7. Юниорки

      Первый Олимпийский сезон Татьяны в качестве тренера мимо нее — Серафиме не хватает меньше месяца для выхода во взрослые, из-за чего даже сложно сказать, кто расстроился больше — сама Серафима или уже Татьяна. Поэтому ее решили усиленно готовить к Спартакиаде учащихся России, которая планируется через год, и делать ставку на следующие Олимпийские Игры. В группу к Серафиме еще и перевели Лену Вяземскую. И если Серафима уже могла на внутренних стартах выступать по взрослым, то Лена внутри страны может кататься только в юниорах.       Зато на Олимпиаду в Канаде едет Василий. Восемнадцатилетний Дмитрий Виноградов ради того, чтобы иметь возможность на нее поехать, практически не выступал в сезоне, чтобы достаточно восстановиться после травмы и достойно выступить на главных соревнованиях цикла. Но и переживаний у него достаточно. Двадцатисемилетний Виктор Елютин, выигравший прошлые Игры, несколько раз завершал и возобновлял спортивную карьеру. И теперь он вновь вернулся ради третьих Игр.       Во второй половине февраля, когда уже разыграны медали в парах, где первое и второе места забрали две китайские пары, а третье заняла пара из Германии, начинается турнир среди мужского одиночного. Дима получает двадцать первый стартовый номер, а Виктор — двадцать второй. По окончании разминки Дмитрия вызывают на прокат.       — Ничего не бойся, — говорит Василий. — Делай максимум. Покажи, что достоин, а вот победа — дело другое. Я в тебя верю.       — Dmitry Vinogradov, a participant from the Russian Federation, is invited to perform his short program!       Дима выходит на лед. В начальной позе он дожидается первых нот. Короткая программа под «Кармен». Сделав несколько шагов начала хореографии, он делает оборот, твизл, после чего разгоняется. С тройки он выполняет четверной тулуп. Удерживая равновесие, он низко наклоняется на выезде. Выпрямившись, он снова разгоняется и заходит в тройной аксель. Через боль в правом голеностопе он выполняет дорожку шагов. Дойдя до каскада после комбинации вращений, он отталкивается для тройного лутца. На приземлении он как выходит отталкивается в тройной тулуп через боль, но даже с преротейшеном в четверть выходит два с половиной оборота. Голеностоп пронизывает сильной болью, напоминая о травме, но Дима продолжает прокат. Через бедуинский прыжок он заходит в либелу на левой ноге. Вращаясь, он меняет ребро и заходит в «колечко». Красиво выйдя из него, он, едва опираясь на правую ногу, завершает прокат. Поклонившись, он едва отталкивается правой ногой, проезжая до Василия на левой. На лед выходит Виктор, а Дмитрий с Василием уходят в K&C.       — Вот и все… — шепчет он, разминая больную ногу.       — Рано еще так говорить. Ты сейчас иди к врачу сборной, пусть…или даст что-то, чтобы снизить нагрузку с ноги, или пусть на лечебный массаж отправит.       — Scores, please!       — For his short program, Dmitry Vinogradov, a representative of the Russian Federation, scores 86.11 points! At the moment, he is in second place! The participant from the Russian Federation, Yelutin Viktor, is invited to the ice!       Василий обнимает подопечного.       — А после меня еще десять человек, — говорит он.       — Но не все же тебя обгонят.       — Не все, — соглашается Дмитрий.       К концу дня он узнает, что оказался четвертым по итогам короткой программы. Однако нога беспокоить не перестает, из-за чего перед разминкой ему дают разрешенное антидопинговым агентством обезболивающее.       Произвольная программа под «Болеро». С красивых шагов начав программу, Дмитрий разгоняется и выполняет тройку, заходя в четверной тулуп. Увы, прыжок заканчивается падением. Разгон, заход в тройной аксель, но и он завершается падением. А вот тройной флип получается. После него он вновь заходит в тройной аксель. Несмотря на недокрут в четверть, после стабилизации Дмитрий заходит в тулуп. Тоже с недокрутом, но хотя бы выехал.       Он заходит в волчок. В базовой позиции он за восемь оборотов успевает сменить ребро вращения. Сменив ногу вращения на левую, он выполняет ломаный волчок, а затем и «стульчик». Выйдя из вращения, Дмитрий выполняет четкий движения хореографии, красиво выдерживая каждое положение в дорожке. Он накануне размышлял, что же будет дальше. Он решил, что заканчивать Олимпийскими Играми довольно почетно. Ему только восемнадцать, куда торопиться? Поступит в университет на тренера, будет ставить программы… Да и из спорта никто не гонит — попробует танцы на льду.       Из дорожки он разгоняется и заходит в тройной сальхов. После недокрута он заходит в двойной тулуп. Потом следует каскад из тройного лутца и двойного тулупа. Последним прыжковым элементом выходит двойной аксель.       Через боль в ноге, с которой так и не справляются обезболивающие, он заходит в комбинацию вращений. Завершив ее как выходит, он откатывает дорожку шагов, а потом выполняет чинян. Приземлившись на правую ногу, он делает два оборота, пытаясь удержаться, но падает. Чтобы не получить штраф за недокат, он встает, немного разгоняется и выполняет импровизированную дорожку шагов. Выполнив кораблик, Дмитрий делает фан-спираль и после этого останавливается, завершая прокат. На глазах слезы, не то от боли, не то от неудачного проката.       Поклонившись, он едет к Василию Евгеньевичу. Тот ничего не говорит, тихо обнимая. Помогая дойти до зоны Kiss&Cry, он усаживает его.       — Все плохо?       — Нет. Нет, — качает головой тренер. — Не думай о плохом.       — Scores, please!       — For his free program, Dmitry Vinogradov, a representative of the Russian Federation, scores 133.77 points! At the moment, he is in fifth place!       — Значит, вот так… — протягивает он.       Домой он возвращается с десятым местом Олимпиады.       

