Глава 20. Время пришло

Иногда обычное утро — это

просто тишина перед тем,

как всё сломается.

Коноха пыталась жить как обычно.  Рынок гудел как обычно. Торговцы зазывали покупателей, пахло рыбой и осенними овощами. Старушки торговались до хрипоты. У лавки с данго выстроилась очередь из детей. Всё было как всегда. На полигонах генины отрабатывали стойки. В академии зубрили имена Каге. Патрули сменялись по графику: ночная смена уступала место дневной, обмениваясь короткими кивками. Всё было как всегда. Но под этим привычным слоем чувствовалось что-то другое. Тихое напряжение, разлитое в воздухе. Люди разговаривали чуть тише, смеялись чуть реже, оглядывались чуть чаще. Деревня чувствовала пустоту. Отъезд Джирайи и Наруто воспринимался не как очередная командировка. Легендарный Саннин ушёл искать Цунаде, чтобы вернуть её в Коноху как Пятую Хокаге. Деревне нужен был сильный лидер. Кто-то, кто сможет защитить. Акари сидела в своей комнате. Какаши ушёл ещё утром, сказал про срочную встречу с Саске. Логично. После нападения Орочимару за наследником клана нужен глаз да глаз. Квартира у них была маленькая: две комнаты, кухня, совмещённый санузел. Какаши занимал ту, что побольше, она — ту, что поменьше. Мебель старая, но опрятная. На стенах только полки с книгами — комната Какаши давно превратилась в филиал библиотеки. Вдвоём они пересекались редко. То он на миссии с командой №7, то её куда-то отправляют. Когда выпадали выходные, оба пропадали на тренировочных полигонах. Иногда Акари ловила себя на мысли, что хочет, как раньше, тренироваться вместе, сидеть вечерами за свитками. Но она же сама хотела, чтобы он стал сенсеем, взял команду. Им пора было вылезать из их тесного мирка под названием «вдвоём». Они были семьёй. Странной, маленькой, не кровной. Но семьёй. Акари уважала Какаши. Не столько за силу, сколько за терпение. Глядя, как он носится со своими генинами, она вспоминала, как он когда-то точно так же носился с ней. Сейчас она уже чуунин, выполняет одиночные миссии, но по возвращению он всегда спрашивает, нет ли серьёзных травм. Какаши был её семьёй. Не кровной. Но рядом. И этого хватало. За окном стоял полдень. Солнце светило ярко, но в комнату почти не попадало — Акари сидела в тени, за низким столиком. Перед ней лежали листы бумаги, кисть и тушь. Она рассматривала свои руки. Тыльные стороны ладоней, запястья, предплечья — всё покрыто тонкими узорами. Руны. С каждым годом их становилось больше. Новые символы, новые линии. «Проблематично. Если раньше они просто обжигали и реагировали на чакру, то сейчас... хрень какая-то. Хоть бы кто знал ответ». Она помнила ту боль, когда они пробудились в детстве. Жар, озноб, головные боли — адское испытание для маленького ребёнка. Когда в её жизни появился Шисуи, приступы стали реже. То ли организм привык, то ли научился справляться сам. Но руны так и остались загадкой, которую она всё откладывала. А теперь заметила, что иероглифов стало больше, и снова вернулась к этой теме. Начать хотя бы с малого — просто перерисовать их. Зафиксировать на бумаге то, что носила на коже столько лет. Она аккуратно выводила очередной символ, стараясь точно скопировать каждую линию. Символ за символом, узор за узором. Работа кропотливая. Малейшая дрожь — и линия уходит в сторону, начинай заново. Левую руку уже закончила — четыре листа мелким почерком. Сейчас перерисовывала правую. Второй лист подходил к концу, когда руны на коже внезапно запульсировали. Акари замерла. Кисть застыла в воздухе. Пульсация была знакомой — так руны реагировали на опасность. На чужую чакру с враждебными намерениями. Не просто чакру, а именно угрозу. Где-то рядом происходило что-то серьёзное. Она прислушалась. Пульсация ровная, без паники. Опасность далеко, но есть. И источник — на севере. Акари отложила кисть, прикрыла глаза, пытаясь понять масштаб. И в этот момент с