Глава 10. Выбор короля

Заседание малого совета на следующее утро началось при ярком солнечном свете. Рейнира даже подумала, что это отличный день для полёта на Сиракс, когда встала рядом со столиком с напитками и приготовилась исполнять обязанности чашницы. В зал один за другим зашли все участники, не занятые в войне на Ступени, притом рядом с сиром Отто почему-то остановилась Алисента, и расселись за столом.        Отец зашёл последним в очень хорошем настроении, но садиться сразу не стал, а остановился за королевским креслом и положил на его спинку руки.        — Я принял решение взять вторую жену, милорды, — бодро объявил он.        Рейнира усмехнулась: это ведь было всем понятно ещё вчера, что он принял аргументы участников совета. Зачем снова повторять?        Она улыбнулась отцу, когда тот бросил взгляд в её сторону, и тот улыбнулся в ответ, а затем посмотрел на остальных присутствующих на совете и продолжил:        — Да, я возьму в жёны леди Алисенту Хайтауэр и сделаю это до конца весны.        Рейнира покачнулась: ей показалось, что она ослышалась.        «Алисенту? Он назвал имя Алисенты?!»        Она быстро нашла взглядом её, слегка взволнованную, и подумала: «Так вот зачем ты пришла сюда, но…»        — Я не понимаю, отец, — проговорила Рейнира вслух. — Ты только вчера услышал доводы от совета в пользу женитьбы и уже сегодня называешь имя невесты? Но тебе нужно же познакомиться со всеми кандидатками, собрать их здесь…        — Не нужно никого собирать, Рейнира, — весело возразил отец и уселся на своё кресло. — Я уже успел убедиться, что леди Алисента прекрасно мне подходит.        Сир Отто на это с гордостью покивал.        — Когда бы ты успел? — наморщила лоб Рейнира, невольно сделав несколько шагов к общему столу. — Ты же с ней никогда не пересекался. Даже не оставался ни разу наедине, насколько я знаю!        — О, это не так. У нас было время узнать друг друга.        Он бросил довольный взгляд на Алисенту. Жуткое подозрение посетило Рейниру.        — И когда же? Во время траура по моей матери?        — Ну…        — За все эти месяцы ты не нашёл время хотя бы раз поговорить со мной, но узнавал в это время Алисенту? И сколько это длилось, отец? Недели? Месяцы? Или может быть вы начали встречаться сразу, как только мама умерла?        На последних словах Рейнира требовательно взглянула на Алисенту и увидела, как та виновато опустила глаза.        Виновато!        Рейнира знала все реакции своей единственной подруги на разные вещи и её искренне виноватый взгляд не перепутала бы ни с каким другим. Сейчас он был именно таким, и вдобавок Алисента начала обдирать ногти на пальцах.        — Это… подло, — прошептала Рейнира, поражённо качая головой. — Для вас обоих.        Её горло перехватило, сердце забилось чересчур часто. Она быстро пошла к выходу из зала, чтобы поскорее оказаться как можно дальше отсюда...        — Рейнира, дочка! Постой, это же отличное решение — Алисента твоя лучшая подруга!        Услышав это уже у самой двери, Рейнира обернулась и крикнула:        — У меня больше нет подруги! — и, подумав, добавила: — Видимо, как и отца!        Она ускорилась ещё и выбежала из зала, ещё услышав за спиной растерянный голос Визериса:        — Я не понимаю, Отто. Ты же утверждал, что она обрадуется. Что будет счастлива такому решению!        — Я и сам не понимаю, что тут сейчас произошло, государь, поскольку ваше решение исключительно разумно и…        Дальше Рейнира не слышала, проносясь по коридорам с единственным желанием оказаться как можно больше дальше от тех, кого она до сегодняшнего дня считала близкими людьми, кому могла доверять. В голове стучало только одно слово: «Предатели!»        Они оба. Встречались тайком, когда пепел матушки ещё даже не успел остыть, и водили её за нос всё это время. Сейчас-то она вспомнила, как часто в эти месяцы Алисента оказывалась внезапно занята, в том числе и по вечерам. Вот, оказывается, чем! А ей, значит, говорила, что хотела бы посвятить время молитве или чтению «Семиконечной звезды»… Ну да…        «Боги, я здесь совсем одна! Дядя был прав на их счёт. Эти Хайтауэры… Никому из их семьи нельзя верить! Окрутили моего отца… Подонки…»        Из-за бега по коридорам и ступенькам воздуха в груди почти не осталось, и Рейнира вынужденно остановилась, чтобы немного перевести дух, и вдруг осознала, что практически добралась до комнаты Бейлона. Перед её дверью стоял сир Эррик, а изнутри доносился неразборчивый, но ласковый голос кормилицы.        — Вот кто мне сейчас нужен!        Не рассуждая больше и не колеблясь, Рейнира ворвалась в детскую и с порога приказала:        — Оставьте меня наедине с моим братом.        Переглянувшись, Элейна, Марта и драконоблюститель Орис поклонились и молча вышли в коридор. Рейнира, сама закрыв за ними дверь, повернулась к кроватке.        Подросший Бейлон стоял в ней, крепко держась за высокий бортик, и с любопытством смотрел в её сторону. Такими ясными синими глазами, так сильно напоминающими мамины, что... Она сломалась. Закусив губу, Рейнира быстро подошла к кроватке, вытащила из неё ребёнка и прижала к себе, после чего слёзы хлынули по её щекам сплошным потоком.        