Часть 1

Смотреть на жену не было сил, и повернувшись к брату с женой Кайя выдохнул, разжимая кулаки. Все эти дни Суна будто ломалась прямо в его руках, билась и ранила его будто стекло, а он никак не понимал причины. В течение всего дня никак не мог понять почему ведёт себя словно ребенок рядом с ней, умоляя ее обратить на себя внимание. Смотря на Ферита хотелось рычать. Когда он успел снова разбить его хрупкую жену? Когда она обратила на него свой взор? Он ведь всегда был позади нее, защищая, окутывая заботой… Вдох, выдох, но ярость поднимается все сильнее, пока она не хватает его за руку, и он запоздало понимает, что уже сделал рывок в сторону уходящего Ферита. - Кайя? – хмурится, осуждает, но держит за руку. Противоречивая, ранимая, жалящая. Хочется встряхнуть ее, возмутиться. Чего тебе не хватает, Суна?! Но лишь смотрит в ее темные глаза, будто вновь падая и ожидая хоть толики понимания с ее стороны. Увидь меня, я рядом. Я рядом, Суна. Но она отворачивается и смотрит на сестру, которая собирается уйти, и у Кайи вновь вырывается вздох, полный усталости и опустошения. Все это было с самого начала ей не нужно. Ее ранимость было до поры, пока она не поняла, как сбежать из своего ада. Он был инструментом, а она почти стала светом. Сжав челюсти, Кайя вновь прикрывает глаза и отдергивает руку, делая шаг от нее. - Я поговорю с Сейран, хорошо? – в ее голосе слышится злость и обида. Он хмыкает, она вновь царапает ему все нутро своими осколками, впиваясь под кожу. Слишком подпустил, почти доверился, почти поверил. “Почти” у них в отношениях этого слишком много. Возможно, она была очень точная в выражениях, когда назвала их несчастными. Он таким быть уже устал. Слишком долго он таким был. Она продолжает стоять и поворачивается к нему, будто его ответ ей действительно важен, но Кайя не верит. И даже решает проверить силу своего слова. Что она сделает? - Хочешь запретить своей сестре целовать своего мужа? – Кайя ухмыляется, смотря как жена дёргается от его слов. Ему противно от ее реакции и это злит ещё сильнее. Ярость и боль смешиваются и хочется встряхнуть ее так, чтобы она очнулась, что ее неожиданное помешательство на брате походит на какое-то сумасшествие. Аллах, он бы понял, если бы она так реагировала на этого водителя. Он совершенно не понимал, что происходит и это сводило его с ума. Сейран так и не обратив на них внимания ушла, и он надеялся, что из-за этого его жена потеряла момент. Она не станет ругаться при всех… Но память услужливо дает картинки, как совсем недавно она не просто ругалась, но и дралась в стенах больницы… - Сейчас не тот момент, когда стоит налаживать отношения, - тихо, но твердо говорит Суна, смотря на него, будто говорила вовсе не о Сейран. - Нам тоже? – поднимая бровь, усмехается он. Она вдыхает полной грудью, Кайа хмурится, делая ещё один шаг назад. - Можешь считать меня двуличной, Кайа, - она отворачивается и смотрит туда, где скрылся Ферит, и ее голос становится совсем как раньше, чистым, дрожащим и таким поникшим, что на мгновенье хочется ее обнять, - но… она не заслужила этого. Я не желала ей никогда добра, видит Аллах, но мне сейчас её жаль. Кайа хочет напомнить ей, как совсем недавно она дралась с Пелин, хватая за волосы и совсем не думая о том, что та беременна. Ему пришлось с немыслимой силой ее оттаскивать. С куда большим рвением, чем от Султан, подмешивающей Сейран таблетки. Но слова застревают в горле, смотря на ее опущенные плечи и потухший взгляд. За весь день он впервые верит ей. Будто она и правда могла проникнуться жалостью к его давней знакомой. И это от чего-то отрезвляет и его, когда она решает уже не дожидаться его разрешения и отправиться к сестре. В два шага подойдя к ней и схватив ее за руку, он корит себя за очередную к ней слабость. - Не сейчас, Суна. – Кайя сжимает ее ладонь, надеясь приковать к месту, - разбирайся с сестрой не в стенах больницы. Ты сама сказала, что это не тот момент. Он не верит, что его слова что-то значат для его упрямой жены, но она не выдергивает руку и в ее взгляде мелькает обида, ненависть и злость, которую он не хочет понимать и почти рад заметить понимание. Кайя не верит, но она кивает, и даже ничем не колет его в ответ, не отдергивается от него, хотя не сжимает его ладонь, но и не прекращает контакт. Злит, что он вновь рад