Глава 4: Дальнейший курс

Пронзительный луч упал на моё лицо, заставив меня проснуться. Ну уж нет. Сегодня уроков нет. Пожалуй, посплю ещё чуток. Особенно когда меня крепко обнимает Кей. С этими мыслями я задёрнул шторы. Комнату вновь охватила темнота. Я продолжил лежать, но, похоже, уже выспался. Хотя вставать всё равно не хочется. Особенно после вчерашнего утомительного дня. Вчерашний день был, можно сказать, адским. Внезапно начавшаяся катастрофа, охватившая всю Токио, а возможно, и весь мир, застала меня врасплох. Тяжело было даже не ментально, а физически. Мы вчера очень много поработали. Набрав крепких парней среди первокурсников и второкурсников, сначала направились в сторону третьекурсников — было важно узнать, как у них дела. А дела у них оказались так себе. На крыше их не было, но к счастью, многие заперлись в учительских, комнатах для персонала, туалетах. Часть зомби, находившихся там, выманили на улицу, и я, Ягами, Такахаси, Хосен и Коэнджи зачистили весь корпус от оставшихся. Хосен достаточно быстро привык к этому, чего не скажешь о Коэнджи. Уродливые зомби и вся кровь, которая брызгалась, сильно сказывались на его боеспособности. Но и он потихоньку привыкал к концу дня. Третьекурсников выжило почти тридцать человек. Среди них набрав довольно много крепких парней, мы приступили к масштабной операции. Сначала по всему кампусу приманили зомби в одну кучу. Получилось около восьмисот к нашему удивлению. Жуткое было зрелище. Они забирались друг на друга, образовывая ком, который мог доходить до трёх метров. Быстро подготовив спортзал, мы принялись всех заманивать внутрь. Получилось так себе. Только половину сумели заманить. Остальные потерялись по дороге либо, получив переломы ног, отстали от толпы. В общем, около трёхсот зомби всё-таки заперли. Остальных, собрав по новой, всё-таки сумели запереть уже в другом зале — в зале волейбола. Конечно, были отставшие одиночки или те, у кого конечности были сломаны, но их мы просто добили. Потом всех учеников эвакуировали в общежития, заранее прочистив там тоже. Крепко заперев главный вход, мы выдохнули с облегчением. На всю операцию ушло семь часов. Начав в одиннадцать утра, закончили уже под заход солнца. Семь часов непрерывной беготни, криков, сражений, десятки прошибленных черепов… Даже для меня и Ягами это оказалось утомительным. Похоже, мне не особо-то и хочется спать. Ну, значит, пора просыпаться. Четырнадцать часов сна всё-таки достаточно. Я легонько убрал руки Кей, от чего она проснулась. Точнее, открыла глаза. Похоже, тоже просто лежала. — Доброе утро, Кей. От моих слов её лицо вспыхнуло от смущения. Она попятилась подальше от меня и прижалась к стене. Видимо, осознала, что обнимала мой голый торс, ведь мы до сих пор даже не целовались. Хотя скорее она смутилась из-за того, что я поймал её с поличным. Думала, что я сплю, и за это время без задних мыслей прижалась к моей голой груди, крепко обнимая. — Добрый, — ответила она, всё ещё не отходя от смущения. — Как спалось? — Если честно, я думала, что всё происходящее — сон. Но, к сожалению, оказалось, что вряд ли… Похоже, даже сейчас она не может полностью поверить, что всё произошедшее реально. Точнее, хочет верить, что это просто страшный сон. — Ага. Всё-таки, я тоже, если честно, не до конца верил, что всё, что произошло, реально. Может, когда лягу спать и проснусь, всё вернётся на круги своя, думал я. Но приходится мириться с реальностью. — Но ты даже не выглядишь так, словно это по тебе как-то задело. У тебя лицо всё то же, такое же, как всегда, тупое. — Сейчас это было обидно. — Ладно, давай иди в душ, а то от тебя воняет. И только не вздумай ко мне приставать, раз в таком непристойном виде лежал со мной, — сказала она, выталкивая меня с моей кровати. Хотя сама вчера напрашивалась спать со мной, так как боялась. — Кто бы гово… — хотел я напомнить, кто только что пользовался мной в моём уязвимом состоянии. — Кха… Но не успел я договорить, как получил тычок в бок ногой. — Ладно, слушаюсь. Она выглядела очень разъярённой, что, как всегда, лишь подчёркивало, насколько она мила в любом её состоянии. Честно, как разъярённая кошка или маленький щенок — лишь умиляет. Помывшись и накинув на себя одежду, мы вместе