Глава 6. Между Раем и Адом

      Каин подошёл к вопросу основательно.       Если уж мать каким-то чудом, если так можно выразиться, оказалась в Аду, значит, приоритетно нужно озаботиться тем, как не дать ей погибнуть снова — и в этот раз окончательно, ведь Ад — это последняя остановка в, прямом смысле, — в течение ближайших… скажем, суток. Для начала. Проще простого, ха…       — Так, — начал он, взяв Еву под руку, — на всякий случай! — желая поскорее увести её с улицы, где вывески соревновались друг с другом за первенство в номинации, которая из них более кричащая. Настоящая неоновая атака на каждого, способного видеть. — Правило первое. Никогда не соглашайся на сделки, прежде чем прочтёшь или не поймёшь, что именно написано мелким шрифтом. А если понимаешь, всё равно не соглашайся.       — Я уже догадалась, — мягко заверила Ева, как всегда любопытная, оглядываясь по сторонам, бездумно поглаживая его по напряжённым мышцам, даря успокоение, позволяя игнорировать взгляды, коими одаривали их местные обитатели. Он не хотел начинать воссоединение с матерью с насилия, желание к которому в первом грешнике пробуждало… да буквально всё, когда это касалось её!       — Отлично, — кивнул Каин, выдыхая. — Правило второе. Если кто-то говорит «это бесплатно», значит, платишь ты. Чем именно, узнаешь позже. Как правило, цена всегда завышена.       Он бросил на неё быстрый взгляд, проверяя реакцию.       Ева слушала внимательно. Не с испугом, а с тем самым спокойствием, с которым когда-то впитывала мир, ещё не знавший слов «грех» и «расплата». Она задавала вопросы. Запоминала. Иногда улыбалась, когда Каин бурчал слишком уж по-деловому.       — Как ты? — спросила она вдруг, парень аж запнулся на шаге. — Ты здесь… давно.              Он пожал плечами с показным безразличием.       — Сила привычки, знаешь ведь, что я всегда быстро адаптировался. — Это у меня от тебя. — Благодаря этому… — он замялся, — …ты не одна. — Наконец закончил сын, всё ещё нуждающийся в своей матери.       Ева снова сжала его предплечье. Ненадолго. Этого хватило.

***

      Адам обнаружил пропажу не сразу. Он мужик пиздецки занятой так-то!       Сначала решил, что это очередной сбой. Ну как в тот раз, когда кто-то слишком долго держал палец на смыве толчка, а Землю возьми и затопи! Рай иногда любил выкидывать подобные фортеля. Потом решил, что это чья-то дерьмовая шутка. Когда же стало очевидно, что Евы нет на Небесах, а ни Азраил ни Метатрон ваще не в курсах, его настроение сменилось с просто раздражённого на «убью, сука!».       — Найдите её, — приказал он своим девочкам, коих лично отбирал и натаскивал против адских тварей, а потому безоговорочно доверял, улыбаясь слишком широко. — Немедля.       Глядя на свои опустевшие покои, всё ещё хранивших следы евиного присутствия, как всегда читаемого в мелочах, внутри у него что-то так и зудело, не давая усидеть на месте, заставляя рвать и метать.       Не страх.       Нет.       Потеря контроля. То самое проклятущее чувство, которое он терпеть не мог.       Ева должна быть подле него всегда. Так было предначертано. Иного мирозданием не предполагалось.       Адам сжал кулаки.       Нужно всё исправить.       Он найдёт свою женщину и вернёт на положенное ей место. Рядом с ним. Как было и как будет. Аминь, бля.

***

      Лилит откинулась спиною на шезлонг, лежа на небесном пляже, подставив лицо свету Светила, которое наконец-то снова могла себе позволить. Адские излучения на фальшивых небесах, конечно, прекрасны, но совсем не благодатно сказываются на цвете кожи.       Песок под ногами был тёплым. Небо — безупречным. В кои-то веки никто не дышал ей в затылок, требуя ответов на абсурдные вопросы, решения проблем, к которым так и не прислушаются, или отчётов, всё равно оставшихся не прочтёнными.       Она перевернулась на бок, лениво потянулась и позволила себе улыбку.       Ад остался внизу вместе со всеми, кто столетиями пренебрегал ею и её трудами.       Люцифер с Чарли — тоже…       Она прикрыла глаза.       Сегодня ей не хотелось думать о последствиях.

***

      Люцифер корпел над очередной резиновой уточкой.       Не потому, что в Аду была нехватка резиновых уточек. Скорее наоборот. Благодаря его заботам эти малыши могли основать собственную колонию и захватить любой из районов Пентаграмм-Сити! И каждая была уникальна. У одной были крошечные ангельские крылышки. У другой — малюсенькая корона на макушке. Третья подозрительно напоминала кого-то с бородкой и слишком уверенным выражением лица, словно она вот-вот начнёт зазывать тебя в приключение, что изменит жизнь на «до» и «после».              Он сидел за столом в своей мастерской, сосредоточенно работая, раздвоенный язык чуть высунулся от напряжения.       — Пап? — осторожно позвала Чарли, заглядывая через приоткрытые двери и нахмурилась. Она ведь предупреждала, что придёт, дабы занести последние бумаги на переоформление собственности здания отеля на неё. Неужто папа снова забыл?       Ей бы разозлиться на него, но вместо этого в голосе принцессы Ада была лишь обеспокоенность, когда она, глядя в сгорбленную спину отца, спросила:       — Ты… в порядке?       — Абсолютно, — тут же бодро ответил он, не поднимая головы. — Ничто так не лечит экзистенциальную пустоту, как утка с сомнительным вкусом, ха-ха.       Она не была уверена, шутка ли это.       Люцифер поставил последнюю уточку в ряд иных своих особо удачных творений и вдруг замер. В груди снова кольнуло то странное чувство. Будто кто-то пересёк границу, о существовании которой он не знал.       Он нахмурился, не догадываясь, что в этот момент его лицо было почти идентичной копией лица дочери, продолжающей наблюдать очень знакомую картину того, как её отстраненный отец вновь отгораживается от неё. Если не своими утками, так мыслями!       — Занятно, — пробормотал он, машинально проводя рукой по области сердца. — Очень занятно…