Глава 2. Жребий

Тихий гул в конференц-зале отеля «Плаза» в Цюрихе стих, когда на большом экране появились результаты жеребьёвки отборочного этапа чемпионата мира. Чёрные буквы на белом фоне казались безобидными. Но для людей в зале они были картой будущих сражений. Сергей Макеев (сборная России) сидел, откинувшись на спинку стула, когда назвали «Группа A». Он не шелохнулся, лишь его глаза сузились, когда за «США» последовало «Россия». Уголок его рта дрогнул — не в улыбку, а в едва заметную гримасу удовлетворения. «Хорошо, — подумал он. — Зачем ждать финала? Разберёмся сразу. Узнаем, чей лёд крепче — их показного братства или нашей суровой правды». Он тут же представил, как Картман пытается провести Костра, а Кислый пасует через всю площадку мимо грозного Романенко. «Отличная группа, — сказал он вслух соседу-ассистенту, — можно убить двух зайцев: пройти дальше и сломать мораль главным конкурентам». В дальнем ряду Стэн Марш почувствовал, как ладони стали влажными. «Россия… в первой же группе». Он посмотрел на своих, сидящих рядом. Кайл, стиснув зубы, что-то быстро писал в блокноте, явно уже просчитывая слабые места будущих соперников. Картман, развалившись, громко щёлкал жевательной резинкой. — О, сладко! — прошипел Картман, не понижая голоса. — Слышали, пацаны? Мы едем громить этих русских медведей! Баттерс, ты у меня не вздумай пасовать их защитникам, понял? Иначе я тебе из клюшки уху сварю. Стэн резко обернулся: — Заткнись, Эрик. Они в десяти метрах. — Он попытался выглядеть спокойным, но внутри всё сжалось. Столкновение с Россией в первом же матче грозило стать катастрофой, если команда не сыграется. Но тренер Шеффер лишь хмыкнул, увидев расклад, и потрогал свою знаменитую кепку — верный знак, что план у него уже есть. Когда объявили Группу B, в зале пронёсся лёгкий вздох. Неожиданность. Хатаке Какаши, до этого момента казавшийся спящим, медленно открыл один глаз. «Канада. Снейп». Его взгляд скользнул к противоположному углу зала, где, подобно тени, сидел Северус Снейп. «Интересно, — подумал Какаши. — Не рандом, а тест. Тест на то, чья система прочнее: их чёрно-белая логика или наш управляемый хаос». Он уже видел, как Акаши своей холодной размеренностью будет пытаться задушить игру канадцев, а Саске, снедаемый амбициями, полезет в самую гущу их выверенных построений. Это будет опаснее, чем открытая сила русских. Это будет битва умов. Северус Снейп не изменился в лице. Услышав «Япония», он лишь провёл длинным пальцем по программе жеребьёвки, будто ставя невидимую печать. «Прогрессивные загадки, — мысленно процедил он. — Идеально. Их иллюзия выбора сыграет против них. Они будут думать, что творят, а мы будем знать, куда они направятся». Он тут же представил, как Драко, изучив манеру Итачи, перехватит его фирменный пас за спину, а Невилл, следуя указаниям, физически задавит Наруто в углу. Снейп позволил себе едва заметный, холодный вздох удовлетворения. Битва с Японией сулила не грубое противостояние, а изящную, методичную казнь на льду. Именно то, что он ценил больше всего. В тот же вечер в гостиничных номерах кипела работа. · В номере россиян горел свет. Макеев стоял у флипчарта, обводя маркером «США». — Они будут играть на эмоциях, — говорил он Костру и Романенко. — Картман будет провоцировать. Их вратарь… Маккормик. Он или бог, или дырявое решето. Мы будем бросать несильно, но часто. Засыплем его шайбами с неудобных рук, загоним в угол сомнений. Первые десять минут — максимальный прессинг. Сломаем их дух до того, как они поймут, что игра началась. · В американском лагере царила иная атмосфера. Тренер Шеффер собрал ядро команды. — Русские сильны, когда играют по своему сценарию, — хриплым голосом