этой чертовому мгновению. И это после ее пощёчины. После ее «жалости»? Кайа не может понять почему после всего он все еще тянется к ней как одурманенный? Почему она столь маленькая наивная, упрямая и такая же ранимая может с такой лёгкостью приковать его к месту и растерзать? Как ей удается одним своим принятием его нежности и заботы радовать его? Она тянет его куда-то, а он покорно идёт следом, ненавидя ее за собственную ужасную непрошенную привязанность, которую хочется вырвать изнутри. Стоит им оказаться рядом с родными Пелин и Кайя будто вновь чувствует острую боль потери. Не впервой, но каждый раз он не может привыкнуть что тут слишком много людей, от которых веет отчаяньем. Но когда Суна начинает говорить, Кайа хмурится от холодных слов жены. - Сейран, тебе лучше уйти, - она говорит тихо, чтобы их не услышали, даже не смотря на сестру, которая стоит всего в шаге от нее. Ее слова удивляют своей уверенностью, будто это и не Суна вовсе. Почему он раньше не сильно замечал в своей жене такой поражающей решимости? Он смотрит на нее, неожиданно понимая, что она сейчас совсем как в первую их встречу. Только в этот раз ее злость была направленна уже не на него. - Сестра? Я нужна здесь… Кайа отворачивается от девушки, не желая влезать в очередные разборки сестер и даже хочет выпустить ладонь жены, но та, наоборот, цепляется в него своими ногтями. Он топчется на месте, не понимая, чего сейчас хочет добиться Суна? Отстранить соперницу? - Пожалей мать Пелин, - резко шипит Суна, не давая договорить сестре, - Сейран, я не говорю тебе уйти вовсе. Ферит сможет найти тебя в кафетерии. Я скажу ему. Но здесь… ты лишь больше принесешь боли. Она многозначительно смотрит на людей, которые пока никак не реагировали на близость жены Ферита. Кайя хмуро вздыхает, сам не зная как долго это молчаливое ожидание не сменится яростью. Но он не верит, что Сейран с такой лёгкостью воспримет слова сестры и оказывается прав. - Вы все слишком на взводе и не понимаете что говорите и творите, - вскипает Сейран, подняв руку, - я лишь хочу знать, что с Пелин все хорошо. Кайа поворачивается к Зеррин, будто чувствуя, как еще немного и она больше не станет сдерживать своё бессилие, выпуская его на первую попавшуюся жертву. Он остро чувствует, что сейчас что-то произойдет, не сразу обращая внимания на то, что Суна отпускает его руку… - Сестра, что ты… - удивленный возглас Сейран и он оборачивается к ним. Но жена уже прилично успевает оттащить свою сестру дальше по коридору и ему приходится нагонять их быстрым шагом. Ослабил бдительность, а она вновь готова ввязаться в драку? С сейран? Аллах, снова?! Но тем не менее, стоит им остановиться, Кайя замирает на расстоянии. От Суны идёт такая жгучая чистая ярость, что он поднимает брови. - Если хочешь пожалеть своего Ферита, делай это подальше от глаз матери умирающей девушки. – шипит она, взмахнув рукой в его сторону. – она ждет новостей и на грани срыва. Пожалей ее хотя бы в этот момент и подожди Ферита внизу. Кайя сам его отведет, если переживаешь. Он хмыкнул, с какой лёгкостью она говорила об этом, даже не спрашивая от него позволения или подтверждения. Но стоит ей повернуться к нему и осуждающе взглянуть, как Кайя покорно кивает, хоть и пытаясь злобно ухмыляться. Перечить сейчас жене не хочется. Он был с ней даже согласен, но не признается. Ему и их присутствие кажется лишним, несмотря на то что ему была небезразлична Пелин. Но его жена, неожиданно превратившаяся в тигрицу оберегающую любовницу брата и ее семью, поражала. Почему она так неожиданно себя вела? Она возвращается к нему, осторожно будто боясь поранить берет его ладонь и ведёт назад. Кайя не хочет верить этой резкой перемене, внутри все ещё клокочет обида и злость, но ее нежные пальцы касаются спины, и ему будто чуть легче дышать. Она с прищуром оглядывает окружающих людей, стараясь не смотреть на него. Кайе кажется, что ей даже страшно, но разве этой женщине может быть снова страшно, когда она так легко бьет его самого по самым больным местам? *** Никто никогда не спрашивал у нее как она сбежала от Сафета. Как смогла найти в себе силы, чтобы самой решиться на столь отчаянный шаг. Сразу же ринуться к сестре в больницу. Она хотела спасти себя, но пришлось спасать попутно и Сейран, не давать ей опустить руки, когда собственные