***

             Ожидая ледовой части просмотра в младшую группу, Татьяна завершает тренировку средней.       — Ну что? — спрашивает Василий.       — Да вот, не все работать хотят. Да, Милана?       — Я работаю!       — Не видно!       — Строга ты к ним.       — А иначе нельзя. А то будут творить, что хотят они, а не нужно мне.       Пока было межсезонье Татьяна ездила по различным сборам с Серафимой, которой отпуск дают они позже. В том числе она и смотрела младшие группы. В некоторых городах присмотрев девочек, она сообщала их тренерам, чтобы сообщили родителям. Но, судя по списку пришедших, некоторые тренеры отказались от такого предложения. В какой-то степени оно и понятно.       Вдруг к ним подходит Дмитрий. С букетом цветов и коробкой конфет. Татьяна непонимающе глядит на брата. Но у него понимания не больше.       — Серафима уже ушла на ОФП, — говорит Татьяна.       — Я не к ней, — говорит Дмитрий.       Он вручает цветы Татьяне, а конфеты Василию.       — Я пришел попрощаться.       — Попрощаться? — переспрашивает Татьяна и поворачивается к Василию. — У меня сегодня со слухом или с пониманием плохо?       — Нет, Татьяна Евгеньевна, у Вас со здоровьем все хорошо. Я действительно пришел прощаться. Я…переезжаю в Москву. Поступать в университет и кататься в танцах на льду.       — К кому же пойдешь?       — Вячеслав Алексеевич, у него там вроде и девочка свободная есть. Катя Кораблева.       — Ясно, — вздыхает Татьяна, кладя букет на стол.       Тренировка у средней группы завершается, и на льду появляются девочки, которых она и Анна Ульченко будут делить по группам. Тут же она замечает свою малютку Аню, которая уже не двухлетняя девочка, а милая шестилетка. И видит дочь Анны Ульченко — Забаву Мышкину. Ее коллега сразу забрала себе. Впрочем, и Татьяна себе нескольких заочно отобрала. Анна дает детям задание порезвиться и размяться, как могут. Анна разговаривает с Василием, а сама Татьяна смотрит за девочками.       — А кто там с Аней?       — Новая девочка, — Анна смотрит списки. — Андреева Софья, из Новосибирска.       — А, вспоминаю.       — А чего она тебе?       — Я ее себе забираю, — отрезает Татьяна.       — Да? Я думала ее себе забрать.       — Нет. Она будет в моей группе.       — Что ты в ней рассмотрела? — интересуется Василий.       — Никто и никогда с Аней вот так время не проводил, — говорит она. — Она всегда была одна, сама по себе, от нее все отмахивались, — а с Аней уже играют три девочки. — А сейчас эта… Соня, верно?       — Да.       — Соня сама начала с ней играть. Сама начала общение. Будет глупостью не взять ее. Да и я помню, как она вела себя, когда я предложила тренеру ее к нам перейти, поэтому мое решение не изменится.       Пока две девочки бегают друг от друга, Татьяна видит, что Аня и Соня о чем-то договариваются, а затем разъезжаются и продолжают играть.       — Они уже спелись, — говорит Татьяна. — Соня чуть сильнее Ани. Будут соперничать, тем самым пытаться обогнать друг друга.       — На соперничестве строить тренировочный процесс? — уточняет Анна       — Да. Пройдет еще года четыре, и этим двум в мире не будет равных.       — Опять про четверные размышляешь? — спрашивает Василий.       — Я про них думаю всегда, — она выходит на лед. — Закругляемся! — говорит она уже девочкам. — По одной разминке тоже можно многое понять. Поэтому и дали вам возможность провести эти пятнадцать минут как хочется. А теперь будем смотреть на умения. Едем по кругу, сначала на одной ноге, — Татьяна разгоняется и выполняет все названные движения на случай, если кто-то забыл или не знает названий. — Потом скобка, потом моухок и скобка. На левую возвращаемся с моухока.       