с Кей поели, приготовив яичницу, как супружеская пара, что ли. Потом я направился в фойе в надежде встретить кого-то и обсудить дальнейший план, а Кей осталась в комнате, уткнувшись в телефон. Лифтом воспользоваться я не рискнул. По лестнице надёжнее и безопаснее. На удивление, я почувствовал тяжесть, впервые спускаясь по лестнице. Точнее, не физическую, а ментальную. К хорошему быстро привыкаешь, но теперь, когда у нас апокалипсис, хорошего больше ждать не стоит. Спустившись в фойе, я обнаружил, что там уже собрались люди. Троих учеников сидели на диванах, разбросанных вдоль стен. Было тихо, но не спокойно. Скорее — напряжённо. Как будто все ждали чего-то, но не знали чего именно. Эти трое оказались знакомы мне, и двое из них не должны были быть здесь. Нагумо-семпай, Курода-семпай и Хашимото. Возможно, они связались с Хашимото, чтобы войти сюда, ведь общежитие третьегодок в другом здании. — О! Наш спаситель! Наш король! Да здравствует его величество Аянокоджи! — выкрикнул Хашимото, увидев меня. — Да здравствует его величество Аянокоджи! — его собеседники тоже бодро поддержали. — Меня ждали? — задал я очевидный вопрос. — Как спалось, Аянокоджи-босу? — обратился ко мне Курода. — Слышал, что ты с какой-то девчонкой в обнимку спал, а? Она что, сразу же дала после того, как ты спас её? А ты не промах, раз у тебя встаёт сразу после того, как несколько десятков мозгов раскрошил. Никто ведь до сих пор не знает, что мы с ней встречаемся. — Не с какой-то, а с самой Каруидзавой Кей! — выкрикнул Хашимото. Вот что бывает, когда трое шутников собираются вместе. Похоже, они оправились после вчерашнего. — Ладно, кончаем, — сказал Нагумо. — Меня и Хашимото ты уже знаешь, а это Курода Масато. С ним, к сожалению, ты ещё не знаком, насколько я полагаю. А это Аянокоджи Киётака, я тебе о нём рассказывал, — представил Нагумо нас друг другу. — Приятно познакомиться, — сказал он, протягивая мне свою руку. — Взаимно. Курода Масато. Оценки в ОИС довольно хорошие: Академические способности: A, Физическая сила: B-, Социальные навыки: B+ Как его называли Хорикита и Кирияма-семпай — главная опора Нагумо. Не правая рука, не помощник. Именно опора. Формулировка была слишком точной, чтобы быть случайной. Среди учеников о нём говорили иначе. Главный банкир школы. Самый богатый ученик. По слухам, в его распоряжении находились десятки миллионов приватных баллов. Возможно, больше. Курода выдавал займы, когда классам требовалась крупная сумма для экзаменов, и брал проценты. Инвестировал в конфликты между классами, не участвуя в них напрямую. Долги, обязательства, зависимость.Механизм был простым, но эффективным. Именно на этом он и Нагумо выстроили вертикаль. Если Курода что-то обещал — он выполнял. Если брался за дело — доводил до конца. Этого оказалось достаточно, чтобы вокруг них постепенно образовалась устойчивая структура. По крайней мере, так о нём отзывались. В общем, насколько я понял, классовые столкновения в их параллели выглядели совершенно по-другому, чем у нас. Но я ещё не знал, каким он был человеком, так как наши пути не пересекались. — Присаживайся, — предложил мне Нагумо, указывая на свободное место рядом с ним. Я кивнул и сел. Хашимото устроился напротив, развалившись на диване с той небрежностью, которая была ему свойственна. Курода сидел прямо, но без напряжения — скорее, по привычке. — Так, слышал новости? — приступил к делу Нагумо. — Нет ещё. — Говорят, что это катастрофа мирового масштаба. Уже охватила весь мир. Больше всех пострадала именно Азия. Ну, думаю, понятно почему. Под Азией скорее имеется в виду всё восточнее Центральной Азии и южнее Монголии. Это десять-пятнадцать процентов суши, на котором живёт половина всего мира. — Вот, по новостям СМИ говорят, что эвакуации ждать не стоит в ближайшие недели. Государство само в смятении, но, похоже, сегодня к утру государство начинает возвращать контроль, хотя весь мир всё хуже и хуже утопает в мертвецах. Даже карантин, который выдвинули, поработал один-два часа вчера, после чего сразу же был отменён из-за нарастающего кризиса. После чего ввели военное положение. — Сомневаюсь, что вообще когда-нибудь стоит ждать эвакуации, — выразил свой пессимизм Курода. Его пессимизм был логичен. Даже