Глава 4. «План Б»

Внутри кабинета пахло не дурманящим парфюмом Ксандра и не жаром его тела, а едким, дешевым табачным дымом. Помещение было погружено в полумрак, лишь настольная лампа отбрасывала пятно желтого света на рабочий стол, заваленный стопками купюр и распахнутыми спортивными сумками. За столом, спиной к двери, в облезлом кожаном кресле сидел тип в массивных наушниках. Он не заметил вошедших — его взгляд был прикован к панораме ночного города за окном. Парень пританцовывал в такт музыке и беззаботно затягивался самокруткой. Райна украдкой взглянула на Ксандра. Её дыхание всё еще сбивалось, а губы горели. Она видела его профиль в полумраке: влажный блеск губ, взлохмаченные волосы... Перед глазами снова всплыло то, как он властно вжимал её в дверь, и Рейн невольно издала тихий, рваный выдох. Ван Хейс, в свою очередь, уже действовал как отлаженный механизм. Он не просто вошел — он занял собой всё пространство, вытесняя кислород и сканируя каждый угол. Заприметив цель, он коротким жестом приказал Райне оставаться у двери, а сам бесшумной, хищной поступью двинулся к столу. Вальяжно остановившись перед креслом, Ксандр резко крутанул его на оси. На лице парня отобразилась целая гамма эмоций: от полного оцепенения до ярости. Не вынимая сигареты изо рта, он медленно сдернул наушники на шею. — Я же сказал, что на сегодня всё! — с явной агрессией выплюнул незнакомец. Он выглядел как типичный житель жилых секторов: бледная кожа, бегающие глаза и дешевая одежда. — Нет, я так не думаю, — с ленивой усмешкой бросил Ксандр. Он навалился на стол обеими руками, нависая над диллером всей своей мощью. Парень мгновенно побледнел и моментально дернул рукой куда-то под столешницу. — Руки на стол, чтобы я их видел. Не то я с огромным удовольствием их тебе сломаю, — приказал капитан. Его голос, еще минуту назад вибрировавший у самого уха Райны интимным шепотом, теперь звучал как щелчок взводимого затвора. Ксандр улыбался, но по его остекленевшим глазам было понятно — он не шутит. Тип вздрогнул, выронив зажигалку, которая со звоном ударилась о пол. — Ладно, ладно, чувак, успокойся…—прохрипел диллер, поднеся руки вверх,— Что вам нужно? Деньги? Ван Хейс не ответил. Он просто взял со стола тяжелую пепельницу и задумчиво повертел её в руках, глядя на парня так, словно выбирал, с какой стороны начать дробить кости. — Нам не нужны твои деньги, — подала голос Райна от двери. Ее голос был уверенным и четким— И твой товар тоже. Нас интересует твой поставщик. Тот, кто снабжает тебя этой синтетической дрянью. — Я... я не знаю, о чем вы, — забормотал парень, косясь на сумку. — Я просто посредник, беру у разных людей... Его глаза хитро забегали, а сам он принялся нервно вытирать вспотевшие ладони о штаны. — Лжёт, — холодно отрезала Рейн. Благодаря «Руну» она чувствовала, как его сердце сорвалось в панический ритм на словах о поставщике. Ксандр, разумеется, и сам это понял. Они обменялись коротким безмолвным взглядом, в котором сквозило полное взаимопонимание. Капитан поставил пепельницу обратно на стол с тяжелым, звонким стуком. — Слышал даму? Она у меня очень чувствительная к вранью, — Ван Хейс резко подался вперед, хватая диллера за грудки и притягивая к себе так, что тот едва не вылетел из кресла. — Если она скажет «ложь» еще раз, я проверю, насколько быстро ломаются твои ребра. Имя. Живо. Парень зажмурился от ужаса. Весь его напускной лоск и наглость испарились, оставив лишь загнанную, дрожащую крысу. — Альберт... — выдохнул он наконец. — Его зовут Альберт. Я его пару раз видел, он ученый или типа того... Но это всё, что я знаю, клянусь! Погодите, я вам покажу, у меня где-то было его фото! Судорожно, едва не выронив аппарат, парень потянулся к телефону на столе. Его руки ходили ходуном под пристальным, ледяным взором Ксандра. Когда он развернул экран, чтобы показать снимок... время словно застыло. Шок. «Твою мать... Не верю. Тот самый Альберт, который помогал с контрабандой стимуляторов раньше?! С которым мы встречались в кабинете у Шу?!» Ван Хейс разжал пальцы, и диллер мешком рухнул обратно в кресло, хватая ртом воздух. Капитан медленно обернулся к Райне. В его взгляде на мгновение мелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось тем самым