Первый раз… за всю свою жизнь — первый раз она коснулась младшего брата, сама взяла его на руки и почувствовала, насколько же он правильно тёплый и родной…        — Только ты у меня есть тут, братик, — рыдая, сквозь слёзы прошептала она. — Только ты из них всех меня не предавал… Без дяди нас с тобой всего двое… Двое на весь этот замок…        Бейлон реагировал на это совершенно терпеливо, не вырывался и не плакал, так что Рейнира вскоре ощутила чувство вины.        — Прости, что раньше не поняла, насколько ты мне важен, Бейлон. Насколько хорошо, что ты всё-таки есть…        Ребёнок весил прилично, так что Рейнира сквозь слёзы осмотрелась и села на стул возле кроватки. От этого у Бейлона появилась возможность встать на ноги, немножко отстраниться, снова посмотреть ей в лицо своими невозможными глазами, а потом он заговорил:        — Ни-а.        Рейнира замерла.        — Что?        — Ни-а, — старательно выговорил Бейлон. — Ниа!        — Ты… ты так пытаешься сказать моё имя? Рейнира?        Бейлон активно закивал и повторил:        — Ниа!        Рейнира в неверии зажмурилась и покачала головой.        — Из всех слов… Твоё первое слово — моё имя… О, Бейлон…        — Ниа.        — Пусть будет «Ниа», меня устраивает.        Она с благодарностью посмотрела на брата, а тот протянул ручку и погладил её ладошкой по плечу.        Рейнира снова с осторожностью и благодарностью прижала его к себе.        — Мы с тобой есть друг у друга, Бейлон, и это никто не изменит. Нас двое.        — Ур-р! — донеслось требовательное сбоку.        Оказалось, это драконёнок сначала устроился на бортике кроватки, а затем ловко перебрался с него Рейнире на плечо. Поцарапал, правда, при этом ткань — по счастью, плотную. Но удержался и вновь подал голос:        — Ур-р!        Рейнира осторожно погладила его по голове кончиками пальцев и ответила:        — Ты прав, Арракс. Не двое, а трое.        Кажется, драконёнка это устроило, и он уселся с комфортом. Впрочем, он и добился главного: Рейнира вдруг поняла, что, наблюдая за ним, перестала плакать, и теперь слёзы сохли на щеках, и можно было говорить без прежнего надрыва, слегка поглаживая маленького брата по спине.        — Понимаешь, Бейлон, они были рады! Мой отец с такой радостью это объявил, как будто ждал, что я поддержу его праздник! Что я буду… не знаю… в восторге от того, что, когда во всём королевстве был траур, а я одна оплакивала маму в своих покоях, да и ты один оплакивал её, он, оказывается встречался с этой… шлюхой. У всех за спиной! Он приказал разрезать нашу с тобой маму, чтобы потом вот так видеться с Алисентой! И ещё жениться на ней!        Дверь в комнату неожиданно распахнулась. Повернув голову, Рейнира увидела на пороге Алисенту и резко скомандовала:        — Пошла вон!        — Рейнира, нам нужно с тобой поговорить. То, что ты сказала во время совета…        — Ты что, не слышала меня? — перебила её Рейнира. — Вон отсюда, предательница!        — Рейнира, выслушай меня, ты должна…        — Я ничего тебе ещё не должна, ты пока не королева. А вот ты — да, подчиняться приказам принцессы. Сир Гаррольд, уберите эту женщину из покоев моего брата. Она здесь незваная гостья.        — Да, принцесса, — кивнул сир Гаррольд и шагнул к Алисенте. — Леди Алисента, прошу…        — Рейнира, я ещё не женщина! — отчаянно воскликнула та, отступая обратно в коридор.        — А вот в это уже никто не поверит. Проваливай отсюда и не попадайся мне больше на глаза!        Дверь закрылась, как только Алисента оказалась полностью в коридоре. Рейнира понадеялась, что сир Гаррольд убережёт её и Бейлона от таких ненужных визитов посторонних людей. Она перевела взгляд на брата и увидела, как тот совершенно спокойно прижался щекой к её свободному от драконёнка плечу и вообще, кажется, не возражал сидеть вот так и дальше — в обнимку с ней.        — Ниа, — тихо и довольно пробормотал Бейлон.        — Да, я с тобой, маленький брат. И я постараюсь стать лучше. По-другому никак, если мы хотим выстоять против этих мерзавцев, которые втёрлись в доверие к нашему отцу настолько, что он забыл честь, совесть и всякие приличия! И встречался с этой шлюхой вместо траура по жене! «Узнавал её», как он сказал! А для меня, значит, он был занят! «Скорбел», — как мне говорил сир Райам… И для тебя он был занят, Бейлон: даже не заметил, когда ты непрерывно рыдал. А вот для неё — свободен, — она шмыгнула носом. — Месяцы, Бейлон! Больше полугода! И я была такой идиоткой, что ничего не заметила… Дядя предупреждал меня, а я ничего не заметила… Обязательно ему об этом напишу: пусть знает, что во всём был прав!        — Ниа.        — И про тебя тоже напишу, что ты по нему скучаешь. Скорее бы эта война за Ступени закончилась! Его очень не хватает здесь…        Арракс вытянул голову и потёрся мордашкой о щёку Рейниры.        Она возблагодарила богов за то, что в такое ужасное утро у неё всё же есть и родной брат, и его сочувствующий дракон.