улицы донёсся звук сирены. Короткий резкий сигнал — боевая тревога для джонинов и выше. Она вскочила, опрокинув столик. Кисть покатилась по полу, оставляя чёрный след. Листы рассыпались веером. Сандалии натянуты за секунду, куртка схвачена с вешалки, дверь распахнута. Акари выбежала на улицу и замерла. Коноха гудела. По крышам мелькали тени — десятки фигур срывались с мест в сторону северных кварталов. Крики командиров, перекличка патрулей, топот по черепице — всё смешалось в тревожный гул. Она побежала. Сама не зная куда — просто туда, откуда шёл шум. На север. Там, где руны чувствовали опасность. Там, где сейчас сражались шиноби. Прямо перед ней из переулка выскочил запыхавшийся чуунин. Лицо белое, глаза выпучены. Увидев Акари, затормозил, едва не упав. — Акари Танака! — выдохнул он. — Тебя ищу! Информацию просили передать! — Что случилось? — Акацуки! — чуунин говорил сбивчиво, глотал окончания. — Напали на севере! Там наши джонины были — Асума-сан, Куренай-сан, Гай-сан... и Хатаке-сан! — Он сглотнул, лицо стало ещё белее. — Хатаке-сан... в госпиталь доставили! Тяжёлый! Без сознания! У Акари оборвалось сердце. — Что?! — Я не знаю подробностей! — чуунин уже пятился, готовый сорваться с места. — Просили передать тебе! Акари не стала его догонять. Развернулась и побежала. В другую сторону. В госпиталь. Какаши в госпитале. Какаши тяжело ранен. Тот, кто заботился о ней все эти годы, кто был рядом, кто терпел её капризы — сейчас снова в госпитале. «Только утром виделись. Во что он опять вляпался? Ни дня без происшествий». Она бежала по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Ноги несли сами, тело работало на автомате. В голове билась только одна мысль: успеть. Узнать. Увидеть. На полпути из-за угла выскочила тень. Акари едва успела затормозить. — Акари? Учиха Саске. Запыхавшийся, взъерошенный. Лоб мокрый от пота, дыхание тяжёлое — тоже бежал. — Саске? — она удивилась. — Ты чего здесь? — На площадке тренировался, — быстро ответил он, оглядываясь. — Что за тревога? — Какаши в госпитале! — выпалила Акари. — Мне только что сказали. Саске замер. — Что? — переспросил он, и голос сел. — Какаши? Мы виделись пару часов назад. Он назначил встречу, я так и не понял зачем... Что случилось? — Я не знаю подробностей! — Акари уже развернулась бежать дальше. — Мне нужно в госпиталь. — Я с тобой. Она не стала спорить. Просто кивнула, и они сорвались с места вместе. В приёмной госпиталя было полно народу. Шиноби, медики, курьеры, просто встревоженные граждане — все что-то говорили, спрашивали, требовали. Гул стоял невообразимый. Какая-то женщина требовала талон к доктору, многодетная мать пыталась угомонить пятерых детей. Шиноби с лёгкими и тяжёлыми травмами. Акари и Саске ворвались внутрь, расталкивая толпу. Выцепили взглядом свободное окно регистратуры. — К вам поступил Какаши Хатаке! Где он? В каком состоянии? — Акари налетела на девушку в белом, та вздрогнула от интонации. — Хатаке... Да, поступил полчаса назад... Сейчас под капельницей, без сознания... — Что произошло? — Вам лучше узнать у других джонинов... Они заканчивают перевязку в 3012 кабинете, на тре... Медсестра не успела договорить — они уже бежали к лестнице. Дверь кабинета распахнулась, и им предстала картина: все джонины, которые в этом году взяли команды генинов. У стены, прислонившись спиной к холодной штукатурке, сидел Асума Сарутоби. Обычно невозмутимый, с вечной сигаретой, сейчас он выглядел другим. Правая рука грубо перебинтована, повязка пропиталась кровью. Лицо осунувшееся, глаза смотрят в одну точку на полу. Рядом с ним, закутавшись в одеяло, сидела Куренай Юхи. Она молчала и смотрела в стену. Глаза, обычно живые, сейчас казались стеклянными. Чуть поодаль сидел Гай. Нервный, будто не мог усидеть на месте, но выглядел целым. Он молчал, но взгляд был твёрдым — контролировал ситуацию. Саске обратился к