Дыра в ткани свидетельствует о расшатывании экономики 4

Суббота, 6 ноября 2021 г.; резиденция Дурсли, утро. Гарри только что закончил писать письма друзьям, которых оставил в волшебном мире. Петуния помогла ему составить доброе послание, в котором говорилось о том, как он счастлив, что ситуация с обучением разрешилась, но в то же время раскрывалось, насколько сложнее стали занятия. «Так что не думай, что здесь всё так безоблачно. Я изо всех сил стараюсь наверстать упущенное». Невиллу он рассказал о том, какими были оранжереи Уайтхолла с их автоматическими системами полива, об их связи с Королевскими ботаническими садами Кью, а также о «зеленой комнате», наполненной успокаивающими ароматными растениями, куда студенты могли прийти помедитировать и расслабиться после долгого учебного дня. «Как бы весело здесь ни было, я все еще скучаю по тебе, Невилл. Я скучаю по нашим беседам о разных растениях, которые можно использовать в производстве тканей и аксессуаров. Я скучаю по моментам твоего сухого юмора и по тому, как ты умел подколоть Рона, заставляя его чувствовать себя на вершине мира. Когда-нибудь ты обязательно должен будешь приехать ко мне в гости». Решив вложить в свои письма все силы, он запихнул их в конверты, подписал и отнес Хедвиг для доставки. «Я был бы очень признателен, Ваше Величество Небесное, если бы вы любезно передали эти письма моим друзьям? Не нужно ждать ответа». Она на мгновение бросила на него вялый, раздраженный взгляд, прежде чем вытянуть ногу. Гарри быстро привязал письма к ее ноге, поцеловал ее коготь и отпустил. Как только Хедвиг скрылась в утреннем свете, зазвонил дверной звонок. Открыв дверь, он едва успел выдавить: «Привет, Гермиона», как девушка чуть не сбила его с ног, бросившись на него и обняв одним из своих будущих фирменных захватов. «Доброе утро, Гарри!» Гарри вырвался из объятий, с сожалением потер грудь и протяжно произнес: «Знаешь, однажды ты меня так крепко обнимешь». Гермиона игриво ущипнула его за щеку и поддразнила в ответ: «Но ты такой ласковый!» Услышав это, Петуния согласно крикнула из гостиной: «Гермиона, это ты? Кто тебя подвёз? Они ещё здесь?» Эмма Грейнджер появилась и улыбнулась Гарри. «Я здесь, миссис Дурсли». Она вежливо помахала рукой, когда Петуния вошла в коридор. «Привет, Эмма Грейнджер». Петуния пожала женщине руку: «Спасибо, что привели её. Я просто хотела спросить, не могли бы вы немного задержаться, чтобы посмотреть, как работает Гарри. Я понимаю, насколько необычно для мальчика просить девочку своего возраста раздеться, чтобы снять с неё мерки для пошива одежды». Эмма приветливо улыбнулась: «Спасибо, мне бы это понравилось. Ну что, Гарри? Посмотрим, на что ты способен». Студия Potter's Threads (она же половина гаража) Глаза Гермионы расширились от любопытства и восторга, когда она оглядела место, где происходило волшебство. Оно было ярко освещено, на белых стенах висели картины с его работами, в ящике лежали рулоны ткани, несколько шкафов и полок были до отказа заполнены принадлежностями, вдоль одной стены стояли швейная машина и оверлок, посередине — большой плоский стол, ширма для пеленания и приподнятая платформа, окруженная тремя зеркалами. «Ух ты, это невероятно!» Гарри вскочил на свой стул и величественно раскинул руки: «Добро пожаловать в Potter's Threads; мистическую страну высокой моды по разумным ценам. Помните, если ваша одежда вам не подходит, то вам следует обратиться ко мне». Обе Грейнджерши захихикали, услышав его представление. Он оценил Гермиону, прежде чем подойти к комоду и что-то достать. «Думаю, первое, что вам нужно сделать, это надеть этот купальник. Это поможет мне оценить вашу фигуру, не заставляя вас чувствовать себя некомфортно в нижнем белье». Он протянул ей простую бежевую стопку ткани. «Вы можете переодеться за той ширмой». Гермиона схватила купальник и быстро спряталась за ширмой. «Так кто самый известный человек, который когда-либо здесь бывал?» — спросила она, снимая рубашку и перебрасывая её через ширму. «Ну, я с несколькими работал. Вы когда-нибудь слышали о Фелисити Джонс?» — ответил Гарри, теребя прозрачную зеленую пластиковую линейку. Выглянув из-за экрана, она уставилась на него с открытым ртом. «Та, что играла Джин Эрсо в «Звездных войнах»? Ты шутишь! Какая она?» Гарри с нежностью улыбнулся: «С ней было приятно работать. Она знает, чего хочет, и не боялась мне об этом сказать. Я сшил платье, которое она надела на церемонию вручения премии «Золотой глобус» в 2020 году». Эмма тоже была поражена: «Я видела трансляцию с красной дорожки. Это было великолепное серебряное платье, Гарри». «Спасибо, миссис Грейнджер. Как дела, Гермиона?» Через мгновение она вышла и передала маме ее повседневную одежду. Он сполз со стула и проводил ее к платформе, где начал с того, что достал рулон муслиновой ткани. «Я буду использовать этот материал для создания общей формы, чтобы не тратить хороший материал на потенциально неудачный дизайн. Некоторые из имеющихся у меня тканей довольно дороги для использования при проверке теорий». «Вы не используете манекен для пошива одежды?» Гарри покачал головой: «Да, но поскольку я уже попросил Гермиону побыть моей моделью, я подумал, что она не будет против заменить мою обычную манекенщицу». Гермиона скривила лицо от его поддразнивания и игриво щелкнула его по носу, заставив его рассмеяться. Пока Гарри работал, Эмма беседовала с ним о его взглядах на разные темы. Одна из них касалась того, что, по его мнению, произойдет с волшебным миром теперь, когда маглорожденные покинули его. Он остановился, чтобы подумать: «Думаю, мы увидим, насколько плоха их экономика теперь, когда нас больше нет, чтобы платить завышенные цены за школьные принадлежности. Помню, как мои тетя и дядя, а также мой менеджер по работе с клиентами говорили, что семьи маглорожденных платят на двадцать пять процентов больше, чем стоил бы тот же товар семьям, воспитанным в магических условиях. Мой дядя неоднократно говорил, что самый быстрый способ добиться перемен — это когда они затрагивают чей-то кошелек». «Для одиннадцатилетнего ребенка ты, кажется, довольно хорошо разбираешься в экономике», — заметила Эмма. «Да, это связано с теми