Завершив демонстрацию, она едет к тренерскому столу. Разглядывая каждое движение девочек, Татьяна отмечает мысленно недочеты нескольких. Аня, которую она присмотрела еще несколько лет назад, очень старается на внешних ребрах, но иногда съезжает в него с прямого. У Марии и Софии периодически проблемы на моухоке. Инна и вовсе едет на прямых ребрах, хотя должны быть переходы. На прямых ребрах катает внешние ребра и Соня, хотя она очень старается — местами внешнее ребро проглядывается. Очень чисто данную дорожку катают Диана Васильева, Зоя Ангельская и Цветлана Пономарева. И та же ошибка, что и у маленькой Ани, видна у десятилетней Мазановой Светланы. Но если шестилетней Ане это может быть еще простительно, то Свете, не получившей еще второй спортивный, хотя ее несколько раз подавали на подтверждение разряда.       После нескольких кругов Татьяна выходит в центр и останавливает процессию.       — Теперь перейдем к прыжкам. Начнем с перекидных. Каждая за десять секунд должна прыгнуть перекидной.       Наблюдая за перекидными девочек, она чувствует приближение Василия.       — Что? — она поворачивается, опираясь на борт.       — Они уже давно знают перекидные. Зачем ты дала их им?       — Основы посмотреть. На простейших прыжках можно увидеть, над чем работать, — затем она уходит от борта. — Хорошо. Теперь прыгаете одинарные прыжки. На все каждой, — она смотрит на часы, — по две минуты. Выполняете в парах.       — Держи, — Василий подает ей список.       — Спасибо       Татьяна едет в центр льда.       — Авдотьева София и Алиса Майская, — начинает она просмотр.       Кто-то успевает за две минуты прыгнуть каждый прыжок, а кто-то нет. Особенно ее удивила находчивость Андреевой Сони — вместо демонстрации каждого прыжка отдельно девочка решила выполнить все одной комбинацией лутц-риттбергер-тулуп-аксель и отдельно выполняет флип и сальхов. Но, несмотря на то, что ей понравился ее подход, она замечает:       — Софья, я просила одинарные, а не каскады. На будущее тебе, -Татьяна уже не слушает, что она ей отвечает, смотря в список девочек. — Васильева Диана и Петрова Анна.       Девочки разгоняются. Если Диана идет от акселя к тулупу, упав изначально на акселе, из-за чего переделывая его, то Аня, вызвав у Татьяну легкую улыбку, идет по пути Сони — немного разогнавшись, Аня выделяет перетяжкой ребро, а потом отталкивается в лутц, после которого прыгает тулуп, аксель, риттбергер и в другую сторону флип. Татьяна кивает — ей не нужно смотреть Анины прыжки, чтобы анализировать ее способности в прыжках. Более того, она и сама была инициатором попробовать Ане прыгнуть флип с правой ноги, когда с левой у нее не шло. Теперь же она умеет его прыгать с обеих ног и в обе стороны. И, приземлившись после флипа на левую ногу, Аня выполняет классический сальхов, немного задержавшись на выезде.       — Анна, я заметила попытку повторить ход Софьи, — едва скрывая улыбку, говорит Татьяна и объявляет следующую пару. — Джапаридзе Софья и Покровская Василиса.       Все еще наблюдая за девочками, выполняющих задание, она подъезжает к подозвавшей ее Анне Ульченко.       — Впервые вижу, чтобы Анечка хитрила, — говорит она.       — Пагубное влияние, — шутит Татьяна. — Нет, если она решила усложнить так задание — почему нет? Наконец увидели еще одно проявление азарта у нее. А значит, им обеим точно ко мне, — Татьяна смотрит в лист и объявляет: — Константинова Елена и Пономарева Светлана.       — Не Светлана, — говорит девочка немного обиженно. — Я Цвета, Цветлана.       — Хорошо, — Татьяна тут же делает пометку в списке, но говорит ровным тоном, — но вместо споров лучше прыгай.       Девочка тут же слушается. После Цветы и Лены выходит тройка девочек, и Татьяна объявляет новое задание:       — Тоже в парах, но уже двойные. Сколько можете. Две с половиной минуты. Первая пара — Авдотьева София и Мкртчян Ариана.       Выполнение задания немного но удовлетворяет Татьяну. Двойные, очевидно, сложнее детям, но некоторые прыжки и вовсе не выходят. Особенно сложно дается некоторым дупель. Татьяне местами даже кажется, что некоторые пробуют его чисто чтобы показать, что да, вот, пробую, но на деле заходят на него впервые. Например, Павлинова Карина и вовсе в него не заходит.       — А аксель? — переспрашивает Татьяна.       — Пока не умею, — говорит она.       — Ясно. Андреева Софья и Петрова Анна.       