Асуме первым. — Что произошло?! — выпалил он, забыв о субординации. Асума поднял на него тяжёлый взгляд. Ответил не сразу — сначала глубоко вздохнул, потом устало потёр лицо здоровой рукой. — Двое, — наконец сказал он. Голос хриплый, будто долго кричал или молчал слишком много часов. — В плащах с красными облаками. Напали на севере. Саске напрягся. — Кто именно? Асума помедлил с ответом. Всего секунду, но Акари заметила эту заминку. Он явно не хотел говорить. — Судя по форме — отступники, — уклончиво ответил Асума. — Хошигаки Кисаме. Бывший член Семи Мечников Тумана. А второй... — он снова запнулся. — Неважно. Они напали внезапно. Мы с Куренай возвращались с патрулирования, и они просто появились из ниоткуда. — Какаши появился вовремя, — тихо добавила Куренай, не отрывая взгляда от стены. — Мы даже не поняли, откуда он взялся. Просто появился между нами и ними. Прикрыл. — Его... — Асума снова запнулся. Сглотнул. — Знатно потрепало. Потом Гай подоспел. Гай, услышав своё имя, кивнул. — Они ушли так же внезапно, как появились, — сказал он. — Я не успел даже толком в бой вступить. Просто прикрыл отход. Акари и Саске молча переводили взгляд с одного сенсея на другого. Что-то внутри подсказывало, чей это был почерк. Акари молча молилась, чтобы это было лишь совпадение. В этот момент дверь приёмной распахнулась, и влетел запыхавшийся джонин из разведки. Лицо красное, дыхание сбитое — бежал со всех ног. Он даже не стал искать, кому доложить — просто выпалил на всю приёмную: — Вы слышали? Это правда, что Учиха Итачи вернулся в Коноху? Говорят, он с Акацуки! Они были у гостиницы, где остановился Джирайя-сама! Поговаривают, ищут Наруто! Тишина упала мгновенно. Абсолютная, мёртвая тишина, в которой слышно было только, как где-то капает вода из неисправного крана. Все замерли. Имя «Итачи» ударило, как удар под дых. Саске побелел так, что Акари испугалась — не рухнет ли он замертво. В глазах вспыхнуло алое — шаринган активировался сам собой, на чистом инстинкте. — ...что? — прошептал он одними губами. Гай резко повернулся к джонину. — Вот идиот! — приложив руку к лицу, он покачал головой. Но было поздно. Саске исчез. Дверь даже не успела открыться — он просто выбил её плечом, ломая петли, и сорвался с места с такой скоростью, что Акари едва успела заметить направление. Только ветер взметнулся. — Чёрт! — выдохнула Акари и рванула следом, но Гай уже поднялся, преграждая путь. — Акари, стой! — Я не могу просто стоять! — выкрикнула она, пытаясь вырваться. — Вы не хуже меня знаете ситуацию! Он себя не контролирует! Он убьёт себя! — Поэтому мы пойдём вместе! — Гай уже был у двери, жестом подзывая её. — Быстро! Ты знаешь, где искать Джирайю и Наруто? — Я... — Акари запнулась. — Не знаю точно. Какаши утром обмолвился, что их поиски начнутся в деревне Танзаку. Но там десятки гостиниц! — Значит, будем искать, — твёрдо сказал Гай, выбегая на улицу. — У тебя есть хоть какая-то зацепка? Акари на бегу посмотрела на свои руки. Руны всё ещё пульсировали — они чувствовали ту чакру, что появилась на севере. Холодную, опасную, знакомую. — Да, — сказала она. — Я почувствую, где соберутся Учиха. Мои руны реагируют на его чакру. Гай бросил на неё быстрый взгляд. — Уверена? — Да. Я найду Саске. — Отлично. Вперёд! Гай двигался быстро, Акари бежала рядом. В голове крутились мысли — от худшего сценария до надежды, что Саске не выйдет на след Итачи. «Почему сейчас, Итачи? Почему ты в Конохе? И зачем вам Наруто?» — Итачи Учиха, — Гай произнёс это имя с той интонацией, с какой говорят о стихийном бедствии. — О нём ты сама знаешь. Гений клана. Уничтожил всех в одну ночь. Шаринган высшего уровня. Говорят, его гендзюцу не может разорвать никто, кроме него самого. Акари кивнула. Она знала об Итачи больше, чем кто-либо мог предположить. — Саске против Итачи — это не бой. Это избиение. Итачи будет играть на