случаями, когда мне очень хотелось какой-нибудь ткани или материалов, которые нужно было заказывать из-за границы, а мне говорили, что единственный способ их получить — это придумать, как их себе позволить». Он разгладил складку на левом боку Гермионы, критически посмотрел на неё, затем расправил и переделал три складки, чтобы они лучше лежали. «Моя тётя хотела, чтобы я был финансово грамотным, а не каким-то избалованным мальчишкой, который думает, что его опекуны — богачи, готовые на всё, что ему вздумается». Закончив макет, он помог Гермионе выбраться из него, чтобы его можно было разобрать для создания выкройки. Внезапно появился эльф, удивив всех троих. «Это готово к пошиву, мастер Гарри?» Гарри моргнул: «Ты же Санни, верно? Я думал, ты работаешь только в Хогвартсе. Они будут по тебе скучать?» Санни покачала головой, ее большие уши слегка захлопали. «В Хогвартсе много эльфов, и не все из нас заняты каждый день. Я могу пойти куда угодно, если заранее предупрежу Главного эльфа». Гермиона нахмурилась: «Но директор об этом знает? Ему не нравилось, когда Гарри вырывался из-под его контроля». Санни фыркнула и, уперев свои изящные руки в бока, сказала: «Этот старый сплетник. Его нужно когда-нибудь вывести на улицу. Нет, он не знает, что я здесь, а Биппи, главный эльф, не в настроении ему об этом сообщать. Так что, могу я сшить это для вас?» Она протянула руки за одеждой. Гарри на мгновение тупо моргнул, а затем ответил: «Хорошо, я собирался подготовить шаблон. Это всего лишь пробный образец из муслина». Санни понимающе кивнула и начала раскладывать ткань, отмечая контуры и другие детали, необходимые для создания бумажной выкройки. Все трое наблюдали за ее работой некоторое время, прежде чем Гарри приступил к драпировке второго наряда. Позже… Гермиона с восхищением смотрела на свое отражение в одежде, которую демонстрировала, пока Гарри внимательно изучал ее на предмет дефектов или недостатков. Рубашка, которую она носила, имела двухслойные плечи в стиле книжной обложки и круглый вырез с плиссированными боковыми вставками винно-красного и ирисово-красного цвета. По краям передней и задней панелей была кайма, выступающая на дюйм. На ней также были короткие вельветовые шорты павлиньего цвета с застежкой на две пуговицы и молнией. Шорты имели два глубоких накладных кармана на бедрах, а также два задних кармана размером с карту. Наконец, Гарри поднял на неё взгляд и гордо улыбнулся: «Думаю, у нас есть победитель. А ты что думаешь? Какие у тебя ощущения? Что тебе не нравится?» Она покачала головой: «Нет, мне в этом комфортно. Странно носить шорты с такими широкими штанинами, но я к этому привыкну. Мне нравится, как они пружинят в плечах, а складки позволяют легко дышать». Гарри одобрительно кивнул и покрутил пальцем: «Хорошо, попробуй разные позы; например, наклонись, как будто поднимаешь что-то с пола, побегай на месте, и все в таком духе». Он и Эмма наблюдали, как она выполняла его указания. «Ну, ладно. Дай мне взять фотоаппарат, и я начну фотографировать для каталога». Он скрылся в одном из своих шкафов, чтобы взять оборудование. Когда он вернулся, в его глазах мелькнула игривая искорка: «У тебя есть какие-нибудь предпочтения по идентификации? Мне лучше написать «Опасный Грейнджер в городе» или «Выглядит как лохматый сорвиголова»?» Гермиона бросила на него безразличный взгляд и высокомерно снова подошла к зеркалам: «Очень смешно, мистер красавчик Гарри». Эмма не могла сдержать смех, наблюдая за их перепалкой: «Красавчик Гарри? С каких это пор вы начали его так называть?» «В сентябре, в поезде по дороге в Хогвартс, он узнал о наших с Лавандой прозвищах, а потом рассказал, как его называла тетя после того, как он сшил свой фирменный костюм в стиле «Острых козырьков», — ответила Гермиона, дразняще помахав указательным пальцем покрасневшему Гарри. Гарри откашлялся и поднял камеру: «Ну да… давайте покончим с этим. Мне еще нужно сделать четыре эскиза, прежде чем мы закончим сегодня, и один из них — нарядное платье для особых случаев». Второй наряд, который сшил для неё Гарри, был более утилитарным: на ней были джинсы оливково-зелёного цвета со стандартными глубокими боковыми карманами, застёжкой на одну пуговицу и молнией. Также на ней был трёхдюймовый широкий брезентовый пояс цвета красной розы с кованой латунной пряжкой. К джинсам с помощью четырёх металлических колец был прикреплён полуобхватывающий синий джинсовый карман с двумя карманами размером с кошелёк, парой петель для ключей и большим карманом на молнии для ценных вещей. Рубашка представляла собой трикотажную водолазку в рубчик тёмно-зелёного цвета и трёхцветный жилет со шнуровкой спереди. После этого они сделали перерыв, чтобы перекусить и сходить в туалет. Гарри поговорил с Санни, чтобы убедиться, что она поняла, что он не заставляет её работать без перерыва и без угощения. Она похлопала его по плечу: «Вы не первый человек, на которого я работаю за пределами Хогвартса, мастер Гарри. Со мной всё будет в порядке, и я дам вам знать, если мне что-нибудь понадобится». «Почему ты все время называешь его „Хозяином“, Санни?» — спросила Эмма спустя мгновение. Санни пожала плечами: «Это всего лишь титул, мэм. Это ничем не отличается от того, как если бы учителя называли «профессором», а кого-то «министром». Эмма жестом показала на эльфа и Гарри: «Значит, он не владеет тобой как раб и хозяин?» Санни покачала головой и тихонько рассмеялась: «Вовсе нет. Есть некоторые волшебники, особенно из более тёмных чистокровных семей, которые любят так думать , но на самом деле, если эльф хочет уйти от них, он имеет право об этом попросить». Гарри оторвался от поисков распарывателя швов: «А как насчет жестокого обращения с эльфами? Я слышал от гриффиндорцев истории о некоторых темных семьях, которые издеваются над своими эльфами». Уши Санни слегка опустились: «Такое случается. Эльф, оказавшийся в семье, где над ним издеваются, обычно рождается в такой семье. Он не знает, что может уйти в любой момент, просто потому что его родителей больше нет рядом, чтобы научить его таким вещам». Гермиона нахмурилась: «Ужасно! Как эльф смог бы освободиться в такой ситуации?» Санни вытерла глаза, вспоминая