Феи

      Иногда, даже не задумываясь, в серые дни Иоганнес мог при ответе на простой вопрос упомянуть травмирующий опыт и сделать это с повседневным тоном, а потом вернуться к кипящему котлу или тарелке перед собой.       — Меня украли феи, — Гарнье постучал ложкой по покрытому сахаром краю чашки, чтобы сбросить капли, — Когда я был ребёнком.       Кружка Всадника без Головы громко ударилась о стол и капли сидра отпечатались на скатерти, несколько посетителей повернулись к ним.       — И матушка позволила им оставить меня себе, — слова Иоганнеса выстроились неровным строем, для Всадника они оглушительней марша.       — Как…так вышло? — Всадник всё ещё надеялся на то, что слышит плохую шутку.       — Вытащили из кровати, — теперь Гарнье взял вилку, принялся за клок пышных сливок на куске ягодного торта, — Матушка забыла закрыть окно.       У Всадника не нашлось слов, только протянутая рука.       — Потом она пришла к их двору, — Иоганнес воспринял этот жест, как прямую попытку под предлогом вопроса забрать у него десерт и шлёпнул Всадника по запястью, — И…       — Попыталась убедить их вернуть тебя? — несвойственно своей натуре Всадник перебил.       — Нет, — плечи Гарнье нечитаемо дрогнули, — Посчитала, что там мне будет лучше. И предложила хозяину двора свою помощь в обмен на заботу обо мне. Каждый месяц по полному ящику, — тут и голос теряет прежние ноты.       У Всадника не нашлось слов.       — Всё из-за того, что я не родился женщиной, — Иоганнес поймал на зубцы вилки половинку крыжовника, — Хотя, это не спасло меня от семейного долга. Других наследников не осталось. И если ты сейчас подумал, что колдун и ведьма — одно и то же, то я разочарован и расстроен, — и быстро проглотил, его губы поджались.       — Прости…       — Ничего, — Гарнье откинулся на спинку, он был очевидно сыт этим разговором по самое горло, — Давай больше не будем говорить о феях, ладно? И никаких: «когда будешь готов — я тебя выслушаю».       — Ладно, — эхо, Всадник отступил.