в условиях ядерной войны у государств есть чёткий план: эвакуация высшего командования и сохранение контроля над ключевыми секторами. Простой народ даже в низшем списке приоритетов не стоит. — И сказали, что свет и электричество будут продолжать подавать ещё одну-две недели. И посоветовали запастись водой и подготовиться к тому моменту, когда электричества уже не станет. И ещё выдали кучу разных советов, как выживать в условиях разрушенного Токио. И, кстати, разрешили убивать обращённых. За это сажать не будут, — с сарказмом закончил Нагумо. — Вот и славно. Я-то думал, что после вчерашней резни нас казнят под трибуналом. Несмотря на абсурдность этого заявления, это довольно символичный момент, когда разрушается граница допустимого. Никогда в истории убийство человека не доверяли обычным гражданским. — Ладно, короче, Аянокоджи, с введением закончили. Теперь перейдём к делу. Хоть мы и вчера изнурительно работали, на данный момент нам нельзя расслабляться. По кампусу всё ещё гуляют пару сотен заражённых, но эту проблему можно отложить. Воду и электричество перестанут подавать через одну-две недели. Еды у нас в кампусе много, но половина из них испортится без холодильников. А также вода. Пресная вода. Нам нужно за эти одну-две недели максимально увеличить запасы воды и сохранить как можно больше еды, — начал Курода. — Так каков план? — поинтересовался я. — Сейчас соберём всех учеников, введём в курс дела. Нас должно быть около ста восьмидесяти человек вместе с выжившими работниками. Тридцать-сорок человек пойдут с нами сортировать всё съедобное. Остальные останутся здесь и будут обустраивать это общежитие. Всех переселим сюда, в это общежитие. Короче, превратим в форпост. Я слушал, мысленно отмечая больное место — а это именно задействовать абсолютно всех. Школьная система рухнула. Привычный мир тоже. Нет рычагов давления, чтобы заставить учеников работать. Переселение в одно общежитие могут воспринять как посягательство на имущество погибших друзей. Если бы я взял управление на себя, я бы задействовал Рюэна. Страх, давление, несколько показательных действий — и большинство начало бы работать без лишних разговоров. Простой и прямолинейный метод. Но озвучивать это не стал. — То есть ты решил задействовать абсолютно всех? — уточнил я. — Да, — сказал он уверенно, не видя никаких помех. — Как ты собираешься этого добиться? Силой? Или чем? У нас нет никаких рычагов. Сомневаюсь что он из тех кто использует насилие. Я смотрел на него, ожидая продолжения. — Люди работают не только из страха или выгоды, Аянокоджи. Иногда достаточно просто объяснить, что это в их интересах. Показать, что альтернатив нет. И дать понять, что они не одни. — Ты всерьёз думаешь, что это сработает? — Да. Короткий ответ. Без объяснений, без доказательств. Видимо, в подробности он вдаваться не собирается. Я молчал, давая понять, что этого недостаточно. Курода это понял. — Давай так, — он потёр ладони, слегка облизнул губы. — Честно признаюсь, здесь ты — главный. Твоё слово — закон. Ты, Такуя, Амасава, Такахаси... Ваша сила — это что-то с чем-то. Вы можете взять всё в свои руки силой прямо сейчас. Он сделал паузу. — Но давай сделаем так. Этот и завтрашний день — по моему плану. Если не получится, действуем по-твоему. Я молчал, взвешивая. Курода не торговался и не доказывал правоту. Он просто брал ответственность на себя. Если план провалится, это будет его провал, а не мой. Я мог вмешаться сейчас. Давить страхом, взять контроль силой. Это было бы быстрее и надёжнее. Но тогда вся нагрузка легла бы на меня. — Один день, — сказал я. — Если начнёт разваливаться, я вмешаюсь. На моё заявление он просто кивнул. — Всё, значит? Договорились? — спросил Нагумо, подтверждая. Мы просто кивнули. На это Нагумо и Курода взяли телефоны и начали обзванивать всех, кого могли, чтобы пришли сюда. Буквально через двадцать минут через главный вход начали заходить ученики других параллелей. Все они пришли одной большой толпой, так как на улице всё ещё бродят одиночные зомби. Хоть рядом с общежитиями мы вчера хорошо прошерстили, но это не гарантирует безопасность. В фойе собрались почти все выжившие и персонал. Некоторые не помещались и стояли у коридоров, лестниц. Здесь