печальные события, и ответила: «Их Хозяин или Хозяйка должны были бы подарить им одежду, либо обманом, либо намеренно. Одежда для эльфа — символ изгнания. Поэтому, когда вы видите кого-нибудь из нас, мы обычно одеты в кухонное полотенце, наволочку или что-то еще, что непрактично для свободной жизни». Гарри опустился на колени перед эльфом: «Я обещаю тебе, что если я когда-нибудь подарю тебе одежду, это значит, что я был бы рад, если бы ты её мне примерил». Широкая улыбка расплылась по лицу эльфа, когда она нежно погладила его по щеке: «И для меня было бы честью получить такой подарок». Глаза Гермионы загорелись при виде третьего наряда. Он состоял из винтажных парусиновых шорт с высокой талией, украшенных двумя вертикальными рядами декоративных пуговиц, двумя боковыми карманами-дафлкотами с двумя квадратными застежками-липучками размером полдюйма. Она надела темно-розовую майку, а затем вязаный болеро с ребристым воротником и длинными рукавами, которые заканчивались ребристыми перчатками без пальцев. «О, я начинаю любить винтажную одежду». Гарри сначала отнес четвертый рисунок Эмме. «Следующий рисунок я хочу увидеть на твоем одобрении». Эмма увидела эскиз и одобрительно кивнула. После этого он начал шить легкую хлопковую блузку без плеч с длинными рукавами, эластичным низом и манжетами, выполненную в приглушенном оранжево-красном цвете в стиле юго-западной Америки. «Интересно в этом плетении то, как переплетены нити. Огненно-красный цвет идет в одну сторону, а закатно-оранжевый — в другую, поэтому он незаметно меняется при движении». Он дополнил образ черной юбкой А-силуэта с двумя прорезными карманами вдоль швов. Юбка застегивалась на одну пуговицу и молнию с левой стороны, а по низу была отделана голубовато-агатовой лентой с золотой вышивкой. Появился ещё один эльф и поприветствовал Гарри и Грейнджеров. Гарри наклонил голову: «Я вас не помню. Как вас зовут?» «Меня зовут Бобби, господин Гарри. Я сын Санни, она попросила меня зайти и помочь с тяжелой работой». За чертежным столом послышался ехидный возглас Санни: «Тяжелая работа, — сказал он. — Мне нужно было, чтобы ты брал рулоны ткани из ящиков по мере необходимости. Они не тяжелее некоторых ведер на твоей обычной работе». Эмма усмехнулась: «А чем ты обычно занимаешься, Бобби?» Бобби гордо выпятил плечи: «Я тот эльф, который следит за тем, чтобы у слизеринцев было достаточно мыла для ванн, мэм». Она выглядела растерянной: «Они заставляют тебя носить их мыло в ведрах?» Бобби щелкнул пальцами, и появилось квадратное ведро. Глаза Эммы прояснились, когда она его увидела. «Понятно, ящик с ручками можно назвать ведром». Гарри и Гермиона обменялись хитрыми взглядами. Гарри похлопал Бобби по плечу: «У тебя есть какие-нибудь интересные сплетни о слизеринцах, которыми ты можешь поделиться?» Бобби покачал головой с выражением «многострадального эльфа». «Если когда-либо и существовала более избалованная и высокомерная группа людей, то я их еще не встречал. Все они хотят самые роскошные ароматизированные банные мыла для своих личных ванных комнат, и горе тому эльфу, который не будет пресмыкаться перед каждым их требованием». «Держу пари, Драко Малфой — худший из первокурсников, верно? Он показался мне таким, который начнет ныть, если его ботинки не будут начищены до блеска так, что их будет видно с орбиты». Бобби согласно постучал по носу, вызвав смех остальных. «Хорошо, вот что тебе нужно купить в первую очередь». Гарри вручил Бобби список тканей и материалов. Когда настало время пятого и заключительного сета, Гарри спросил миссис Грейнджер, к какому социальному статусу они относятся. Эмма нахмурилась, пытаясь понять его вопрос. «Я не знаю, как ответить. Как выглядит этот эскиз?» — воскликнула она, когда Гарри показал рисунок. «О боже, я не думаю, что в тех местах, куда мы ходим, когда-либо понадобится что-то подобное». Гермиона спрыгнула с платформы, чтобы взглянуть. Она с негодованием нахмурилась, увидев смех, который раздался у Гарри и ее мамы, когда она заметила, что он держит в руках картинку с мусорным мешком. «Гарри! Это некрасиво!» Эмма обняла дочь: «Думаю, таким образом Гарри хочет сказать, что из чего угодно можно сделать что угодно красивым, милая». Удовлетворенная, Гермиона неторопливо вернулась на платформу и бросила на Гарри взгляд, предвещавший такие объятия, от которых у него могли бы защемить ребра. «Давай сделаем это». Платье, которое она надела, было, одним словом, потрясающим. Оно открывало плечи и лишь намекало на ее зарождающуюся женственность (больше, чем четвертая блузка). Рукава-«крылышки» с эластичной резинкой на локтях, придающей дополнительную пышность, и струящийся подол в стиле «бэби-долл», заканчивающийся на середине бедра. Чтобы сохранить ее скромность, к платью прилагались вшитые шорты (с карманами, конечно же) подходящего цвета. На талии был атласный пояс, а на груди — переливающаяся вставка в складку, которая сверкала на свету. Но, по мнению Гермионы, завершало образ то, что платье идеально подходило к цвету глаз Гарри. «Вау». Гарри слегка высунул язык между губами, помогая ей зашнуровать высокие замшевые сапоги: «Эти шнурки, кажется, самая сложная часть всего процесса. Не могу дождаться, когда освою достаточно магии, чтобы немного ускорить процесс». По дороге домой из студии Гарри… Гермиона буквально кипела от энергии, несмотря на откровенно изнурительную фотосессию, которую она только что закончила. Гарри был строгим наставником, когда хотел, но он понимал, что его модель примерно его возраста. У нее отвисла челюсть, когда он вручил ей пять мешочков с каждым нарядом, который она примеряла в тот день. «Гарри… для меня это большая честь». Он лишь усмехнулся: «Продолжай так думать, когда выйдет каталог весна 2022. Тебя завалят просьбами от девушек, умоляющих рассказать, каково было работать со мной над их созданием». Теперь, завороженная воспоминаниями о том, как ее одежда появилась в одном из готовящихся каталогов Potter's Threads, Гермиона не могла дождаться, когда вернется домой, где ее, несомненно, ждала Лаванда, чтобы полюбоваться на свой новый гардероб. Дэн Грейнджер поприветствовал своих дочерей, когда они вошли в дом: «Как всё