Часть 2

Глава клана Учиха Шинсукэ едва заметно кивнул, принимая решение: — Пока держите его под стражей. Подождем, может, память к нему вернется. Охрана увела бесчувственного Ёкадзэ. В зале совета повисла тяжелая тишина. Воздух, казалось, сгустился от напряжения и недосказанности. Загадка происхождения юноши, словно тень, легла на плечи каждого присутствующего. Шаринган у чужака без чакры — это не просто странность, это потенциальная угроза или… возможность. Ночь тянулась бесконечно. Стражи у дверей камеры не смыкали глаз, вслушиваясь в каждый шорох. Ветер изредка шевелил занавески, заставляя тени плясать на стенах, что лишь усиливало атмосферу таинственности. В головах Учих крутились сотни вопросов, смешиваясь с тревогой за будущее клана. Наконец, горизонт окрасился бледно-серой полосой рассвета. Тьма неохотно отступала, уступая место новому дню — дню, который должен был принести ответы. В камере, где под надзором находился пленник, стало светлее. Учиха Хикару и остальные стражи стояли, выпрямив спины, несмотря на усталость. Их взгляды были прикованы к кровати. Вдруг с койки донесся тихий стон. — Внимание! — шепнул кто-то. Учиха Рэйдзан, всё это время дежуривший рядом, мгновенно оказался у изголовья. Он внимательно следил за лицом юноши. Веки Ёкадзэ дрогнули, предвещая пробуждение. — Очнулся, господин Рэйдзан, — тихо заметил стоящий рядом Учиха Эн. Рэйдзан кивнул, не сводя глаз с пациента. Ёкадзэ медленно открыл глаза. В них читалась муть и дезориентация. Он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусироваться на незнакомом потолке и суровых лицах вокруг. — Ёкадзэ, ты слышишь меня? — мягко, но настойчиво спросил Рэйдзан. Парень повернул голову на голос, в его взгляде читалась попытка собрать мысли в кучу. Через мгновение, вспомнив вчерашние события, он дернулся, пытаясь сесть. Рэйдзан придержал его за плечо, помогая принять вертикальное положение. — Где я? — голос Ёкадзэ был хриплым. — Что… что случилось? Рэйдзан глубоко вздохнул и посмотрел ему прямо в глаза: — Ты на территории клана Учиха. Вчера ты пробудил Шаринган. Нам нужно знать, как это возможно и кто ты такой на самом деле. Лицо Ёкадзэ изменилось. Он замолчал, опустив взгляд. В его голове явно шла бурная работа. Выражение лица менялось от растерянности до какой-то внутренней борьбы. Казалось, он взвешивает каждое слово. Шиноби вокруг затаили дыхание. Даже воздух, казалось, замер. Все ждали. Любое слово этого странного парня могло перевернуть представление о законах их мира. Тишина затягивалась, нарушаемая лишь неровным дыханием Ёкадзэ. Рэйдзан сжал и разжал кулак. Его терпение было на исходе, но он старался не давить. — Ёкадзэ, — наконец нарушил он молчание. — Что ты знаешь? Тебе нечего бояться, здесь только свои. Говори правду. Ёкадзэ медленно поднял голову. Он обвел взглядом присутствующих, в его глазах читалась драма масштаба мировой трагедии. Он открыл рот, но тут же снова закрыл его, будто слова застряли в горле. Учиха Хикару и остальные подались вперед. Напряжение достигло пика. Что он скрывает? Великую тайну? Заговор? Родословную? Ёкадзэ зажмурился, сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в бездну, а затем резко открыл глаза. В них появилась решимость. — Я… на самом деле я… — начал он срывающимся голосом. Сердца шиноби пропустили удар. — Говори же! — не выдержал Хикару. Ёкадзэ виновато покачал головой и развел руками: — Я… я правда ничего не помню. Вообще без понятия, как это вышло. Повисла гробовая тишина. У шиноби отвисли челюсти. Взгляды, полные ожидания, сменились выражением крайнего разочарования и даже обиды. — И это всё?! — не выдержал Учиха Эн, всплеснув руками. — Мы тут чуть от напряжения не лопнули, ждали великого откровения, а ты выдаешь «не помню»? Серьезно?! Тем временем в резиденции главы клана совещание продолжалось. Учиха Шинсукэ восседал во главе стола, его взгляд был острым, как лезвие катаны. Вокруг сидели старейшины, и атмосфера была куда более мрачной, чем в камере с пленником. — Случай с этим Ёкадзэ выходит за рамки понимания, — глухо произнес Шинсукэ. — Верно, — поддержал его старейшина Шингэн, поглаживая седую бороду. — Взрыв силы такой интенсивности у неподготовленного человека… Здесь кроется что-то, чего мы не видим. — И самое главное, — вмешался Хаято, хмуря брови, — как он мог отразить гэндзюцу Рэйдзана и активировать додзюцу, не имея чакры? Это физически невозможно. Откуда взялась энергия? — Возможно, спонтанное пробуждение в момент