Расплата хороша.

«Эдогава-кун, тот парень, что нам помогал, действительно неплохо помог нам» : спокойно и рассудительно говорил Фукудзава, как только он остался наедине со своим самым значимым сотрудником. «Мг, наверное, но я всë равно незаменим, если вы на это намекали» : Ранпо старался улыбаться, хотя его уголки губ нервно подрагивали. «Он сделал это по вашей дружбе?» : и на недолгой паузе взгляд Юкичи стал гораздо суровее и серьёзнее, - «или он что-то требовал взамен от нашего агентства?» «Ну, да» : Эдогава непринуждённо хихикнул, пытаясь смягчить ситуацию, - «этот негодник, оказывается, не так прост. Пришлось немного поработать, чтобы заплатить за всю его помощь» … Двое обнажённых парней сидят на одной постели, и тщательно рассматривают друг друга. В основном именно Эдгар рассматривал собеседника так жадно, упиваясь каждой родинке на плечах, или любому синяку на этом теле. А Ранпо сидел спокойно, даже скрыто возмущался и ловил себя на скором нервном тике. «Признайся, тебе просто никто не даëт» : японец говорил медленно, растягивая каждое слово на плавные движения рукой по чужому органу. «Нет, не соглашусь» «М, это было ожидаемо. Не каждый мужчина согласится с такими прямыми высказываниями,» : Эдогава замолчал, сжимая член партнёра у основания, будто удерживая на месте, - «но, опять же, не каждый мужчина из-за безысходности будет просить другого парня об интимных услугах» И Ранпо вновь продолжает свои движения. Он самому себе делал рукой хорошо, но явно не другому человеку, с гораздо крупнее и крепче размером. Детектив по всему пенису и своей руке размазывал предэякульт, время от времени нажимая на само отверстие в головке. Аллан игриво, удовлетворённо и шумно выдыхал, каждый раз стараясь оказаться в руке сыщика как можно больше. «Знаешь, а давай лучше в задницу?» Ранпо остановился. Издал звук похожий на «мм» и поднял голову, устремив взгляд на По. Лицо японца по-прежнему не покрывалось румянцем, не выдавала никакого смущения, лишь брови всë сильнее и увереннее сводились к переносице. Злится? Недоумевает? Считает американца странным, ненормальным психом? Аллан не может прочитать реакцию своего любовника, пусть он и хорошо видит его. Ради этого запредельного удовольствия Эд забрал свою чëлку, чтобы хорошо рассмотреть весь процесс, но в ответ он получает такую неоднозначную реакцию, чем очень расстроен. «Ты серьёзно?» : Эдогава окончательно убирает руку с полового органа, и вытирает запачканную руку об простыню, - «задница не предназначена для члена, да и к тому же – там грязно» «Но это же ты должен мне заплатить, а не я. Значит, нужно исполнить условие нашей сделки, разве нет?» : По в последнюю очередь беспокоила благополучность того места, в которое они собираются сношаться. «Все свои плотские утехи сейчас будешь покрывать своим «договором, оплатой, сделкой!» Паршивец.» : Ранпо смотрит то на член писателя, то на самого писателя, будто оценивая уровень его возбуждения и отсутствия мозгов. Но не придумав ничего лучше, кроме как сразу же сделать это. Чем быстрее, тем лучше. И Ранпо не будет в долгу, и Эдгар получит то, что хотел. Эдогава приподнимается и залезает на колени к партнëру. Держится за его грудь, скудно покрытую некой растительностью, а ноги раздвигает шире. Своим телом он опускается на пенис, стараясь оказаться на нëм не слишком резко. Но какого его удивление, что он в него не лезет, а лишь упирается головкой в тугое, сжатое кольцо мышц. «Ранпо, тебя надо растянуть и смазать, а то так у меня ничего не влезет» «Да нет, если просто лучше раскрыть его, то можно и войти» : Ранпо касается своими пальцами ануса, кривясь от мерзких действий. Он и представить не мог, что когда-то будет трогать свой задней проход, а потом пытаться в свой каналец вставить что-то неподходящего размера. «Я тебе порву тогда всë, что у тебя есть внутри!» : Эд хватает сыщика за его скромные и худые бока и усаживает обратно на одеяло. Ему кажется, что его партнëра далеко от него, поэтому обратно двигает к себе. Выражение лица Ранпо выражает полное отвержение и недоумение одновременно, которое смешивалось с придирчивостью. Полное непонимание в этом деле. Эдогаве всегда казалось, что здесь нет ничего трудного и сверхъестественного, но, как оказалось, тонкостей тут гораздо больше, чем кажется. Аллан встаëт и идëт искать в своей тумбе заранее заготовленную смазку. Презервативы он не брал, так как муторно было искать его нужный размер, которых в Японии был целый дефицит. По успешно находит лубрикант и обратно идëт к младшему парню. Садится близко и щедро выливает смазку на свои пальцы. По комнате и в нос бьëт химозный запах клубники, от которого невольно морщится