стало довольно шумно. В центре всего этого стояли Нагумо и Курода, а вокруг них — я, Такахаси, Ягами, Амасава, Кирияма, Рюэн, Сакаянаги, Хорикита, Ичиносе, Хосен, Нанасе, Ишигами и… Коэнджи, которого мы еле уговорами да угрозами притащили. И ещё несколько работников. А вокруг нас — остальные. Мы тоже бурно обсуждали план, делились мыслями с главными исполнителями, которых выбрал Курода. Закончив, приступили к выступлению. — Всё, начинаем. Передайте другим, — сказал Нагумо, готовясь выступить. Ситуация была для меня непривычной. Ученики нас не видели: мы стояли на одном уровне, без возвышения. Фойе было слишком тесным для ста восьмидесяти человек. Обзор обрывался на двух-трёх фигурах, дальше толпа сливалась в шум. В таких условиях я даже не представлял, как привлечь внимание всех сразу. У меня не было опыта работы с массой, да и публичные выступления никогда не были моей сильной стороной. Зато Нагумо, казалось, чувствовал себя здесь как рыба в воде. — Передавайте дальше, начинаем, — сказал Нагумо, обращаясь к ближайшим ученикам. — Всем тихо, начинается. — Всё потом обсудите, начинается, передайте следующим. — Тихо. Ученики начали передавать друг другу, что началось то, ради чего всех здесь собрали. И через полминуты уже стало заметно тише. — Вон там, вдали, успокойтесь, мы начинаем, — обратился Нагумо к группе, которая продолжила разговаривать. Однако те, словно не услышав, продолжили между собой громко общаться. — Эй. Заткните ваши рты. Из-за роста Хосена его в толпе видели все. Он на две головы возвышался над учениками. Не сумев проигнорировать его слова, группа замолчала. Нагумо сделал шаг вперёд и поднял руку, привлекая внимание. Он подождал, пока шум сам ещё немного уляжется. — Вчера мы столкнулись с тем, чего не ожидал никто, — начал он ровным голосом. — За один день рухнул привычный порядок. Кто-то потерял друзей. Кто-то одноклассников. Кто-то видел, как умирали люди, с которыми ещё позавчера сидел за одной партой. Он сделал паузу, давая словам осесть, но не затягивая. — Мы не знаем, что сейчас происходит за пределами кампуса. Не знаем, живы ли наши родители, родственники, знакомые. Не знаем, сколько это продлится и чем закончится. И честно — никто из нас сейчас этого не скажет. В зале стало заметно тише. — Но есть одна вещь, которую мы знаем точно. Если мы не выживем здесь и сейчас, у нас не будет возможности узнать ответы на все остальные вопросы. Он обвёл взглядом толпу. — Кампус зачищен не полностью, но мы уже сделали то, что многие города не смогли сделать за первые сутки. Мы выжили. И у нас есть ресурсы: еда, вода, электричество. Но всё это временно. По официальной информации, свет и вода будут подаваться максимум ещё одну-две недели. Этого срока может не хватить, если мы ничего не сделаем. Нагумо не повышал голос. Он не давил. Просто констатировал. — Поэтому план простой. Не идеальный, не комфортный, но рабочий. Часть людей займётся сбором и сортировкой еды и воды. Нужно сохранить и съесть то, что испортится первым. Другая часть будет готовить общежитие к тому, чтобы в нём могли жить все. Да, всем в одном месте рискованно. Но разделившись — ещё рискованнее. Он слегка пожал плечами. — Давайте будем честны: если каждый будет думать только о себе, мы долго не протянем. Если будем действовать вместе — у нас есть шанс. Нет, — остановился он, оговорившись, — мы выживем и будем жить. Нагумо сделал шаг назад, поворачиваясь на другую сторону. — Сейчас Курода объяснит, кто и чем будет заниматься. Если есть вопросы — задавайте после распределения ролей. Закончив, Нагумо словно стал чуть ниже и мысленно передал микрофон в руки Куроды. Курода же, подготовившись, начал. — Групп будет три, — сказал он спокойно. — Сортировочная, обустраивающая и зачистка. Начнём с первой. Он даже не стал смотреть в телефон или в записи. Имена он знал заранее. — Я, Нагумо, Аянокоджи, Ягами, Кирияма, Сакаянаги, Кито, Масуми, Канзаки, Ишизаки, Комия, Хорикита, Судо. Имена ложились ровно, без пауз. Ни одного лишнего слова. Но также он не зря начал с меня и Ягами. Все ученики вчера видели на что мы способны, и факт нашей вовлеченности в этом, некоторым образом легитимизурет положение Куроды и придают ему веса. — И вы, Такуми-сан, со своими