Сюрреализм

Тишина и тьма – вот все что ее окружало. Общее чувство помрачнения мешало сделать самый первый шаг к изучению новой реальности, остается только ползти в никуда. Нэнси чувствовала под руками странную консистенцию пола – он был слегка продавливаемый от силы тяжести тела, но достаточно упругий, чтобы не утонуть в нем. Опираясь на руки, она начала аккуратно подниматься и делать первые движения в сторону спасения. Темнота начала рассеиваться, сменившись тусклым дымчатым туманом, переходящим в свет. С приходом болезненного света словно больничного коридора, который впился в глаза героине, пришло понимание происходящего – она в его кошмарном сюрреализме подсознания. Оглядываясь по разным сторонам, Нэнси замечает, что стены пространства пульсируют, как живая плоть, россыпь вен, артерий и капилляров покрывают поверхность. Пол по виду выстлан такой же плотью, но более слизистой, нежели чем стены. Воздух был спертым, тяжелым. Напоминал запах боли и страха. Нарастающее чувство паники было придавлено здравым напоминанием: все здешнее – плод чужого подсознания и времени не стоит терять, только концентрация мыслей, иначе никак. «Это коридор памяти. Центральная артерия. Ищи точку разрыва», - пронеслась мысль в ее голове. Здесь она была одна, доверять можно было только себе. Нэнси двинулась вперед на поиски того, чего не знала. Каждый шаг сопровождался небольшой потерей равновесия из-за неустойчивой поверхности под ногами, сжимающихся стен, на которые было страшно опереться. В поле зрения выбился ряд по левую и по правую сторону обыкновенных дверей с надписями. «Долго искать не пришлось, осталось найти ту самую дверь», - думала про себя героиня, останавливаясь у первой двери с табличкой «Ее смерть». С полной решительностью Нэнси обхватила ручку двери и начала ее приоткрывать.  Сердце девушки как будто бы на миг остановилось от предвкушения увиденного, тревожные мысли били по решительности, героиня чувствовала, что врывается в сокровенное, но по-другому помочь никак не могла. Так она и застыла на несколько секунд просто держа дверь, не заглядывая что за ней. И тут на глазах из-под входа обрастают клубки черных, похожих на водоросли, сплетений. «Это заросли забвения, защитный механизм поврежденного мозга», - нервно подметила для себя Нэнси, судорожно захлопывая чуть приоткрывшуюся дверь. Эти плети пробивались сквозь щели и цепляли ее за одежду, пытаясь опутать, замедлить и вытолкнуть. Не успев ступить и шагу, Нэнси чувствовала рождение инородного внутри себя – постороннего страха. «Водоросли» огрубевали, оказавшись подле тела, превращались в колючие, жилистые побеги с шипами, острыми как скальпели. Они не просто мешали и пытались вытолкнуть – они атаковали. Один отросток с хлесткой силой провел по ее запястью, оставляя за собой пронизывающие кровавые следы, и закручивался дальше по плечу. Собственные чувства вперемешку с чужими давали удвоенную дозу ужаса: пульс зашкаливал, дыхание сбивалось, холодный пот катился по всему застывшему телу. Это был его страх. Его рефлекторное действие – скрыть, чтобы никто не нашел. «Держись, ты должна это увидеть», - приказала Нэнси сама себе, она не может подвести ее, богиню Гекате, но собственная воля начала трещать по швам, разъедаемая чужим ужасом и фантомной болью. Щупальцы оплели ее лодыжку, потянули вниз, и она оказалась на склизком полу. Реакция «бей или беги» вовремя активировалась в этом положении, порыв резкой силы с экспрессивностью помог вырваться из оков и выиграть немного времени, чтобы достичь своей цели. Нэнси сделала рывок вперед, прогибаясь от нападения ростков. Пробегая мимо однотипных дверей, к мерцающей вдали она заметила темный проем. Он был в конце коридора, приросший к плоти потолка, перевернутый… «Скорее всего там ответ, мне нужно только туда», - подумала она с некой задумчивостью из-за необычного расположения входа. Внезапный удар в спину заставил спотыкнуться, толстое, как рука, щупальце с шипами-крючьями обвило ее торс и сдавило грудную клетку, выбивая воздух из легких. В висках стучало паническое сердцебиение – ее собственное, смешанное с чужим. «Водоросли» с щупальцами настигли упавшую девушку. Они впились в нее, чтобы разорвать на клочья. Каждый шип, вонзающийся в тело, вносил леденящий яд отчаяния и безвыходности. Нэнси взвыла от острой боли, ее лицо краснело от постепенного удушья, а кожа горела. Боль была везде и ото всюду, словно острия скальпировали каждый участок. Мысли путались. Сбежать. Проиграть. Опасность. Смерть. Инстинкт выживания пересилил долг и намерение. Выскользнув, Нэнси рванулась в согнутом в животе положении к другому концу коридора с надеждой к своей точке входа, к нити дыма. Это была ее последняя ошибка здесь и сейчас. Черная щупальца с точностью попала в свою цель словно пиранья. Пронзительная, абсолютная боль – не физическая, боль стирания, небытия – пронзила ее. Опуская голову вниз, девушка видит отросток с кучек игл и шипов, засаженный ей со спины. Живот кровоточил. Последнее, что почувствовала Нэнси, - холодное, безразличное касание металлического щупальца к своему виску, будто дуло пистолета. Гекате не давала милостей, она давала сугубо личный опыт, пусть и горький. Бой проигран.