смертельной опасности? — предположил старейшина Кейзан. — Такое бывало в истории. Но проблема в другом: в наших списках нет никого с именем Ёкадзэ. Откуда он взялся? Комната снова погрузилась в молчание. Шинсукэ обвел взглядом своих советников. — Как бы то ни было, — подвел итог глава, — факт остается фактом: у него есть Шаринган. Значит, в его жилах течет кровь Учиха. Мы не можем игнорировать это. Мы должны следить за каждым его шагом. Нельзя допустить, чтобы этот «сюрприз» стал угрозой для клана. — Глава прав, — закивали старейшины. — Но с чего начать проверку? — спросил Кейсукэ, ответственный за безопасность. — Мы о нем ничего не знаем. — Начните с места, где его нашли, — распорядился Шинсукэ. — Прочешите лес, ищите следы. Может, найдете, откуда он пришел. И приставьте к нему постоянное наблюдение. Любая мелочь — сразу докладывать мне. — Будет исполнено, — Кейсукэ поклонился и поспешно вышел. Оставшись в тишине, Шинсукэ задумался. Его интуиция подсказывала, что простым наблюдением тут не обойтись. Нужно увидеть всё своими глазами. Отпустив остальных, Шинсукэ решил лично проверить парня, но не как глава клана. Мастерство перевоплощения — основа искусства шиноби. Через полчаса в сторону комнаты, где держали Ёкадзэ, направлялся сгорбленный старик в простой одежде слуги. В руках он нес поднос с едой и принадлежности для умывания. Войдя внутрь, он увидел Ёкадзэ, который нервно мерил шагами комнату. Шинсукэ, идеально отыгрывая роль, с кряхтением поставил поднос на стол: — Покушай, сынок. Тебе нужно восстановить силы. Ёкадзэ остановился, посмотрел на доброго с виду дедушку и благодарно кивнул. Пока парень ел, «старик» начал ненавязчивый разговор. Шинсукэ задавал вопросы мягко, обтекаемо, мастерски уводя беседу в нужное русло. Однако очень скоро глава клана испытал разочарование. Ёкадзэ оказался прост, как открытая книга. Никакой шпионской подготовки, никакой хитрости. Шинсукэ быстро понял: парень действительно ничего не знает. Более того, он понятия не имел о самых базовых вещах мира шиноби. — Дедушка, — вдруг понизил голос Ёкадзэ, доверительно глядя на «слугу», — а вы не знаете… как вообще получить эту… чакру? И как ей пользоваться? Шинсукэ едва не поперхнулся воздухом. Он посмотрел на парня как на умалишенного. «Этот оболтус всерьез спрашивает? У него есть Шаринган, но он не знает, как работает чакра?» Поняв, что скрывать знания нет смысла, а невежество парня может быть даже опасным, Шинсукэ вздохнул, и его лицо на миг приняло строгое, учительское выражение: — Слушай внимательно, Ёкадзэ. Чакра — это энергия, рождающаяся от слияния двух начал: физической энергии, которая есть в каждой клеточке твоего тела, и духовной энергии, которая растет из твоего опыта и силы воли… Он подробно, но доступно объяснил принципы извлечения и циркуляции чакры. Ёкадзэ слушал, раскрыв рот. Он ловил каждое слово, кивал, как китайский болванчик, и выглядел невероятно сосредоточенным. Едва «дедушка» закончил, парень тут же уселся в позу лотоса и начал пробовать. К удивлению Шинсукэ, у парня получилось довольно быстро. Ёкадзэ открыл глаза, сияя от восторга: — Получилось! Я чувствую её! Но в следующую секунду произошло то, чего Шинсукэ опасался. Ёкадзэ, вспомнив ощущение вчерашней мощи, по-дилетантски направил весь свой крошечный, только что созданный запас чакры прямиком к глазам. Вспышка! Его зрачки вновь окрасились в алый цвет, и проступили томоэ Шарингана. Мощная аура снова наполнила комнату. — Стой, идиот! — забыв о роли слуги, рявкнул Шинсукэ. Он мгновенно оказался рядом и легким ударом по точкам нарушил поток чакры, принудительно деактивируя додзюцу. — Ты только что добыл каплю чакры и уже пытаешься поддерживать Шаринган?! — отчитывал его Шинсукэ, глядя на побледневшего парня. — Хочешь снова в обморок упасть? Чакра не бесконечна, нечего выпендриваться, если силенок маловато! Ёкадзэ, слегка ошарашенный такой прытью от «старого слуги», виновато почесал затылок: — Хе-хе… простите, старик. Уж больно хотелось проверить. Круто же! Шинсукэ лишь покачал головой, возвращаясь к образу ворчливого деда: — Ох, молодежь… Все бы вам сразу да побыстрее. Тише едешь — дальше будешь. Тренируйся постепенно. — Понял, дедуль, буду осторожнее, — с улыбкой пообещал Ёкадзэ. Напряжение в комнате спало, сменившись легкой, почти домашней атмосферой. Шинсукэ, выходя из комнаты, подумал, что этот странный парень, может, и не шпион, но хлопот с ним клан еще наберется. http://tl.rulate.ru/book/160649/10285474