лицо. Эдгар хоть и более опытный в этом деле, но уже так сильно хочется особого удовольствия, и так ярко глаза сверкают пламенем похоти вперемешку с лëгким азартом, что нет сил держаться. В узкое нутро детектива моментально врезаются два пальца, начиная обводить сжатые стенки. Нажимает с каждой из сторон, явно ищет простату. Эдогава сильно жмурит глаза и стискивает зубы, чуть не плачет. Как же это было больно и мерзко, и как только этому американцу непротивно там лазить? Ранпо чувствует острую боль, когда Эдгар ненароком скребëт своими ноготками ему по чувствительным стенкам прямой кишки. Это уже не растяжка, а скорее пытка, а-ля попробуй выжить. Сыщик жалобно скулит, ноет и скрепит. Из-за его голоса стоны начинают походить на обычный скрип плохо смазанной телеги. «Мне слишком больно уже ждать» : плачевно промямлил Эд, имея в виду свой налитый кровью член, который нерво пульсировал и жаждал чужого тела. «Признайся, что ты просто хотел залезть и изучить своими пальцами чужую задницу» Аллан не ответил ничему, даже не изменился в лице. Подобные слова звучат не так важно, как хотел бы их говорить детектив. Эдогава чувствует желанную пустоту, но эта длится не так долго. Ранпо снова лезет к напарнику поближе к его бëдрам. Ноги раздвигает широко, так как и в первый раз, и снова опирается о грудь По. Ранпо садится, и снова головка пениса неприятно давит на анус, желая проникнуть. Сыщик, исходя из не сложных умозаключений, решает расслабить мышцы заднего прохода. И тут тягучими и рваными движениями орган погружается в Ранпо. Это очень необычно, японец буквально чувствует, как у него всë болезненно растягивается от такого давления на него. Эдогава не сразу может насладиться, член как будто упирается в какую-то стенку и дальше не лезет. Младший приподнимается и снова пытается сесть глубже, а лицо хмурится из-за не моментального успеха в столько плотском деле. А потом резвым движением Ранпо наконец-то опускается по самые яйца. Глаза снова жмурятся до боли, хотя совсем недавно он только их расслабил, а с уст срывается шипение. Кажется, будто это не твëрдый, вибрирующий ствол, а острый и металлический нож, что режет его внутренности до капель крови. «Не бойся, твои мучения кончатся скоро, ведь я жду очень давно этой близости» : Эд говорит томно, сладким голосом, схватив спину любовника, - «даже не считая всего времени, что я так хотел это сделать» А Эдогава сидит и привыкает. К такому сложно привыкнуть, хочется начать рыдать в голос от боли и потревоженных стенок заднего прохода. Дыхание уже в норме, и физиономия перестала кривится в гримасе страданий, но вот внутри никто не утихомирил дискомфорт. И По решает «помочь». Свои ладони он передвигает на бока сыщика, и старается его поднять в качестве движения по плоти. У Ранпо глаза невольно расширяются от удивления, и он просто судорожно хватается за плечи партнëра. Но Эдгар почти моментально, чуть ли не бросает, отпускает парня со звонким шлепком ягодиц о чужие ляжки. «У тебя совесть заговорила?» : мямлил японец, сдерживая солëнные капли слëз и желание со всей силы хлопнуть по спине Эда. «Ты тяжëленький, я не могу тебя держать долго» Но Ранпо вспоминает слова Эдгара о ближайшем финале и решает накричать на него потом, как только он не будет сидеть на члене. А пока что стоит заняться именно что удовлетворением чужого органа. Эдогава в стальной хватке держится за те же плечи другого и неуверенно движет тазом. Вверх и вниз плавными и тянущими толчками отдаëт внутри, где, кажется, уже не так узко. Детектив уже действительно быстро ощущает более яркую пульсацию и то, как пенис писателя начинает набухать и даже, по ощущениям, становится больше и проникает туда, куда совсем не нужно. Сыщик несильно ускоряется, но его ускорение больше похоже на нервную вибрацию, а глазки раскрыты и смотрят на ту самую грудь американца. Вовсе не на зону их слияния и точно не в глаза. Но, к удивлению Аллана, Ранпо не доводит его, а наоборот – слезает. Видно, как трясутся его ноги, а потом, как он с тяжëлым звуком, напоминающий «мгх~», шлëпается перед пенисом Эда, позволяя скользнуть меж ягодиц парня, но ничего более. От головки до отверстия тянется влажная и вязкая полоска смазки, смешанная с природной смазкой. «Ранпо…?» «Не хочу, чтобы ты кончал внутрь» И Эдогава возмещает упущенное удовольствие писателя своей рукой. Омерзительно двигать ею по плоти, когда до этого эта самая плоть была в заднице. Рука движется гораздо быстрее, чем сам Ранпо. И По, с неким отчаянием, от безысходности изливается на предоставленную спину, щедро пачкая её вязкой жижей, которая моментально и юрко стекает ниже, падая меж двух «сторон». Эдгар шумно стонет