были на дне. Кроме разве что Халиса, никто не поинтересовался последними часами в том адском доме. Сумасшествие, которое будто сковывало ее, не давая дышать, паника окутавшая ее душу, она будто дышала самим отчаяньем, не видя никакого просвета. Ее оставил там отец, ее оставил там Ферит и Абидин. Она бы могла сказать, что у нее не было выхода, пока однажды не услышала дребезг разбившегося стекла. Она сама разбила ту вазу. Но вместо того, чтобы испугаться, запаниковать и даже вздрогнуть, смотрела на лежащие на полу осколки. Капли воды блестели на гранях, а она даже залюбовалась, смотря на это. Вазу было не спасти, но она впервые понравилась Суне именно в таком виде. Даже сейчас в ней можно было увидеть свет и девушке казалось, что только сейчас та наконец стала свободной. Больше никто не сможет её использовать… Бежать. Эта мысль поразила ее. Она думала, что смирилась, полностью покорилась своей судьбе. Но вместо этого стала готовится к побегу и даже чуть не допустила фатальную ошибку. Она уже узнала, где есть слепая зона камер, знала нужное время, как неожиданно в доме начался хаус. А ведь она чуть было не попробовала раньше, все планы ей тогда нарушил Сафет. О, Аллах, впервые она была ему благодарна, теперь она была уверена, что первая попытка была бы неудачной, но из-за Тарыка все оказалось легче. Халис кричал, намереваясь узнать куда же сбежала эта семья, и Суна хотела кричать в ответ, что ей было плевать куда, она спасала себя и свою жизнь, вслушиваться в их разговоры она не то что не хотела, не сделала бы этого даже если бы хотела. Ей дали минимум времени чтобы она собралась, и она потратила их с умом: сбежала из очередного ада без оглядки. Но последнюю неделю ей казалось, что она снова живет в том доме. Будто она вновь чувствует тошноту от паники, будто Саффет сдерживает любое ее движение. Ей даже казалось, что все было сном и она на самом деле так и не смогла сбежать. Ей хочется вдохнуть, но никак не получается, вместо этого выходит рванный беглый вдох. Руки Кайи больше не дают такого успокоения, она будто и не видит его вовсе, не слышит его теплых слов. Рядом лишь холодное отчаянье, которое душит и сковывает в тисках. Пока она не слышит звон в ушах, сама не понимая почему вдруг стало тихо. Слишком тихо, и осознание приходит слишком поздно, уже после его острых и злых слов. Фериту сейчас нужна хорошая поддержка. Резкая боль. Рука горит будто вторя его взгляду, от которого хочется бежать. И она поддается порыву, вот только куда? Он же идёт следом. Будто издеваясь, не говоря ей больше ничего. Рванный вдох. Не выходит, снова. Перед глазами все встают мокрые осколки. Она вновь разбита, вновь не знает что делать и не видит выхода. Сейран и Ферит. Она даже замирает, не понимающе смотря на сестру и приходит в себя лишь от резких слов Кайи. Ты запретишь сестре целовать мужа? Обида, злость в его глазах причиняют боль ей. Она вздрагивает, будто видя в нем собственное отражение. Она… разбила его? Паника накрывает ее на мгновенье, прежде чем сердце начинает топтать отчаянье со злостью и яростью, которые такие сильные, что ей становится страшно. Она зла на себя, зла на него, что так долго позволял ей ранить его. Я всегда буду там, где хочет Суна. Слова бьются в голове, будто наконец-то давай ей возможность дышать. Вновь внутри посыпается решимость. Ему нужно быть здесь больше, чем ей. Это понимание пусть поздно приходит так просто, что она с лёгкостью прогоняет сестру, которая своим присутствием поможет лишь Фериту. Кайе как и другим близким Пелин нужно передохнуть от скандалов. Если это последние часы жизни Пелин, они должны пережить свою утрату без ссор. И лучше бы без Ферита, но его прогнать она, возможно, не сможет. Сжимая ладонь Кайи, Суна старается не обращать внимания на растерянность мужа. Ее решимость может разбиться в любой момент и тогда она не сможет поддержать его. Ей кажется, что она идёт по краю собственного рассудка. Им нужно будет поговорить, ей необходимо поговорить с ним. Бежать в Лондон слишком страшно, но все что происходит вокруг вновь доводит ее до отчаянья. Она прожила слишком долго в аду чтобы вновь на него соглашаться. Им нужно найти решение, они вместе вошли в этот брак и вместе что-то придумают. Она была уверена, что их осколки все ещё могли ловить свет и у них все еще был шанс.