темным, опасным азартом — тем, что так и не был утолен в коридоре. — Альберт, значит, — повторил Ксандр, пробуя имя на вкус, словно яд. — Похоже, наш старый друг снова в деле. Ну что, детка, мы получили даже больше, чем рассчитывали. Он коротко кивнул Райне в сторону двери. Обратный путь через клуб они преодолели молча. Грохот музыки, липкие взгляды и запах пота теперь казались чем-то далеким и несущественным. Как только за ними захлопнулась тяжелая дверь «Омута», ночной воздух обдал их прохладой, но он не принес облегчения. Напротив, в тишине парковки электричество между ними стало почти видимым. Ксандр молча довел её до машины, снял блокировку и, дождавшись, пока она сядет, обошел капот. Он захлопнул свою дверь с таким звуком, будто отрезал их от всего остального мира. Ван Хейс завел мотор и вырулил на безлюдное шоссе в сторону отдела. Девушку снова переполняла ярость. — И что, доволен, придурок? — кинула Райна, сложа руки на груди. Кажется, только сейчас она начала осознавать произошедшее, хотя адреналин в крови все еще согревал вены. — Ты про что, дорогая? — с привычным сарказмом ответил Ксандр. — Зачем ты меня поцеловал? — сказала девушка, и её голос в тесном пространстве машины прозвучал резче, чем она планировала. Ван Хейс даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к пустой дороге, а пальцы лениво постукивали по кожаной оплетке руля. — План Б, Рейн. Кажется, я так это назвал? — Он мельком взглянул на нее, и его губы изогнулись в фирменной ухмылке, — Ты сама сказала: через пятнадцать секунд нас бы повязали. Я просто выбрал самый быстрый способ отвлечь внимание охраны. — Мог бы просто прижать меня к стене и закрыть лицо! — вспыхнула она, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Тебе обязательно было... делать это так? С языком? С руками под платьем? — Она чувствовала, как начинает терять себя в этом гневе, как он буквально наполнил ее до краев. — Ты просто невыносимый, ужасный, самовлюбленный козел! В салоне на мгновение повисла тяжелая пауза. Ксандр резко крутанул руль, сворачивая с шоссе на неосвещенную обочину и проезжая дальше, к одинокому дереву. Машина затормозила так резко, что Райна по инерции подалась вперед. Ван Хейс резко посмотрел в ее сторону, и от этого взгляда у девушки всё внутри похолодело. Всё, ей конец. Она перешла черту. В темном омуте его глаз буквально плясали черти. — Что ты сказала? — низким, властным голосом произнес Ксандр. — Повтори. Рейн сглотнула, чувствуя, как адреналин мешается с первобытным страхом. В салоне стало так тихо, что она отчетливо слышала металлический щелчок остывающего двигателя. Капитан медленно, не разрывая зрительного контакта, отстегнул ремень безопасности. — Я... — она запнулась, но упрямство не позволило ей отвести взгляд. — Я сказала, что ты козел, Ван Хейс. Самовлюбленный и... Он не дал ей закончить. Ксандр рывком преодолел разделяющее их расстояние, нависая над ней и вжимая в кожаное кресло. Его рука мертвой хваткой сомкнулась на её шее — не больно, но властно, именно так, как она представляла в своих самых постыдных фантазиях. Большой палец надавил на ямку под челюстью, заставляя её вздернуть подбородок. — Значит, «козел»? — прошептал он ей в самые губы. В его голосе не осталось и следа сарказма, только темная, густая ярость, смешанная с жаждой. — Ты весь вечер смотришь на меня, Рейн. Думаешь, я не чувствую, как ты дрожишь каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь? Как бешено бьется твой пульс, стоит мне подойти ближе? Он подался еще ближе, так что его нос коснулся её носа. — Ты хотела, чтобы я просто «закрыл тебе лицо»? Вре-е-шь. Твое тело кричит о другом. Его вторая рука медленно легла на её колено, там, где шелк платья бесстыдно задрался, и начала подниматься выше, к самому бедру. Райна почувствовала, как кровь закипает. Она хотела что-то выкрикнуть, оттолкнуть его, но вместо этого из её горла вырвался лишь рваный, прерывистый стон. — Ну же, — подначил он, и его глаза хищно сузились. — Скажи это еще раз. Глядя мне в глаза. Скажи, чтобы я остановился. — Ты... — Райна вцепилась пальцами в его плечи, комкая ткань футболки. Её ярость окончательно переплавилась в нечто другое — горячее, тягучее и совершенно неуправляемое. В эту же