прошло?» Он рассмеялся, глядя на задумчивый взгляд дочери, когда она, нагруженная чехлами с одеждой, отправилась в свою комнату. Эмма поцеловала его и уселась на диван. Она взяла у него чашку чая. «Все прошло хорошо. Гарри был настоящим джентльменом и абсолютно профессионален на протяжении всего времени, даже когда им приходилось находиться в непосредственной близости друг от друга». Дэн нахмурился: «Что это значит, близость?» Она подняла руку, сохраняя спокойствие: «Первое, что он заставил ее сделать, это переодеться в купальник, чтобы ей не было слишком неловко видеть ее без одежды. Насколько я заметила, он постоянно работает с моделями постарше, так что женская фигура для него не проблема». «Он разрешил ей оставить одежду? Сколько она стоила?» Эмма покачала головой, отпивая чай: «Ее ей подарили бесплатно в благодарность за то, что она была его моделью. Если бы нам пришлось их покупать, я бы поспорила, что они легко обошлись бы в пару тысяч фунтов. Одно только ее нарядное вечернее платье стоило бы вдвое дороже». Резиденция Грейнджера, на следующий день Дэн едва поднял глаза от завтрака, услышав двойной звонок в дверь, за которым сразу же последовали пронзительные двухтональные визги девушек, возвещавшие о прибытии Лаванды Браун. Он слегка поморщился, услышав, как две девушки, словно разъяренное стадо слонов, взбежали по лестнице, прежде чем дверь Гермионы захлопнулась. Эмма высунула голову из кабинета: «Это что, давка в девять утра, о которой я только что слышала?» Дэн указал на потолок: «Лаванда и Гермиона практически оглушили меня своим визгом. Надо бы записаться на проверку слуха к тому времени, как она уйдет». В комнате Гермионы… Лаванда с восхищением смотрела на коллекцию одежды своей лучшей подруги: «Я до сих пор не могу поверить, что мы дружим с Гарри Поттером, и уж тем более, что он умеет создавать такую ​​прекрасную одежду. Когда это официально поступит в продажу?» Гермиона улыбнулась своей взволнованной подруге, просматривая свежий номер журнала Teen Vogue, лежа на кровати. «Знаю, правда? Гарри сказал, что каталог весна 2022 года должен выйти примерно в середине февраля». Лаванда, глядя в зеркало, подняла перед собой трехцветный жилет. «Как думаешь, я могла бы одолжить какой-нибудь наряд?» Гермиона тихонько рассмеялась: «Лав, мы с тобой совсем не одного размера. У тебя уже начали расти груди, а я до сих пор как кусок картона». Последнее она проворчала, глядя на свою плоскую грудь. Лаванда присоединилась к ней на кровати и игриво ткнула подругу в грудь: «Тебе нечего стыдиться, Грейнджер. Достаточно взглянуть на свою маму, чтобы понять, что в конце концов ты окажешься в надежных руках». Гермиона откинула голову на подушку и мечтательно вздохнула: «Пока эти руки принадлежат Гарри, я буду счастлива». «Уже заявляет о своих правах?» — недоверчиво подняла брови Лаванды. — «Он вообще когда-нибудь смотрит на девушек таким образом?» На лице Гермионы появилась хитрая ухмылка: «Мы обе знаем, что девочки развиваются быстрее, поэтому я просто сею семя сомнения в умах всех моих потенциальных конкуренток. Это касается и тебя, мисс». Лаванда закатила глаза и, оттолкнувшись от кровати, вернулась к рассматриванию новой одежды: «Как будто. Меня не интересуют мальчики . Я согласна с мамой, мальчики как игрушки: забавные какое-то время, но в конце концов становятся бесполезными». Она подняла ярко-красную и оранжевую блузку и улыбнулась: «Эта мне нравится. Так какую ты наденешь завтра в школу?» Гермиона перевернулась на живот и указала на первый чехол с одеждой. «Вот этот, с шортами-кюлотами. Мне нравится, как вельвет облегает мою попу». Среда, 10 ноября 2021 года; Диагон-лейн и Хогсмид. Поначалу все шло медленно, но вскоре владельцы магазинов на Диагон-аллее и в Хогсмиде поняли, что без маглорожденных и их семей, заходящих к ним за покупками, их банковские счета начали истощаться. В среду они собрались в «Дырявом котле», чтобы провести Торговый совет и обсудить дальнейшие действия. Гаррик Олливандер сидел в кресле, слушая, как остальные жалуются на то, что их магазины практически пусты. Он покачал головой, слушая нелепые идеи, которые обсуждались вокруг. Он встретился взглядом с Аберфортом и усмехнулся: «Они ведут себя так, будто наступил конец света». Аберфорт хмыкнул, потягивая эль из кружки: «Да, думаю, только мы с тобой и Томом не затронуты замедлением темпов работы». Он покачал головой, услышав предложение обратиться в комиссию по таможенному контролю, чтобы объявить незаконным запрет на покупки в своих районах. «Как вы вообще собираетесь это контролировать?» — крикнул он, чтобы привлечь их внимание. Питер из «Сундуков Портера» сердито посмотрел на невозмутимого Эйба: «У меня есть возможность поговорить с лордом Паркинсоном. Мы учились в одном факультете в Хогвартсе, и хотя во время последней… стычки у нас с ним были разные взгляды на маглорожденных, он сказал, что если мне понадобится протолкнуть какой-нибудь закон, пусть позвонит ему по камину». Аберфорт вздохнул, поставил кружку и сердито посмотрел на мужчину. «Вы действительно думаете, что давление на законодателей с целью заставить маглорожденных покупать в ваших магазинах ненужные им вещи — это правильный путь? Я из любопытства немного погуглил и выяснил, что их новая школа обеспечивает их всем необходимым, кроме волшебной палочки и формы. Им нет необходимости что-либо покупать ни в одном из дистриктов, и они, конечно же, не позволят себя заставить это делать только потому, что вам это не нравится». «Так как же нам компенсировать потери, если их больше нет, и они не смогут их купить?» — спросил кто-то с другого конца комнаты. «Знаешь, чистокровные волшебники всё ещё здесь», — прокомментировал кто-то другой. «Может, нам просто стоит им угождать?» «Они никогда на это не согласятся. Мне пришлось дважды повышать цены, чтобы покрыть арендную плату за этот месяц. Леди Малгрю жаловалась на повышение цен на «драконью печень».» Члены совета продолжали жаловаться, предлагать решения, снова жаловаться, но ничего толком не делали. Время от времени один или два человека уходили, чтобы дать своим работникам отдохнуть или исправить проблему, которая могла возникнуть в их