и не собрано дышит, прикрыв глаза. Тело слабеет, руки бессильно падают рядом. «Мерзость» Японец оскорблëно трясëт рукой, от обрушившего унижения. Сперма никак не хочет стекать с ладони, лишь больше размазываясь. Как оказалось, Ранпо не то что не кончил, у него и изначально не стоял. «Думаю, ты теперь более, чем доволен своей никудышной сделкой» Это теперь не выглядит как оплата за помощь, это выглядит как игра, которую Ранпо подстроил под себя, чему Аллан был не шибко рад. Но тело почти не имеет сил, в то время как Эдогава выглядит наполненным зарядом скорее уйти домой. Но он боком сидит на кровати, болтая босыми ногами. Он не спешит вытирать свою спину, хотя он мог воспользоваться той же испачканной простыней. Хорошее соображение детектива давало ему множество сигналов о том, что это не конец. «Знаешь, я же в праве изменить правила» : наконец придя в себя, бубнил писатель, покосившись на любовника. Да, примерно этого Эдогава и ожидал, что Эдгар будет зверствовать и играть нечестно. Но был ли японец против? Да нет. Какая разница, сколько раз и что из интима они ещё сделают. Всë равно Ранпо уже осквернëн и ему нечего терять. «Ты не выдержишь больше, да и я устал» Но такой ответ Аллана не устраивает не при каких обстоятельствах. Он находит последние силы в себе и укладывает партнëра на кровать. Ему не нравится, что доступ к анусу Эдогавы не в слишком удобном положении, поэтому переворачивает его. Приподнимает его нижнюю часть. Как уже и думал младший – терять уже нечего, да и Эда надолго не хватит. Так что трахаться они точно не будут всю ночь. Ранпо зарывается носом в смятую подушку, что-то неразборчивое скулит и мычит. По несколькими неуверенными движениями и различными жгучими мыслями он возвращает свой член в боевую готовность. Обеими руками он разводит маленькие ягодицы, чтобы было легче проникнуть. Одними лишь бëдрами американец пытается вставить свой орган в уже не такое узкое отверстие. Это гораздо труднее, чем кажется в каких-нибудь роликах для взрослых. В конечном итоге, при помощи своей руки, придерживающей половой орган, писатель снова проникает в это жаркое нутро. С губ обоих слетает скудный стон, похожий на что-то рваное и несобранное. И Аллан не собирается щадить тело под собой теперь, особенно когда оно подготовлено, и особенно тогда, когда Ранпо так хитро извернулся от изначально честной и выгодной расплате. Эдгар активно и интенсивно шлëпается об кожу Эдогавы, выбивая все возможные звуки хлюпающей смазки и резких, оборванных стонов, которые были из-за странного чувства стыда и какого-то отстранённого желания. Это не так плохо, как средство расслабления, но учитывая мотив деяния – мысли моментально комкаются. Когда писатель то резво погружается на столько глубоко, насколько позволяет организм, а потом выходит на долю секунды почти полностью – думать становится ещё труднее. Но тут он замедляется. И не плавно даже, а так резко сбавляет темп. Японец помимо своего громкого сердцебиения и дыхания слышит шумное и неуравновешенное дыхание сверху. Что с ним? Его совесть замучала, если она у него была? «Эд, что с тобой?» : сыщик задаëт этот вопрос, который кажется полностью глупым в его положении, но только сейчас понимает, как он охрип за всë время. «Устал…» Аллан сказал это еле слышно, едва дыша. Движение его тела сменились совсем еле ощутимыми микро-толчками, которые внутри всë равно отдавались достаточно ярко. Детектив расслабляется. Наконец-то. За всë это время он постарался принять более покорное положение. Это стало приятно – как старший парень движется слишком тягуче, словно мëд стекает; как он мягко хватает и гладит его пятую точку; как он шумно и нескромно пыхтит над ним. Неужели Ранпо в душе нравится такое обращение к себе? Нет. Это была обычная безысходность. Или же… Действительно тайное и дикое желание? И По кончает столь же неожиданно, как и замедляется. Но в этот раз это ещё и было незаметно, что выдавило из сыщика скрипучий, протяжный возглас. Он же не хотел пачкать свои внутренности семенем мужчины, но сейчас он уже сделать ничего не может, как бы он этого только не хотел. Аллан выходит, его пенис снова падает, но уже выглядит вымазанным белой жижей. Из жаркого нутра Эдогавы обильно текло то же семя, капая с ног на простыни, а ещё и плюсом на спине есть засохшие капли, подтверждая их плотские забавы. … «И что же? Твоя оплата за помощь была честной, и, надеюсь, достойной?» : по-прежнему интересовался директор агентства, всматриваясь в лицо неродного(и не совсем) сына. «Да, конечно. Если в следующий раз мне понадобится его помощь вновь и с теми же условиями – я бы согласился, не принимая больше никаких версий оплаты.»