не давало ему покоя - и всё. Сам он тоже был без настроения: вчера Оскар снова пытался вымолить у него прощение. Что бы он ни говорил и как бы сам Хитклиф ни хотел - не мог его простить. Вернее, вернуться к прежним отношениям. Уже ничего не будет как прежде! Не сможет быть. Все те счастливые моменты, побеги в запретные земли, тусовки и просто времяпровождение вдвоём за какой-то сомнительной авантюрой - останутся в прошлом. Навсегда. Гедеон обязан защищать Готье любой ценой, пусть даже такой. Видимо, такова взрослая жизнь... Усложняло ситуацию положение в академии: у них, блять, совместная комната. До конца учебного года, конечно, осталось не так уж и много, но проживать вот так день за днём, делая вид, что он не замечает своего соседа - тяжело. И ещё более жестоко по отношению к Оскару. Не может же он в конце года прийти и требовать переселить их без уважительной причины - не культурно. Да и никто не будет заниматься этим ради чьей-то прихоти. Одним словом - тяжело. Вдох, выдох, нужно успокоиться. Заходит в помещение: глаза расширяются, руки роняют книгу на пол, а мозг упёрто отказывается воспринимать реальность. Гедеон больно щипает себя за руку, желая убедиться, что он не спит. Сука, нет. Бросает в дрожь и в холод: на столе лежит пустая упаковка таблеток, а рядом - чёртов Оскар Вотермил без сознания и разбитая бутылка воды. Что, блять?! Больше всего на свете Гедеон хочет верить, что это розыгрыш. Если это так - он убьёт Оскара самолично за такие шуточки. Подходит - сначала просто тряся того за плечо. Когда же парень никак не реагирует, волнение резко удваивается, трясущиеся пальцы тянутся к пульсу. Слабый... Господи, неужели он реально??.. - Дурак. - прошептал он из последних остатков самообладания, созерцая паршивую картину. Слёзы затуманили глаза, паника выключила разум, а страх сковал тело мелкой дрожью. Даже в потерянном состоянии он с удивлением осознал, что уже стоит над смиренно лежащим телом и выслушивает пульс и дыхание. В груди теплилась жизнь, но от неё веяло холодом. В тот миг всё было чуждым, и даже знакомое биение сердца казалось слишком далёким. Дрожащими руками Гедеон, хоть и с третьего раза, но разблокировал телефон и, умчавшись на кухню, вызывал скорую. Голос его хрипел, а слова путались, но всё же диспетчер на той стороне его понял. В комнату вернулся с полными руками - аптечкой и водой. Он начал заливать в рот Вотермилу воду и, суя ложку, пытался вызвать рвоту. Благо, всё вышло, и те самые сериалы о медиках помогли скоординировать действия. Когда желудок Оскара опустел, Хитклиф начал приводить его в сознание - тряся за плечи. И как только глаза почти покойника слегка открылись, Гедеон принялся истерически хрипеть, местами срываясь на крик: - Имбицил, придурок, дегенерат... Зачем!? ЗАЧЕМ!? - в голову лезли навязчивые мысли: а что если это он виноват? Что если его действия довели Оскара до этого? Что если он стал основной причиной для этого поступка? И подходящий во всех случаях ответ «да» пугал ещё сильнее. А что если бы он пришёл позже? Если бы опоздал - и Оскар..? На эмоциях Хитклиф даёт тому смачную пощёчину и клянётся, что как только тот поправится, он выбьет из него эту дурь! Пусть даже тяжело и плохо, но это не повод лишать себя жизни!! Из глаз Оскара потекли тонкие струйки слёз. Он было пытался что-то сказать, но сил на это, к сожалению, не было, а прочитать по губам Гедеон не смог бы - он рыдал как никогда ранее. И так, ожидая помощь, они рыдали, пытаясь понять, как они оказались здесь и что привело к такому исходу. Скорая помощь забрала Вотермила в больницу - промыть желудок и просто отследить состояние. Ну и, конечно же, консультация с психологом - обязательная процедура при таких случаях. Мистера Вотермила уже оповестили, но он сказал, что сейчас занят и приехать раньше восьми вечера не сможет. Что за кретин?! У него сын мог умереть, а он, видите ли, чем-то занят! Гедеона распирал гнев. И от поступка друга, и от реакции его отца, да ото всей этой ситуации. Хитклиф вошёл в палату: Оскар не поднимал на него взгляд и ничего не говорил. Гедеон тоже молчал. Каждый обдумывал свои поступки и слова в поисках ответов. Спрашивать в лоб «это ты из-за меня пытался наложить на себя руки?» - не вариант. Подобрать подходящие слова было сложно. Пятнадцать мучительных минут тишины, закладывающей уши получше музыки в клубах, нарушил виновник ситуации: - Скажи, ты бы скучал, если бы я... ну, умер? - боже-блять. Ему захотелось придушить сидящего прямо на этом месте. Каким нужно быть идиотом, чтобы задавать такой вопрос?! Просто уму непостижимо. Кажется, у него ещё голова не просветлилась после дневных геройств. - Ты вот, блять, сейчас это серьёзно спрашиваешь? - он сжимает кулаки до побеления костяшек. Как же хочется ему врезать! У него до сих пор руки трясутся после импровизированных учений по оказанию неотложной помощи. Видимо, не зря всё же этому посвящён целый предмет в лицее. Однако лучше бы не доводилось пользоваться в реальной жизни. Гедеону бы самому не помешало проверить давление: колотившееся бешено сердце давало повод для подозрения. На сколько оно скакануло? Десять, двадцать единиц? - Если бы мне было плевать, стоял бы я сейчас здесь? - голос звучит недовольно, но без ноток прежнего холода. Сейчас не до этого. - Ну я... - Что ты? Не подумал?! Не хотел?! - срывается почти на крик. - А если бы я не успел?!! - ...Прости... - столько отчаяния в голосе Оскара не было даже при их ссорах, сердце больно сжалось. Это ему следовало бы просить прощение... Пару раз кусая нижнюю губу, Гедеон выдавил еле слышное: «и ты меня тоже». Они, возможно, ещё вернутся к этому разговору позже — в более подходящей обстановке, с полным осмыслением данной ситуации. Как следует остудив голову. А сейчас будет просто разговор ни о чём, обнимашки с сидящим рядом на койке Гедеоном и немного возвращения в прошлое, пока их не прервёт психолог, учтиво попросивший Хитклифа оставить их. «Вправьте ему мозги на место, пожалуйста», - бросит он мужчине на выходе из палаты, получая недовольное мычание Оскара.                              "Если бы я опоздал..?"