отсутствие. Спустя два часа после начала совещания дверь открылась, и многие, включая Эйба, прищурились от яркого света, когда внутрь вошёл силуэт человека. Эйб нахмурился, когда выяснилось, что это его брат Альбус. «Что тебе нужно, Альбус?» — прорычал он. Альбус едва взглянул на младшего брата. «Я слышал от друга, что вы все испытываете трудности из-за исчезновения маглорожденных из ваших магазинов. Что ж, друзья мои, у меня есть решение. Мой друг упомянул, что у Питера возникла блестящая идея предложить создать законодательное собрание, чтобы заставить их вернуться в наше скромное сообщество, и я подумал, что это был бы замечательный проект, которому я мог бы посвятить свой немалый политический капитал». После предложения Альбуса послышались одобрительные и нетерпеливые шепотки. Эйб откинулся на спинку стула и недоуменно покачал головой. Он толкнул Гаррика локтем и заметил: «Это ничем хорошим не закончится. В этом безумном уме Альбуса замышляется что-то противозаконное». Гаррик согласно кивнул головой: «Если не незаконно, то уж точно аморально». Он взглянул на палочку в кобуре Альбуса, затем снова на Эйба: «Когда ты наконец завладеешь палочкой Альбуса? Чувствую, она перешла на твою сторону». Эйб равнодушно пожал плечами: «У меня уже есть волшебная палочка, и мне не нужна такая, которая будет нашептывать мне глупые идеи о обретении власти и величия». Он хитро улыбнулся пожилому изготовителю волшебных палочек: «Честно говоря, я бы больше всего хотел просто сжечь её, хотя бы для того, чтобы посмотреть, как Альбус распадётся на части». Четверг, 11 ноября 2021 г.; Академия Уайтхолл По мнению Гарри, учёба шла очень хорошо. В целом, маглорождённые и бывшие ученики Хогвартса, выросшие в магловских семьях, освоились в новой школе и на новом месте практически без проблем. Ханна Эбботт наконец-то преодолела своё одиночество, вызванное тоской по подруге Сьюзен, когда узнала, что в Уайтхолле есть драматический кружок. Её природная жизнерадостность снова проявилась, когда она получила довольно важную роль со словами в ироничном выборе кружка для их предстоящей пьесы «Эльф — мюзикл». Гарри часто задавался вопросом, не используют ли они школьных эльфов в качестве творческих консультантов. Он только что вышел из класса трансфигурации, когда к нему подошли Джастин и Дин; Джастин многозначительно поднял брови, отчего Гарри осторожно прищурился: «Джастин, я польщен, но ты должен знать, что мне не нравятся такие парни». Дин рассмеялся, глядя на смущение Джастина: «Думаю, Джастин, подняв бровь, хотел предупредить тебя, что мы слышали от девушек слухи о том, что они планируют устроить показ мод». Гарри с улыбкой кашлянул: «Знаю. Это я запустил этот слух. Вечеринка состоится примерно за неделю до рождественских каникул». Он показал пальцем в сторону Джастина: «Но это не объясняет его попытки ухаживать за мной». Джастин наконец фыркнул: «Ты мне не нравишься, Гарри. Я просто думал о том, как тебе повезёт и не повезёт, когда тебя будут окружать толпы визжащих девчонок. Я слышал, что ты будешь работать с семикурсницами, между прочим!» Гарри остановился, чтобы открыть свой шкафчик и свалить туда книги. «Ну и что? Я же раньше работал со взрослыми; чем же тогда девочки-семикурсницы будут отличаться?» Джастин то открывал, то закрывал рот, пытаясь придумать ответ, прежде чем, запинаясь, пробормотал что-то вроде того, что все эти сиськи выставлены напоказ. Дин недоуменно покачал головой и похлопал покрасневшего друга по плечу: «Ты, наверное, пытался вывести его из себя, не так ли? У Поттера стальные нервы. Держу пари, тебя бы вывести из равновесия пришлось бы только встрече с королевой». Гарри махнул рукой: «Ну, это зависит от того, с какой королевой я встречусь. Я уже встречался с несколькими из других стран, и они были со мной очень любезны. Думаю, это потому, что я их интригующе привлекаю тем, что являюсь всемирно известным юным модельером». Дин хлопнул Джастина по руке: «Видишь? Я же говорил, у тебя стальные нервы. Тебе нужна помощь с этим показом?» Гарри склонил голову в сторону Дина и обдумал предложение: «Что ж, поговори с президентом клуба дизайна одежды; её зовут Райли Мэтьюз. Я знаю, что нам всегда пригодится арт-директор для оформления сцены. Я могу повесить гирлянды и занавесы, если нужно, но я бы предпочёл оставить это кому-нибудь другому и сосредоточиться только на одежде. Что бы ты хотел получить взамен?» Дин пожал плечами: «Просто упомяните меня в пресс-релизе, я не жадный». Гарри протянул руку для рукопожатия в знак соглашения. «Это еще не делает все официально, и я уверен, что Райли захочет поговорить с тобой, чтобы все обсудить, но я уверен, что она согласится с твоими условиями». Дин пожал ему руку. «Отлично, есть какие-нибудь предположения, где она сейчас может быть?» Гарри покачал головой: «Нет, она учится на четвёртом курсе и у неё другое расписание, чем у нас». Джастин заметил, как открылись двери столовой: «О, похоже, обед уже начался. Я слышал, что сегодня подают пиццу и пасту с чесночным хлебом». Хогвартс, в то же время Невилл, побрев из класса трансфигурации, затащил свою сумку с книгами обратно в общежитие, надеясь быстро принять душ до начала обеда. Профессор Макгонагалл разделила класс на группы по четыре человека, и они пытались превратить хомяков в варежки. Ему удалось это сделать с минимальными усилиями (на варежках осталась первоначальная шерсть). Проблема возникла, когда Рон заставил свое несчастное животное взорваться, образовав кровавое облако костей, внутренностей и крови, которое накрыло всех в группе. Невилл, оказавшись прямо перед ним, больше всех пострадал от этого жестокого проявления зверства. Все его тело от груди и выше было покрыто липкой слизью, а по лицу сползли обрывки частично разрушенных кишок. Минерва привела его в порядок, как могла, но некоторые вещи требовали долгого горячего душа и, возможно, забвения. Драко появился рядом с ним, покачав головой. «Не повезло тебе, Лонгботтом». Невилл бросил на него недоуменный взгляд: «Ты ко мне хорошо относишься, Драко? В чём твоя цель?» Драко торжественно поднял руку: «На этот раз никакого подвоха, Лонгботтом; просто дружеское сочувствие по поводу твоей неудачи, что