секунду её губы накрыли его. Но это был не поцелуй, это было что-то настолько дикое, настолько животное, что напоминало борьбу. Райна с силой прикусила нижнюю губу Ксандра, оттягивая её. Он в ответ издал легкий стон боли, оторвавшись от неё. Рейн только ухмыльнулась своей выходке. Его влажные уста блестели, и с них проступала кровь. Ван Хейс замер всего на мгновение, слизывая алую каплю со своей губы. В его взгляде вспыхнуло нечто такое, от чего девушка поняла: теперь правил больше нет. — Так ты хочешь по-плохому, детка? — прорычал он, и в его голосе смешались угроза и дикое наслаждение. Он не стал дожидаться ответа. Его рука, всё еще сжимавшая её шею, переместилась в волосы, заставляя Райну запрокинуть голову. Ксандр навалился на неё, сминая своим весом, и впился в её губы уже не просто жадно, а сокрушительно. Его язык ворвался внутри, забирая своё, властно и глубоко. Рейн ощущала, как под её кожей, словно шипучие пузыри, прокатывается жар. Она чувствовала на языке металлический привкус его крови. Ван Хейс оторвался от её губ и, тяжело дыша, скользнул ниже. Его горячий язык обвел контур её уха, заставляя девушку судорожно выдохнуть и вжаться затылком в подголовник. Каждое его касание отзывалось ослепительной вспышкой в её голове. Спустившись к шее, он принялся оставлять отметины — раз за разом прикусывая нежную кожу. Слегка отстранившись, чтобы оглядеть свое творение, он хищно и немного грустно улыбнулся. — Жаль, они так быстро сходят из-за «Руна», — его голос звучал невероятно сладко и хрипло. Не давая ей опомниться, Ксандр в следующую секунду рывком вытянуть её из пассажирского кресла. — Назад, — коротко бросил он. Это был приказ, не терпящий возражений. Девушка едва успела перевести дыхание, как оказалась на широком заднем диване. Капитан ввалился следом, захлопывая за собой дверь с глухим, окончательным стуком. Теперь пространства было больше, но воздуха словно стало еще меньше. В темноте задней части салона, куда почти не проникал свет приборной панели, его силуэт казался огромным, заполняющим собой всё зрение Райны. Ксандр навис над ней, упираясь ладонями в кожаную обивку по обе стороны от её головы. Он медленно опустился, притираясь своим телом к её, чувствуя каждое движение её грудной клетки. Оставляя дорожку из влажных поцелуев на её шее и ниже, Ксандр заставил Райну издать еще один глухой, рваный стон. Его горячие ладони ласкали её грудь сквозь нежный шелк, который сейчас казался невыносимо лишним. Будто прочитав её мысли, Ван Хейс одним резким движением снял с неё платье — алый лоскут шелка бесформенной грудой полетел куда-то в сторону руля. Теперь Рейн предстала перед ним в одном нижнем белье. Ксандр слегка отстранился, чтобы полностью осмотреть её. Его взгляд был настолько страстным и поглощающим... так смотрят только на то, от чего смертельно зависят. Он медленно скользил глазами по подтянутому телу брюнетки, словно перед ним было совершенство, само произведение искусства во плоти. От этого пронзительного, раздевающего взгляда у Райны защекотало внизу живота еще сильнее. Интуитивно, поддавшись внезапному смущению, она подняла руку к груди в попытке закрыться. — Не смей, — рявкнул он, и этот хриплый, низкий звук заставил девушку вздрогнуть. — Ты прекрасна. И я хочу видеть тебя полностью. Он снова прильнул к её груди, но теперь уже дразня губами. Ксандр то аккуратно очерчивал её сосок языком, то резко прикусывал, заставляя Райну вздрагивать. От этого острого контраста ей казалось, что она стоит на краю обрыва, с которого вот-вот сорвется в бездну. Спускаясь поцелуями всё ниже и ниже, он добрался до живота. Изводя девушку мимолетными касаниями, Ксандр вдруг резко развел её бедра, слегка приподняв их к своему лицу. Он принялся целовать нежную кожу внутренней стороны бедер, сжимая их по обе стороны так сильно, что на коже проступали красные отпечатки его ладоней. Ощущения не просто ласкали — они охотились, медленно загоняя её в угол собственного тела. Райна инстинктивно подавалась вперед, ловя каждое его движение, как вдруг Ван Хейс умело коснулся самой сокровенной точки. В этот миг Рейн окончательно сдалась. Она больше не сдерживалась — по салону разнесся её громкий, сорванный стон. Удовольствие растекалось внутри, как