психологии. Наша задача — вытащить Саске оттуда живым. Поняла? — Поняла. — Когда доберёмся, я беру инициативу. Ты прикрываешь. Если Саске уже там и ввязался в бой, ты не лезешь к Итачи. Ты хватаешь Саске и уводишь. Даже если он будет сопротивляться. Даже если придётся тащить силой. — А если Итачи попытается помешать? — Я задержу его, — твёрдо сказал Гай. — Хватит ли сил — другой вопрос. Но задержу. Насколько смогу. Твоё дело — увести Саске. — А если второй присоединится? — Эти двое — моя забота. Джирайя-сама там, он не даст им разгуляться. Саннин — это Саннин. Но на Саске у него может не быть времени. У него в приоритете Наруто. Поэтому мы. Акари кивнула. Внутри нарастала холодная решимость. Страх не успеть ушёл на второй план. Танзаку показался на горизонте за кронами деревьев. Уже близко. *** Наруто никогда не думал, что встреча с братом его друга может выглядеть вот так. Он сидел в номере гостиницы, скучал, листал старый журнал. Джирайя куда-то ушёл — сказал по делам, но Наруто подозревал, что эроданнин снова отправился «собирать материал». Скука смертная. Городок маленький, провинциальный. Ничего интересного. Только сидеть и ждать. В дверь постучали. Наруто отвлёкся от журнала. Странно. Джирайя бы не стал стучать — у него ключ. Может, горничная? Он подошёл к двери, распахнул... И замер. На пороге стояли двое. Тот, что слева — молодой человек с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. Чёрный плащ с красными облаками. Лицо спокойное, почти сонное, но глаза... В глазах такая глубина, что Наруто на мгновение показалось, будто он смотрит в бездонный колодец. Тот, что справа — огромный, синий, с лицом акулы и жабрами на шее. На плече чудовищный меч, обмотанный бинтами. — Ты — Наруто Удзумаки, верно? Наруто похолодел. — Мы пришли за тобой, — добавил Итачи Учиха. В голосе не было ни злобы, ни угрозы. Просто констатация. — Пойдёшь добровольно или предпочтёшь, чтобы мы тебя заставили? Наруто не ответил. Резко захлопнул дверь и рванул к окну. Нужно выбираться. Нужно найти Джирайю. Но дверь даже не успела закрыться — Кисаме просунул руку в щель и одним движением снёс её с петель. Дерево хрустнуло, разлетаясь в щепки. — Бежать бесполезно, мальчик, — оскалился Кисаме. В этот момент сзади раздался мощный голос: — Отойди от моего ученика. Из коридора вылетел Джирайя. Чакра клубилась вокруг, готовая в любой момент превратиться в боевую технику. Он заслонил Наруто. Наруто стоял за спиной Джирайи, сжимая кулаки до боли, и смотрел на двоих в чёрных плащах. — Ты опоздал, — сказал Итачи. Голос ровный, без эмоций. — Зато ты засветился, — ответил Джирайя. Чакра Саннина клубилась, готовая взорваться. — Теперь вся Страна Огня знает, что Акацуки здесь. — Это ничего не меняет, — так же ровно ответил Итачи. Он даже не шелохнулся под давлением чакры. — Мы ещё вернёмся. За тобой, Наруто Удзумаки. Он сделал знак Кисаме, и оба начали медленно отступать к разбитому окну. Наруто шагнул вперёд, выглядывая из-за спины Джирайи. — Зачем вы здесь?! — выкрикнул он. — Чего вам надо?! Итачи перевёл на него взгляд. Медленно. В этом взгляде не было угрозы. Не было презрения. Что-то другое. Чему Наруто не мог подобрать названия. Итачи не ответил. Просто смотрел несколько долгих секунд, потом отвернулся к окну. — Уходим, Кисаме. — Как скажешь, — пожал плечами акулоподобный. И в этот момент с крыши сорвалась тень. — ИТАЧИ! Саске приземлился прямо перед ними, сгорбившись в низкой боевой стойке. Глаза горели алым — шаринган активирован на полную. Кунай в руке дрожал от напряжения. Дыхание сбито после бешеного бега, но он не замечал. Он не замечал ничего, кроме человека в чёрном плаще. Кисаме удивлённо приподнял бровь. Итачи медленно повернул к нему голову. Взгляд скользнул по фигуре брата — по дрожащим рукам, по искажённому яростью лицу, по кунаю в побелевших пальцах. В этом взгляде не было ничего. Ни