тебе приходится работать с Уизли. Казалось бы, после пяти старших братьев их родители должны были бы придумать, как научить своих детей основам, чтобы те не пришли в школу совершенно бесполезными». Почесав липкое пятнышко на щеке, Невилл согласно промычал. «Ты же знаешь, что можешь называть меня Невиллом, правда? Мы были на слишком многих вечеринках Министерства, чтобы обращаться друг к другу по фамилии. (Драко опустил голову в знак согласия.) Честно говоря, я очень жалею, что не пошёл с Гарри и другими маглорождёнными в их новую школу. Мне пришло письмо от Гарри, в котором говорилось, что на уроках трансфигурации они изучают, например, как сделать богато украшенный кукольный домик из одного куска дерева. А чему мы учимся? Как жестоко превращать животных в кубки для воды, варежки и прочие бесполезные вещи». Он разочарованно вздохнул. Драко кивнул головой, когда они остановились на лестничной площадке, ожидая, пока лестница окончательно раскачается. «Я слышал, что их школа находится в самом центре Лондона, а это значит, что после уроков у них будет столько мест, куда можно сходить. Жаль, что у нас ничего подобного нет, у нас есть только Хогсмид, который, по словам старшеклассников, довольно быстро надоедает после первых нескольких походов, если только не готовится какое-нибудь светское мероприятие». «Я удивлена, что вы так думаете. Разве не вы недавно отпускали язвительные замечания в адрес „грязнокровок“?» Бледное лицо Драко слегка покраснело: «Да, профессор Снейп объяснил мне, каким идиотом я был, говоря такое на публике. Он сказал, что одно дело говорить так наедине с друзьями, но делать это в Большом зале — верх глупости, особенно учитывая, что слизеринцы должны вести себя сдержанно и не выставлять свои чувства напоказ, как грубые гриффиндорцы. Это его слова, кстати». Лестница встала на свои места, и Невилл продолжил подъем. «Спасибо за помощь. Поговорю с тобой позже, Драко. Мне срочно нужно смыть то, что пропустила профессор Макгонагалл». Приняв душ и переодевшись, Невилл поспешил вниз по лестнице, пытаясь успеть к обеду. Он прошел мимо миссис Норрис и извинился перед рычащим котом: «Простите, миссис Норрис! Мне нужно добраться до Большого зала, прежде чем Рон Уизли начнет есть тарелки». Он проскользнул в зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рон тянется за блюдом с куриными ножками. «Отпусти эти ножки, Уизли! Мерлин знает, что тебе, наверное, уже достаточно. Оставь еды и для нас». Рон нахмурился и сказал: «Уходи, сквиб. Я голоден». Невилл занял место чуть дальше от зоны брызг и усмехнулся: «Убийство беззащитных хомячков действительно разжигает аппетит, не так ли?» Кончики ушей Рона потемнели, указывая на нарастающее раздражение. Невилл окликнул Фреда и Джорджа, которые посмеивались над затруднительным положением своего младшего брата: «Разве ваши родители не учили вас основам использования волшебной палочки и произнесения заклинаний до поступления в Хогвартс? Кажется, Ронни пропустил пару шагов. Вы слышали, что случилось час назад?» Джордж поменялся местами с мальчиком, сидевшим рядом с Невиллом, и обнял рассерженного мальчишку за плечо: «Нет, скажите, пожалуйста, что такого сделал наш бесславный и, надеюсь, приемный младший брат, что так сильно разозлило юного лорда Лонгботтома?» Невилл повторил то, что произошло на уроке трансфигурации, с тем злополучным уроком по превращению хомячка в варежки. Близнецов (и почти всех остальных) стошнило при мысли о том, что хомячьи внутренности разлетятся повсюду. «Профессор Макгонагалл сделала все, что могла, но я почти уверен, что кое-что попало мне в рот. Мерлин знает, мне еще долго будут сниться кошмары». Рону наконец надоели унижения, он вскочил на ноги и выбежал из коридора, бормоча что-то о том, что школу следовало бы избавиться и от сквибов, когда ушли маглорожденные. Фред утешительно похлопал Невилла по руке: «Не волнуйся за него. В каждой семье есть свой скребок для бочки; я только надеюсь, что наша дорогая сестра Джинни не пойдет по его стопам». Джордж покачал головой: «Не думаю, что это так работает, мой чуть более глупый брат. Мне кажется, уровень интеллекта обнуляется, когда в семье Уизли появляется представитель другого пола». Невилл и еще несколько человек посмеялись над тем, как близнецы словно перебрасывали друг друга с места на место. «Я уже говорил об этом Драко, но бывают моменты, как на том уроке, когда мне хочется быть с Гарри и остальными. Наверное, им живется намного легче, чем нам». На следующий день в Уайтхолле на уроке заклинаний Гарри мог лишь растерянно смотреть на скопление желатина, который он пытался изменить цветом с помощью заклинания. Что бы это ни было, теперь это была остывающая лужа. «Черт возьми. Я думал, это будет легко…» Понедельник, 22 ноября 2021 года; поместье Малфоев Лорд Люциус Малфой отдыхал после очередной захватывающей битвы за власть в Министерстве, когда почувствовал, что вошла его жена Нарцисса. Она подошла к бару, налила себе крепкий напиток и бесцеремонно плюхнулась в свое любимое кресло. Люциус приподнял бровь и протяжно произнес: «Тяжелый день шоппинга, Сисси?» Она сердито посмотрела на него поверх края стакана. «В магазине одежды, куда я обычно хожу, снова подняли цены! Платье, которое обычно стоило бы мне всего пятьсот галлеонов, теперь продается за восемьсот! Это абсурд, как все подорожало в наши дни. И это касается не только моих любимых магазинов; все поднимают цены с тех пор, как маглорожденные покинули наш мир». Луций тихонько промычал и почесал ухо: «Странно, что им понадобилось повышать цены. Сейчас, когда грязнокровки ушли, все успокаивается. Улицы чище, воздух кажется свежее, и в министерстве меньше сопротивления некоторым законодательным предложениям». Сисси допила свой напиток и рассеянно теребила стакан: «Неужели ты ничего не можешь сделать?» Он покачал головой: «В отличие от контроля, которым я обладаю над Фаджем и его администрацией, я ничего не могу сделать в отношении цен на товары. Это выходит за рамки компетенции Министерства, если только речь не идёт о чём-то радикальном, например, об объявлении войны». Сисси раздраженно фыркнула, поднимаясь на ноги: «Для меня это настоящая