Глава 1. Рождение Голиафа.

История началась с того, что единственный сын и первенец Серсеи Ланнистер и Роберта Баратеона родился здоровым и выжил после рождения, а не как в каноне умер через несколько дней после появления на свет. ///// В ту ночь Серсея поняла, что такое мощь Баратеонов. Это была не доблесть и не честь, а слепая, разрушительная сила. Ребенок не выходил — он пробивался наружу, точно олень попавший в капкан. Она слышала, как под напором его широких плеч рвется ее плоть, с влажным звуком, напоминающим раздираемую сырую кожу животного. Кровь не просто сочилась, она хлынула багровым потоком, пропитывая перины насквозь, пока королева захлебывалась в крике. Когда мейстер, по локоть в крови, наконец поднял младенца, Серсея в полуобморочном состоянии, чувствовала лишь то, что ее опорочили и порвали, словно деревенскую девчонку. Она чувствовала пустоту и жгучую, пульсирующую боль там, где этот черный олененок оставил после себя рваное, зияющее месиво. Серсея возненавидела своего первенца сразу, как он сделал первый вздох. Слуги сразу же побежали за Робертом, чтобы тот увидел своего первенца, но к тому времени король был уже пьян и шел по коридорам красного замка, словно мертвец. Мейстер в этом время поил львицу маковым молоком, а служанки пытались ее перебинтовать, крови вытекло слишком много. Пьяный олень, еле перебирая ноги, дошел до опочивальни королевы, как только он увидел своего ребенка, он словно преобразился, как будто эссосские чародеи заколдовали его. Король протрезвел, он взял своего черноволосого новорождённого сына на руки, на его лице появилась улыбка, с бороды на лоб ребенка капнул остаток эля. Роберт радовался своему первенцу, но на измученную Серсею он не смотрел, будто израненной королевы в комнате для него не существовало. — Джейми, спаси меня... — простонала Серсея в бреду, не понимая, что она говорит, но даже так Роберт не обратил на неё внимание. — Ты вырастишь сильным и могучим! — закричал Роберт. — Я даю тебе имя отца нашего рода Ориса Баратеона. После этих родов Серсия долго не могла сомкнуть ноги из-за боли. Все последующие дети от Джейми не приносили ей боли, а наоборот, они выходили нежно, словно с любовью.