тёплый мёд: медленно, сладко и неотвратимо. Услышав этот звук, Ксандр замер лишь на секунду, а затем прохрипел прямо в неё, даря очередную волну вибрирующего жара: — Блять, детка... Как же сладко ты стонешь, — выдохнул он с нескрываемым, диким восхищением. Он поднял на неё взгляд, и Райна увидела в нём абсолютную, пугающую одержимость. Ксандр стал страстно водить языком, параллельно погружая в неё палец. Его движения были настолько точными, будто он читал её тело как карту, которую изучал целую вечность. Когда Ван Хейс вставил второй палец, девушка окончательно потеряла связь с реальностью. Все её мысли теперь концентрировались только на нём и на тех сокрушительных ощущениях, которые он дарил. Её тело натянулось, как струна, отдаваясь ему без остатка. В тот самый миг, когда ей показалось, что она вот-вот сорвётся в желанную разрядку, Ксандр неожиданно остановился и слегка отстранился. Рейн издала стон, полный недоумения и жгучего недовольства, и с трудом сфокусировала на нём взгляд. Ван Хейс смотрел на неё сверху вниз — дерзко, с вызовом, едва заметно улыбаясь краем губ. — Проси меня, — низко прохрипел он, не сводя с неё потемневших глаз. — Что?.. — выдохнула она, не веря своим ушам. Её нутро буквально выло от внезапно прерванного экстаза. — Ты всё слышала, — он наклонился к самому её уху, обжигая чувствительную кожу горячим дыханием. — Скажи, чего ты хочешь. Скажи, что хочешь меня, сладкая. Райна смотрела на него, и в её глазах ярость отчаянно боролась с накрывающим с головой вожделением. Гордость, которую она бережно взращивала годами, сейчас крошилась под его тяжелым, властным взглядом. Всё внутри пульсировало, требуя продолжения, требуя его — целиком, без остатка. Ощущения, обостренные действием «Руна», стали чистым, невыносимым блаженством. — Проси, — повторил он, и его ладонь медленно скользнула по её животу, намеренно избегая той самой точки, которая так отчаянно нуждалась в его касании. Она сжала пальцами кожаную обивку сиденья, чувствуя, как та с треском рвется под её нечеловеческой силой. Райна больше не могла сдерживаться. Пустота внутри жгла сильнее любого огня. — Пожалуйста... — сорвалось с её губ едва слышным, надтреснутым шепотом. — Ксандр... я хочу тебя. Пожалуйста, не останавливайся. Ван Хейс довольно прищурился. Это признание было лучше всех слов на свете, что ему доводилось слышать до сих пор. Он бы отдал всё, чтобы записать этот звук на диктофон и поставить себе на будильник, на звонок, на каждое уведомление — только бы вечно слышать этот сорванный, сладкий голос обычно такой дерзкой мисс Рейн. — Хорошая девочка, — выдохнул он. Искреннее одобрение хищника, получившего свою добычу. Ксандр медленно избавлялся от одежды. Под кожей перекатывались тугие жгуты мышц; рельеф пресса в тени салона выглядел изумительно. Райна не могла отвести взгляд, завороженно наблюдая, как он стягивает черную футболку через голову. В этот момент она ощутила себя пубертатным подростком, пускающим слюни на самого крутого старшеклассника в школе прямо у дверей учительской. Когда очередь дошла до штанов, Рейн не сдержала удивленного, прерывистого вскрика — реальность превзошла все её самые смелые ожидания. Салон машины заполнился тяжелым, дурманящим запахом страсти двух зависимых друг от друга тел. Мир за окнами перестал существовать — стекла полностью запотели, отрезая их от ночного шоссе и превращая автомобиль в их личную, раскаленную до предела вселенную. Одним мощным, уверенным движением он вошел в неё, заполняя собой ту самую пустоту, которая секунду назад жгла её изнутри. Райна вскрикнула, запрокидывая голову, и её крик эхом отозвался в тишине опустевшего шоссе. «Руно» внутри неё взорвалось сверхновой — теперь она не просто чувствовала его, она была им. Каждое сокращение его мышц, каждая вспышка его удовольствия транслировались ей напрямую, усиливая ощущения до нечеловеческого предела. Сначала мужчина замер, не двигаясь и давая девушке время привыкнуть. Но как только Ксандр сделал первый резкий рывок вперед, входя в неё до самого предела, из его груди вырвался глухой, надтреснутый стон. А за ним — еще один. Его пальцы мертвой хваткой вцепились в дверную ручку над головой Райны, и металл с тихим скрежетом поддался, сминаясь под его