война — пытаться купить все, что я хочу, прежде чем лавочник снова поднимет цены. Возможно, вы сможете поднять этот вопрос на следующем заседании Визенгамота». Луций безразлично пожал плечами, отпивая глоток своего напитка. «Если вы так категорично настроены, я сделаю, как вы пожелаете; но имейте в виду, что это может заглохнуть на заседании комитета». Прошло некоторое время, вторник, 21 декабря 2021 года; встреча в Визенгамоте в честь зимнего солнцестояния. Бам, бам, бам! Главный колдун ударил молотком, прежде чем обратиться к толпе: «Не могли бы вы обратить на меня внимание? Всем, у кого нет дел, предписывается покинуть зал. Все остальные, пожалуйста, займите свои места. Писарь, не могли бы вы объявить повестку дня?» Писарь Хенсли встал и откашлялся. «Первым выступит директор Альбус Дамблдор совместно с Экономическим советом волшебников Диагон-лейн и Хогсмида, которые расскажут о недавнем всплеске финансовых трудностей, с которыми столкнулись торговые районы». Альбус поднялся на ноги и спустился по ступеням с галереи для посетителей. «Уважаемые члены Визенгамота! С начала ноября этого года наши трудолюбивые лавочники заметили тревожную тенденцию к снижению продаж среди населения. Мы считаем, что это напрямую связано с трагической потерей студентов-маглов и их семей, которых недальновидная королева оторвала от нашего любящего и процветающего сообщества. Мы предлагаем принять новый закон, согласно которому, если студент, независимо от его происхождения, начал обучение в Хогвартсе, он должен отучиться все семь лет, иначе его магия будет подавлена, а память стерта. Наказание может показаться суровым, но оно не меньше того, что их отсутствие делает с средствами к существованию наших лавочников. Если их заставят закрыться, то не только вы останетесь без товаров, которые они продают, но и их семьи будут вынуждены искать работу в другом месте». По залу разносились ропот недоумения и разговоры. Лицо Альбуса оставалось серьёзным, хотя внутри он чуть ли не ликовал от радости. «Когда они примут этот закон, я наконец-то смогу взять этого Поттера под контроль!» Главный колдун стукнул молотком: «Есть ли какие-либо возражения против этого предложения?» Люциус встал и зажег палочку, чтобы его узнали. «Мистер Дамблдор (его позабавило, как Альбус ощетинился от этих слов), я нахожу ваше предложение довольно… странным. Разве не хорошо, что нам больше не придется общаться с группой «людей», которые явно не подходят для нашего образа жизни? Да, цены на товары значительно выросли, но мы уже видели подобное раньше; особенно в начале последнего конфликта между Темным Лордом и добропорядочными гражданами нашего общества. Напоминаю всем, что после его падения цены вернулись к более приемлемому уровню. (Он мягко улыбнулся остальным) Далеко не от того, чтобы не поддержать основы бизнеса или не быть сторонником маглорожденных, но я считаю, что это не что иное, как жалкая попытка директора вернуть контроль над Гарри Джеймсом Поттером, которого вырвала из-под его контроля и замка королева маглов, недовольная качеством образования, за которое отвечал мистер Дамблдор». Альбус испепеляющим взглядом смотрел на едва заметную ухмылку, появившуюся на лице Люциуса. «Я не понимаю, как можно сравнивать образовательную судьбу одного ребенка со всеми финансовыми трудностями, которые испытывают наши лавочники». «Значит, вы не обидитесь поклясться своей магией, что ваше участие в этом предложении никоим образом не связано с попыткой вернуть Мальчика, Который Выжил, на наши берега, где вы могли бы направить его по какой-то туманной задумке?» Альбус с негодованием вытянулся: «Я отказываюсь давать такую ​​клятву. Делать это без осторожности — верный путь к опасности». Луций с сожалением покачал головой: «Тогда я должен возразить против этого предложения, поскольку это не что иное, как излияние старика против, по его собственному мнению, несправедливости, которая затрагивает только его самого». Он сел, и в ответ на поток обвинений со стороны политических сил он услышал множество слов. Еще одна волшебная палочка загорелась, опознавательная знак. На этот раз она принадлежала тому, о ком большинство людей уже забыли. «Королевский волшебник Ее Величества Королевы, сэр Майкл Вестерленд». Толпа затихла, когда мужчина с седыми волосами спокойно поднялся на ноги. «Ее Величество считает, что если мистер Дамблдор и его сообщники продолжат вести себя как избалованные дети, злясь из-за чего-то, что они сами же и создали, и угрожая насильно вернуть детей-маглов и их семьи в Хогвартс, а также в торговые центры Диагон-лейн и Хогсмид, чтобы платить непомерные цены, превышающие обычные цены, взимаемые с магически воспитанных за товары, которые им больше не нужны; или чтобы они «обучались» в неблагополучной школе, чтобы успокоить задетые чувства самовлюбленного и равнодушного директора, то у Нее не останется иного выхода, кроме как расторгнуть Договор о разделении по уважительной причине». Наступила полная тишина, после чего зал взорвался оглушительными возгласами и обвинениями. Сэр Майкл подождал, пока Главный Колдун придет в себя. «Хогвартс пополняет ряды учреждений магической Британии. Однако студенты и сотрудники Академии чародейства и волшебства Уайтхолла готовят будущих лидеров для учреждений по всему миру . Сколько из ваших воспитанных в магии студентов пользуются таким высоким спросом? Могут ли они вообще определить другие страны на карте?» Он бросил на каждого из присутствующих осуждающий взгляд, прежде чем снова сесть на свое место. Главный чародей оглядел комнату: «Кто-нибудь ещё хочет высказаться за или против предложения Альбуса Дамблдора?» Когда никто не пошевелился, он предложил провести голосование. «Зажгите свои палочки зелёным цветом, если вы за предложение о возвращении маглорождённых и их семей в наше общество». Альбус и его сторонники зажгли свои палочки, но многие так и не сделали этого. «Противники, пожалуйста, зажгите свои палочки красным». Комната окрасилась в ярко-красный цвет. Даже не потрудившись посчитать, даже самому недалёкому было ясно, что предложение о принудительном возвращении маглорождённых провалилось. Альбус вернулся на свое место и мрачно