злобы. Ни радости. Ни удивления. Будто он смотрел на пустое место. — Саске, — произнёс он. И в том, как он сказал это имя, было столько же тепла, сколько в куске льда. — Ты... — Саске выпрямился, каждое слово давалось с трудом, сквозь спазм в горле. — Ты... — Ты не входил в мои планы на сегодня, — спокойно ответил Итачи. — Уйди. Ты мешаешь. — Итачи! — Саске взревел. Голос сорвался на крик, полный семи лет выжженной ненависти. — Ты... Ты умрёшь здесь!! Он рванулся вперёд. Атака была быстрой. Яростной. И абсолютно предсказуемой. Чидори вспыхнуло в его руке, Саске вложил в удар всю злость, всю боль, все эти годы. Он целился прямо в голову. Итачи даже не сдвинулся с места. Он просто уклонился ровно настолько, насколько нужно — на сантиметр, не больше. Кунаи и Чидори прошли мимо, разрезав пустоту там, где только что была голова Итачи. В тот же миг рука Итачи мелькнула в воздухе — короткое, точное движение. Раздался тошнотворный хруст. Саске вскрикнул — не от боли даже, от неожиданности и жгучего унижения. Правая рука безжизненно повисла вдоль тела. Кость в запястье сломана чисто, профессионально, одним движением. — Ты слишком слаб, — сказал Итачи тем же ровным тоном. — Почему ты слаб? Потому что тебе не хватает ненависти. Саске, стиснув зубы от дикой боли, замахнулся левой. Итачи парировал удар тыльной стороной ладони, почти лениво. Потом поднял руку. Пальцы сложились в знакомый жест. — Посмотри на меня, Саске. Саске попытался отвести взгляд. Он знал, что нельзя смотреть в глаза старшему брату, попадешь в гендзюцу. Знал с детства. Но не мог. Его собственный шаринган, активированный яростью, встретился с глазами брата. И в них вспыхнуло алое пламя — три томоэ, вращающихся в идеальном ритме, которые тут же исказились, превратившись в тёмную бесконечную спираль. Глаза Саске остекленели. Кунай выпал из ослабевших пальцев и со звоном покатились по камням. Он застыл как статуя. — Саске! — закричал Наруто, бросаясь вперёд. Джирайя перехватил его за шиворот. — Не смей! — рявкнул Саннин. — Там гендзюцу! Ты тоже попадёшься! Саске стоял и смотрел в пустоту. По его лицу текли слёзы, но он их не чувствовал. В реальности прошло не больше пяти секунд. — Хватит! — прогремел Джирайя. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг сгустился от чудовищной чакры. Даже Кисаме слегка напрягся. — Ты получил то, за чем пришёл, — голос Джирайи звучал низко и опасно. — Убирайся. Или я покажу тебе, почему Саннинов называют легендами. Итачи медленно опустил руку. Взгляд скользнул по оцепеневшему брату — без сожаления, без жалости, без интереса. Потом вернулся к Джирайе. — Как скажешь, — ответил всё тем же ровным тоном. — Мы ещё встретимся. Он развернулся. Кисаме пожал плечами и последовал за ним. Через мгновение оба растворились в тенях. Гендзюцу рассеялось. Саске рухнул на колени. Сломанная рука безжизненно висела, но он не замечал боли. Он давился сухими, беззвучными рыданиями. — Саске! — Наруто подбежал к нему, упал рядом на колени. — Саске! Ты как? Что он с тобой сделал?! Саске молчал. Он просто сидел и смотрел в пустоту. Акари и Гай выбежали на нужную улицу как раз в тот момент, когда гендзюцу рассеялось. Увидев огромную дыру в задании и черный дым исходящий из-за разрушений, они ринулись туда. Они видели, как исчезают в тенях две фигуры. Видели, как Саске падает на колени. Видели, как Наруто бросается к нему. — Опоздали, — выдохнул Гай. Акари не слушала. Она уже бежала к Саске. Опустилась рядом с ним на колени. Осторожно коснулась плеча. Он даже не вздрогнул. Не обернулся. Просто сидел, уставившись в одну точку. — Саске, — тихо позвала она. — Саске, они ушли. Всё кончено. Он молчал. — Саске, посмотри на меня. Пожалуйста. Он не двигался. Глаза стеклянные, как у куклы. В них не было ничего. Только пустота. Акари не знала, что сказать. Она присела рядом, осматривая травмы. Понимала: самая