ладонью в глубокие вмятины. Он начал двигаться быстрее и жестче, по-собственнически вбивая её в кожаное кресло. Каждый его выпад был клеймом, словно он пытался запечатлеть себя в её памяти и теле навсегда. От этого всепоглощающего удовольствия глаза Райны начали закатываться, сознание медленно уплывало в белую пелену, но тут её подбородок резко и властно сжали. От неожиданности она распахнула глаза, сталкиваясь с его полыхающим взглядом. — Смотри на меня, — приказал Ксандр, и его голос был похож на рокот надвигающегося шторма. — Не смей закрывать глаза. Райна судорожно вдохнула, вцепляясь ногтями в его напряженные плечи и оставляя на коже глубокие борозды. Внутри всё пело на самой высокой, болезненно-сладкой ноте. Она видела, как по виску Ксандра катится капля пота, видела, как дрожат его челюсти от сдерживаемого рыка. — Боже, детка... Какая же ты классная подо мной, — прохрипел он, и в этом признании было столько же вожделения, сколько и чистой, мужской гордости. Не давая ей опомниться, он резко сменил положение, разворачивая её и ставя на четвереньки. Щека Райны встретилась с запотевшим, прохладным стеклом, создавая безумный контраст с обжигающим жаром тела Ван Хейса за её спиной. Его ладони властно легли ей на бедра, до синяков впиваясь в кожу и притягивая к себе. Райна чувствовала, как её сознание рассыпается на тысячи искр; всё, что имело значение — это его жесткие руки, его запах и пугающее ощущение полной, окончательной принадлежности друг другу в этой тесной машине. Обрушивая на девушку серию сокрушительных толчков, Ксандр довел её до предела. Рейн чувствовала, как узел внизу живота вот-вот взорвется. Когда ослепительная разрядка накрыла её, она закричала, в слепом порыве хватаясь за подголовник водительского сиденья. Металл не выдержал её хватки: крепления с треском лопнули, и подголовник со стуком отлетел на пол. — Ксандр!.. — выдохнула она, и в этом надрывном крике было всё: и признание поражения, и дикая, зверская страсть. Чувствуя её судорожные сокращения, Ван Хейс через несколько мгновений кончил следом, со стоном утыкаясь лицом в её лопатки. Мир вокруг них окончательно вспыхнул миллионами электрических разрядов, оставляя после себя лишь оглушительный звон в ушах и тяжелое, хриплое дыхание Ксандра в её плечо. Тишина в салоне теперь казалась оглушительной. Она больше не была напряженной или враждебной — она была густой и уютной. Ритм их сердец постепенно замедлялся, а ощущения в телах из яростного шторма превратилось в ленивое, теплое мерцание. Ван Хейс не спешил отстраняться. Он лежал, тяжело дыша, уткнувшись лицом в изгиб её шеи, и Райна чувствовала, как его влажная кожа остывает под прикосновением ночного воздуха, пробивающегося сквозь едва заметную щель в стекле. — Знаешь, Рейн... — его голос, всё еще хриплый и низкий, нарушил тишину. — Я планировал этот вечер совсем иначе. Думал, доедем, быстро отчитаемся Зейну, разойдемся по кроватям… Он чуть приподнялся на локтях, глядя на неё сверху вниз и медленно осматривая салон. Взгляд Ксандра задержался на оторванном подголовнике, затем перешел на погнутый металл двери и глубокие борозды на разорванной обшивке заднего сиденья. В его глазах был уловимый блеск восхищения. Он протянул руку и почти благоговейно обвел контур её губ, всё еще припухших от его поцелуев. — Но должен признать: «План Б» мне понравился гораздо больше. Райна слабо усмехнулась, чувствуя, как по телу разливается тяжелая, приятная усталость. Она проследила за его взглядом, оценивая масштаб разрушений, которые они устроили в порыве страсти. — И теперь, — выдохнула она, пытаясь вернуть голосу прежнюю уверенность, — тебе придется объяснять в отделе техобслуживания, как твоя тачка превратилась в металлолом за один вечер. — О-о, — Ксандр издал тихий смешок, кончиками пальцев ласково, но по-хозяйски касаясь её щеки. — Я просто скажу правду: моя дорогая напарница совершенно не умеет держать себя в руках, когда я её трахаю на заднем сидении. Райна снова вспыхнула. Гнев привычно забурлил в крови, вытесняя остатки истомы, и она резко оттолкнула его руку. — Только попробуй ляпнуть нечто подобное, Ван Хейс, — прошипела она, сужая глаза, — и твоя челюсть станет следующей деталью, которую придётся сдавать в ремонт.