надулся. «Это еще не конец». Понедельник, 27 декабря 2021 г.; Резиденция Дурсли Невилл и его бабушка прибыли точно в назначенное время благодаря порталу, полученному от Министерства. Гарри встретил их. «Добро пожаловать в дом Дурслей! Надеюсь, вам понравилось путешествие, и вы будете пользоваться услугами авиакомпании Ministry Portkey Airlines для всех своих поездок». Невилл расхохотался над импровизированной сценкой своего друга, даже Августа развеселилась. «Молодец, Гарри. Сколько тебе платят за рекламу?» Гарри игриво хлопнул его по руке, а затем почтительно поклонился Августе: «Очевидно, этого недостаточно. Леди Лонгботтом, приятно наконец познакомиться с вами». Она приятно улыбнулась: «Мистер Поттер, Невилл часто о вас говорил». Гарри высокомерно посмотрел на Невилла и заявил: «Всё, что вы слышали, — ложь, говорю вам! У меня нет свиты из восторженных девчонок, которые бы ходили за мной весь день». Увидев её недоуменный наклон головы, он объяснил, что Невилл ещё в начале подшучивал над ним, говоря, что когда другие ученики Хогвартса узнают, что он модельер, его тут же окружат жаждущие поклонницы, желающие первыми получить оригинальную вещь из коллекции Поттера. «В нашей новой школе действуют правила, запрещающие кому и когда носить ту или иную одежду». «Полагаю, вам придётся носить форму», — задумчиво произнесла она, когда они подошли к дому. Гарри помахал рукой, прежде чем потянуться к двери. «Не так, как в Хогвартсе, но мы должны носить простую белую рубашку, галстук и брюки. Все, что считается «уличной одеждой», должно быть надето под рубашку или снято до окончания занятий». Войдя внутрь, он представил Лонгботтомов своей тете, дяде и кузену. Дадли извинился и сказал, что его ждут друзья, чтобы они могли отправиться в город. Гарри отвел Невилла в свою студию. Они болтали о том и о другом, о том, что больше всего интересовало их школы; Невилл пересказал историю о взрыве хомяка Рона, а затем о том, как однажды его поймали растения «Кричащая лиана» профессора Спраут, которые никак не хотели отпускать, из-за чего профессору пришлось полчаса бороться с лианами, чтобы вытащить его из этой густой массы. «Самое забавное, что у меня сложилось отчетливое впечатление, будто Крипер делал это из-за странного растительного чувства юмора, вроде размахивания резиновой курицей и заявления противнику о том, что пленнику будет дан большой стакан кофе и шумная игрушка, если он не уступит его требованиям». Гарри кашлянул от смеха, представив себе эту картину. «По крайней мере, это не было похоже на тот инцидент с Ядовитым Щупальцем, который со мной произошёл. Спраут вообще как-то ранил Крипера?» Невилл покачал головой: «Нет, она просто связала кучу лиан в узлы, пока не смогла до меня дотянуться. Похоже, она знала, когда поражение наступает… на стадии листа, наверное, правильнее сказать, и отпускала меня». «Это уморительно. Так, а что нового у меня? О, я состою в школьном кружке дизайна одежды, и мы провели ежегодное рождественское шоу для сотрудников, учеников и родителей. Тема этого года была «Уродливый рождественский свитер». Каждый участник должен был создать наряд, основанный на самом уродливом свитере в мире, который можно было найти в магазинах». Невилл широко раскрыл рот: «Как бы я хотел это увидеть! У меня есть пара таких от родственников, они просто ужасны, а ещё хуже то, что созданы с помощью магии, а это значит, что вокруг них вращаются снитчи, животные или ещё какие-то существа». Гарри поморщился, представив себе эти свитера. «Знаешь, у меня был грандиозный план — устроить тебе и твоей бабушке головокружительный шоппинг-тур здесь, в мире маглов, чтобы ты почувствовал, чего тебе так не хватало, но моя тетя все испортила. Сказала, что сейчас не время отваживаться на встречу с ненасытными толпами». Невилл с любопытством посмотрел на него: «Если вы собирались показать мне Харродс, я считаю необходимым предупредить вас, что мы с бабушкой уже там покупаем продукты. Он существует достаточно давно, чтобы о нем знал даже самый консервативный житель Магической Британии». Гарри вскинул руки: «Видите? Вообще-то, я хотел показать вам, что вы упускали, и сводить вас двоих на склад Costco в Кройдоне. Представьте себе, сплошные закупки всевозможных товаров, которых нет нигде в волшебном мире». Невилл мудро кивнул: «Да, там очень весело просто бродить, особенно в те дни, когда в киосках раздают бесплатные образцы». Увидев удивленный взгляд Гарри, он расхохотался. «Дружище, у нас такой есть в Бирмингеме! Мы с бабушкой покупаем там большую часть необходимых нам товаров, а за магическими принадлежностями заходим в Диагон-парк только тогда, когда это нужно». «Но… но…» Невилл продолжал посмеиваться над пародией друга на зияющую рыбу: «Я из прогрессивной семьи. Конечно, мы чистокровные волшебники, и так было на протяжении многих поколений, и хотя я многого не знаю о мире маглов, большинство семей, ориентированных на Свет, покупают товары или даже работают в магловских компаниях, потому что там больше возможностей. Только более мрачные семьи, такие как Паркинсоны, Малфои и им подобные, остаются в рамках своих узких взглядов, согласно которым магия и маглы никогда не должны смешиваться, но я почти уверен, что даже они узнают некоторые из крупных компаний. Мерлин, я думаю, даже Драко слышал о Costco! Он бы там не покупал, но я думаю, он узнает некоторые товары, когда их используют на вечеринках Министерства или в школе, когда кто-то что-то приносит». Лицо Гарри выражало полное смущение, прежде чем он с облегчением вздохнул и тихонько усмехнулся: «Я рад, что ты мне это рассказал. Я как раз собирался устроить тебе головокружительное путешествие по „чудесам магловского коммерческого мира“. Я бы выглядел полным идиотом, если бы ты позволил мне продолжить». Невилл усмехнулся: «Я бы тебе позволил, и, наверное, смог бы продать билеты, чтобы у всех была возможность увидеть, как „Великий Гарри Поттер“ ведёт себя как дурак». Он со смехом отбил скомканный комок бумаги и обрезков ткани, который Гарри бросил в отместку. После импровизированной битвы Гарри опустился в кресло и вздохнул. «Я так рад, что ты здесь, Невилл Лонгботтом. Ты действительно хороший друг».