сказал он, глядя на Стэна, Кайла и даже на молчаливого Кенни. — Значит, сценарий нужно испортить. Картман, твоя задача — вывести из себя их главного задиру, Антипова. Пусть он бесится и получает удаления. Стэн, Кайл — вы играете против их звёздной пары. Ваша задача не переиграть их в красоту, а просто не дать им разогнаться. Завяжите их в углах. А ты… — он посмотрел на Кенни, который чистил свою старую маску. — Ты просто делай то, что умеешь. Иногда. Кенни кивнул, не поднимая глаз. «Ммм-хмм». · В японской делегации царила тишина. Итачи Учиха молча изучал на планшете записи последних матчей Канады. Наруто не мог усидеть на месте. — Да что там этот Снейп со своей командой! Мы их в пух и прах! — горячился он. — Замолчи, дэбэ, — не поднимая головы, сказал Саске. — Ты ничего не знаешь об их системе. — А тебе-то откуда знать? Их перебил спокойный голос Какаши, появившегося в дверях: — Потому что их система — это зеркало. Но зеркало, которое отражает не силу, а ошибки. Завтра на первой же тренировке мы начнём учиться делать то, чего от нас не ждут. Акаши, это будет твоя зона ответственности. Итачи, мне нужен полный разбор их ключевых связок к утру. Японцы не собирались бить лбом в стальную стену. Они собирались найти в ней трещину и просочиться. · В канадском номере не было ни шума, ни лишних движений. Снейп разложил перед Драко и Седриком Диггори стопку распечаток. — Японцы полагаются на интуицию и нестандартные решения, — произнёс он ледяным тоном. — Их вратарь — слабое звено. Он нестабилен. Статистика его «чудесных» сейвов падает на 40% после пятого броска в створ. Ваша задача, — он посмотрел на Гарри и Драко, — не забить красиво. Ваша задача — сделать пять точных бросков в створ в первом периоде. Любой ценой. После этого он начнёт сомневаться. Сомнение — начало конца. Отборочный этап, который для болельщиков был лишь формальностью, для четырёх этих команд начался не с первого свистка, а в этот самый вечер. Война нервов, стратегий и амбиций была объявлена открытой. Лёд в Цюрихе ещё не видел шайб, но он уже был разделён на зоны влияния, пропитан запахом будущей борьбы. Чемпионат мира начался. *** Вечерний Цюрих за окном гостиничного номера был тих, но в номере Стэна Марша царило привычное напряжение перед боем. Не то чтобы он нервничал. Это было другое — концентрация. На столе лежали заламинированные карточки с портретами русских форвардов и их привычками. Рядом — ноутбук, где на паузе застыл момент из матча «Филадельфии» против «Детройта»: Стэн в красно-белом свитере «Флайерз» бросается под шайбу, блокируя бросок. На экране телевизора беззвучно работал спортивный канал. Сегодня в программе — интервью с ним. Появился ведущий, а за ним — его лицо, снятое днём ранее в холле отеля. Он казался старше своих двадцати трёх лет. Не возраст, а взгляд. Взгляд капитана. «Стэн Марш, капитан сборной США и защитник «Филадельфии Флайерз». В прошлом сезоне — финалист Кубка Стэнли. Для многих ваш путь стал неожиданностью. Вы не были выбраны на драфте в первом раунде, как некоторые ваши партнёры. Как это повлияло на вас?» На экране он, сегодняшний Стэн, слегка усмехнулся. Это была правда. После блестящей карьеры в юниорской лиге Колорадо его не разобрали в первом раунде. «Вегас» выбрал его только во втором. Его называли «надёжным, но без изюминки». Эрик Картман, уже тогда бывший его партнёром, ржал: «Стэни, тебя взяли для того, чтобы я мог спокойно атаковать, зная, что сзади кто-то будет убирать мой бардак». Он провёл полтора сезона в фарм-клубе «Чикаго Вулвз» в АХЛ. Это были самые тяжёлые месяцы. Игра против взрослых, выносливых мужиков, перелёты на автобусах, дешёвые мотели. Именно там он научился не просто играть в хоккей, а