сложная рана уже начала действовать в голове и на душе. — Нам нужно в госпиталь. У него рука сломана. Гай подошёл с другой стороны, подхватил Саске под здоровое плечо. Наруто суетился рядом. Джирайя оцеплял периметр. Акари смотрела на Саске и чувствовала, как внутри разрастается холодная и тягучая нервозность. — Если Саске сейчас в том же состоянии, что и Какаши... — Гай аккуратно нёс Учиху, оборачиваясь, посматривал на него. — Это может быть проблематично. — Что? Что случилось с Какаши-сенсеем? — Наруто и без того нервный, услышав это, начал закипать снова. — Акари, что вообще происходит? — Какаши сейчас в госпитале... У него была стычка с теми двумя пару часов назад. Примерно ту же технику Итачи использовал на нём. — Проблема в том, что мало ирёнинов в Конохе знают, как из этого выводить, — более мрачно подытожил Гай. — Есть один способный медик. Мы как раз её и ищем. Молчавший до этого Джирайя положил руку на плечо Удзумаки. — Эй, извращенный-отшельник! Это значит, та самая Цунаде сможет вылечить Саске и Какаши-сенсея? — С большой вероятностью — да. — Тогда чего мы ждём?! Вперёд на поиски! — блондин засветился, в голове уже созрел план. — Сестрёнка Акари, не волнуйся! Я приведу медика Цунаде, и она обязательно вылечит всех! Положись на меня! Акари подняла на Наруто серьёзный взгляд. Вдруг она увидела улыбку, которую когда-то видела в детстве. Такую, какой ей улыбался Шисуи. И его образ ментально встал рядом с Удзумаки. Вздрогнув от наваждения, девушка коротко кивнула. В душе она давно поверила в этого мальца. Видела его старания и упёртость. — Спасибо, Наруто. Удачи тебе. Так они разделились. Джирайя с Наруто пошли дальше. Акари шла чуть поодаль за спиной Гая, который нёс Саске. Поглядывала на Учиху. Его внутреннее состояние тревожило сильно. Она понимала: теперь начнётся самое сложное. Бомба взорвалась, и какие будут последствия — зависело только от Саске. Обратный путь в госпиталь был безмолвным. Вернулись уже к ночи. Вошли тихо. Медики быстро подкатили каталку, забрали травмированного генина. Акари стояла в дверях и смотрела на него. Где-то в палате всё ещё боролись за жизнь Какаши. Ночь будет длиться бесконечно. Она вышла в маленький садик при госпитале. Нужно было побыть одной. Ночь холодная. Ветер гнал по небу рваные облака. Она села на скамейку, обхватила себя руками. И тогда на ветку перед ней опустился ворон. Крупный, с чёрным оперением. Сел напротив, склонил голову набок и уставился прямо в глаза. Акари узнала этого ворона. Видела его раньше, знала: ворон Шисуи, который теперь принадлежал Итачи. Она знала, зачем он пришёл. Время пришло. Ворон смотрел в упор. Акари медленно поднялась со скамейки. Ворон каркнул — один раз, коротко. И в этом карканье ей почудился не просто птичий крик, а голос. Тихий, спокойный, знакомый до дрожи. «Время пришло. Ты готова?» Акари сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. — Да, — прошептала она одними губами. — Я готова. Ворон склонил голову к другому плечу, будто вслушиваясь. Потом расправил крылья. «Через месяц. Страна Снега, перевал Белого Ветра. Придёшь одна». Ворон взмахнул крыльями и исчез в ночи, растворившись среди теней. Акари осталась одна. Медленно опустилась обратно на скамейку. Руки дрожали — то ли от холода, то ли от осознания того, что только что произошло. Месяц. Всего один месяц. А потом — уйти. Оставить Саске, который сейчас так нуждался в поддержке. Оставить Какаши. Оставить Коноху — единственный дом, который она знала. Но она знала, зачем это нужно. Чтобы защитить их, надо стать сильнее. Узнать, кто она. Узнать, кто и почему продолжает следить за ней из тени. И кто виновен в смерти Шисуи. Она подняла лицо к звёздам. Вопрос «что бы сделал Шисуи?» повис в пустоте. Ответа не было. Только тихое решение в глубине души. Страшное. Возможно, неправильное. Но её. Новый учитель ждал. И она придёт.