несколькими коллегами, — добавил он, обращаясь к сантехнику. Ни одного «удобного», ни одного откровенно слабого. И ни одного случайного. — Остальных доберём. Первогодок отберёт Ягами, второгодок — Аянокоджи. Вы лучше знаете свои параллели. Он сказал это так, будто вопрос уже был закрыт. — Вторая группа — обустраивающая. Основная масса людей будет там. Он слегка повернул голову в сторону одного из третьегодок. — Руководить будет Тацуя Моримото. Имя было знакомым. Один из тех, кто в прошлом активно продвигал инициативы Куроды, когда шли торги за баллы и влияние. Лояльный. Проверенный. — Помогать ему будет Амасава Ичика. Я невольно посмотрел на неё. Назначение выглядело странно только на первый взгляд. Именно я порекомендовал её. Амасава видела людей насквозь. Для внутреннего контроля — идеальный вариант. — Хашимото. Хосен. Рюэн. Альберт. Ичиносе. Кушида. Шибата. Хирата. Вы — старшие в своих секторах. Остальные распределяются за вами. Он не объяснял, что именно они будут делать. И не спрашивал, согласны ли. Фактически, он уже разделил людей на узлы управления. — Третья группа — зачистка. На этот раз он сделал короткую паузу. — Руководит Такахаси Кентаро. Вместе с Коэнджи. В толпе кто-то негромко выдохнул. Название группы звучало жёстко, но я понял, что это лишь формальность. — Людей Такахаси будет забирать из первых двух групп по необходимости. Это не постоянный состав. Это обучение и поддержка. Кто пойдёт — решает он. Его речь была быстрой, но внятной. От чего никто не успевал возражать в своих мыслях. Также он не удостоился вдавливаться в подробности и упустил ещё несколько имён. Видимо, потом доберёт и скорректирует. Кто-то поднял руку. Это был, по-видимому, третьегодка высокого роста. — Почему Рюэн и Хосен останутся здесь? Я не думаю, что было бы их целесообразно здесь оставлять. Абсолютно все в школе знают Рюэна и Хосена, которые даже в условиях, когда школа ограничивала их, умудрялись применять силу. А сейчас, когда правила уже не действуют, опасения становятся ещё более острыми. На его вопрос Хосен вместе с Рюэном посмотрели в его сторону, ухмыляясь. — Они будут защищать вас, пока будете таскать вещи между общежитиями, — ответил Курода, словно это был самый очевидный ответ. На самом деле всё это было ложью. Он не без причины отобрал самых любимых всеми и самых страшных, чтобы никто не отлынивал. Хотя последним запретил применять силу или даже сильно угрожать. — Короче, у нас мало времени. Каждый час стоит нам одного дополнительного дня жизни в кампусе, — сказал он, на чём и отрезал все потенциальные вопросы. Курода начал распределять людей вручную, образовывая группы. В тесном фойе это выглядело хаотично, но он двигался уверенно, не теряя темпа. Я всё ещё не понял, в чём заключается его сила. Он не был волевым, как Рюэн. Не был умным, как Сакаянаги. Харизмы Нагумо у него тоже не было. Единственное, что его отличало от них — полное отсутствие высокомерия, насмешливости или надменности. Но и серьёзным, как Хорикита, он не был. Я наблюдал за его движениями, за тем, как он говорил с людьми, и отметил важную деталь. Он делал всё быстро. Без тормозов. Без сомнений. Но при этом — небрежно к деталям. Распределял людей приблизительно: “Ты сюда. Стой, нет, давай по-другому”. Ошибался в мелочах и тут же исправлял на ходу, не застревая на этом. Мог перепутать имена, поставить человека не в ту группу, потом переставить. Его это не смущало. Принимал решение — и сразу действовал. Если что-то шло не так, корректировал по факту, не останавливаясь. Никакой рефлексии. Никаких колебаний. Чистый деловой подход. Если бы меня попросили показать это наглядно, я бы применил такую аналогию: там, где другой человек, выбирая что купить в магазине, будет долго думать, сравнивать, взвешивать, Курода просто возьмёт то, что на первый взгляд кажется достаточно хорошим, и пойдёт дальше. Без раздумий. Мог бы даже взять не совсем то, что планировал, так как знает, что всё можно исправить. Возможно, в этом и заключалась его сила. Не в интеллекте. Не в харизме. Не в бесстрашии. А в способности действовать, пока остальные ещё думают. Двигаться вперёд, игнорируя несовершенство деталей. Один день. Я дал ему один день. Посмотрим, хватит ли этого метода.