выживать на льду. Он не блистал голами, но стал лучшим в лиге по количеству блокированных бросков и выигранных силовых единоборств. Он превратился в «чистильщика» — игрока, который делает чёрную, невидимую для зрителей работу. Его заметили. Когда в «Филадельфии» травмировался ключевой защитник, ему позвонили. «Ваш дебют в НХЛ состоялся в игре против «Вашингтона». Вам пришлось противостоять самому Овечкину. О чём вы думали тогда?» На экране Стэн пожал плечами. «Я думал о том, что если пропущу его на пятачок, тренер на следующем же перерыве отправит меня обратно в АХЛ. Поэтому я просто делал то, что умел. Дышал ему в затылок, подставлял клюшку, занимал позицию. Он так и не забил в том матче. А мы выиграли». Это было началом. Его непохожесть стала его козырем. В НХЛ, где все стремились быть звёздами атаки, он стал мастером обороны. Его сравнивали с легендами прошлого, такими как Брэд Марш — защитник, который за долгую карьеру в НХЛ сделал ставку не на голы (их у него было рекордно мало для тысячематчевого игрока), а на грубую, честную оборонительную работу и стал любимцем болельщиков в каждом своём клубе. Его карьера в «Филадельфии» сложилась. В прошлом сезоне они дошли до финала Кубка Стэнли. И хотя трофей достался «Вегасу», а главную награду плей-офф, «Конн Смайт», получил невероятный Джонатан Маршессо, Стэн вернулся домой не побеждённым, а закалённым. Он познал и вкус великой победы, и горечь поражения на самом последнем, решающем рубеже. И тот, и другой опыт отчеканили в нём сталь. Он перестал быть просто «надёжным парнем». Он стал лидером. Альтернативным капитаном в «Филадельфии». А теперь — капитаном здесь. Ведущий на экране задал ключевой вопрос. «Стэн, вы в группе с Россией. Это главный фаворит и, возможно, главный противник. Каково это — вести в бой команду, где есть такие яркие и… сложные характеры, против такой махины?» Камера крупно показала его лицо. Все усталость и сомнения куда-то испарились. Осталась только холодная, как лёд в Цюрихе, решимость. «Я знаю, на что они способны, — сказал Стэн, глядя прямо в камеру. — Я играл с лучшими и против лучших в НХЛ. Я научился одному: матч выигрывает не тот, у кого больше звёзд на майке. Его выигрывает тот, кто готов на одну шайбу больше. Кто готов выложиться на одну смену дольше. Кто готов упасть на колени, чтобы заблокировать бросок, когда все силы уже на исходе». Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который журналисты редко видели — скрытый, но неугасимый. «Эти парни в раздевалке… — он кивнул куда-то за кадр, где были его команда. — Я рос с ними. Я знаю, какой они могут быть болью в заднице. Но я также знаю, на что они способны, когда забывают о своём эго и вспоминают, ради чего мы все здесь. Я не буду обещать вам красивой игры или разгрома. Я пообещаю одно: мы будем сражаться за каждый сантиметр льда. За каждую шайбу. Я приложу все силы, чтобы вести их к победе. И они сделают то же самое. Потому что за пределами этой площадки мы можем быть кем угодно. Но на этом льду, в эти три недели, мы — семья. И мы не подведём друг друга». Интервью закончилось. Стэн выключил телевизор. Тишина. Завтра — первая тренировка. Послезавтра — первый матч против Латвии. А там — и Россия. Он подошёл к окну. Где-то там, в других отелях, готовились его соперники. Костер и Кислый, Итачи и Наруто, Снейп и его холодные солдаты. Все они принесли сюда свои амбиции, свои обиды, свои короны. Стэн повернулся от окна и посмотрел на свитер с флагом США, висевший на спинке стула. У него не было короны. У него была ответственность. И железная воля, выкованная в битвах АХЛ и отточенная в финале НХЛ. Этого было достаточно. Он был готов. Его марш к цели только начинался.