Татьяна и так знает, что Аня в двойной не пойдет — не умеет. И она от него его не ждет. Девочки разгоняются с удивительной синхронностью, словно не первый раз встретились, а с рождения дружат. Соня с неясного ребра заходит в двойной лутц, а затем оглядывается. Рядом с ней, в паре метров, Аня тоже выезжает с двойного лутца. Но Татьяне и не так важно смотреть Анины прыжки — она сама же ей их и ставила.       После лутца Соня выполняет двойной аксель, а Аня — двойной флип с правой ноги. Случайная оговорка Анастасии на одной их встреч с родителями и дала ей идею попробовать с Аней трюк с прыжками в обе стороны. Несмотря на то, что Аня всегда что-то рисовала в перерывах или ела правой рукой, что-то незнакомое она всегда брала левой. И заметила Татьяна это только после упоминания ее матери, что она ее долго переучивала на правую руку.       Соня переходит после акселя к флипу, а Аня заходит в двойной риттбергер. И из него отталкивается в двойной тулуп. После они вновь разгоняются и выполняют параллельный сальхов. И пока Соня выполняет двойные тулуп и риттбергер, Аня, на удивление Татьяны, пробует зайти в дупель, но падает. И лишь под конец данного времени у нее выходит степ-аут. На эту попытку она едва заметно ей аплодирует — но Аня видела. Девочки уезжают в строй, что-то обсуждая.       — Васильева Диана и Покровская Василиса.       — Синхронные они, — говорит Вася. — У парников не всегда такая параллельность.       — Я заметила, — говорит Татьяна, глядя на девочек. Услышав звонкий Анин смех, она строго смотрит на них. И если Соня чуть пугается этого взгляда, то у Ани он вызывает лишь улыбку.       — Совсем не боится, паразитка маленькая, — сдерживая смех, говорит Татьяна брату и выезжает в центр.       После двойных Татьяна, примерно представив, кто и что может показать, просит девочек показать тройные. Первой, на ее удивление, выходит Андреева Соня. И пусть она уже видела в ее исполнении тройной тулуп в ее родном Новосибирске, тут у нее прыжок не выходит, из-за чего она расстраивается. Тройные получаются у девочек старше, особенно у Зои и Цветланы. Потом она смотрит каскады. Каждая пытается показать свою лучший и, по истечении десяти минут, она просит показать вращения. Под конец просмотра, больше для того, чтобы убедиться, что выбор верен, она просит девочек сымпровизировать под музыку — каждой случайную. После объявления Ани Петровой она удивляется, услышав «Валенки». Ну, и как Татьяна и ожидала, Аня поехала уже известную программу, которую сама Татьяна почти ей и ставила для «Юного фигуриста». Ставил-то ее Вячеслав Иванович, который вел их группу год между Анастасией Олеговной и Анной Валерьевной, но он каждое движение согласовывал с Татьяной.       По окончании тренировки Татьяна собирает всех девочек на льду в линию, а сама едет к Василию.       — Что решила?       — Да то и решила. Мое мнение не очень поменялось. Ань, ты точно Забаву себе забрать хочешь?       — Она моя дочь, — серьезно говорит она. — Поэтому нет, Забава будет под моим присмотром.       — А если распоясается?       — Тогда посажу на хлеб и воду и отправлю в танцы. Нечего мне тут истерики устраивать.       — Или ко мне отправишь.       — Это если совсем слушаться не будет.       — Я ж не монстр какой-то, — говорит Татьяна, улыбаясь.       — Забава боится тебя, как огня, — она отмечает в списке еще одну девочку и говорит. — Тебя в прошлом составе моей группы только Аня не боялась — ты ее приручила.       — Прямо-таки приручила, — смеется Татьяна.       — А как это еще называется?       Татьяна не отвечает, взяв лист со списком.       — Мы пришли к определенному выводу, по которому вас и разделим. При определенных условиях в дальнейшем группы могут меняться, но не думаю, что будут переходы, — говорит она. — Те, кого назову я, идут по правую руку от меня. Кого Анна Валерьевна — те по левую руку от нее. Идем по алфавиту. Авдотьева София.       Называя имена, Татьяна наблюдает за детьми. Аня внимательно слушает, как что-то ей говорит явно нервничающая Соня Андреева. И тут же она ее забирает себе. Соня удивленно едет к ней, а к Ане подъезжает Инна. Та ей что-то говорит, а Аня ей возражает, аж рассержено топает лезвием по льду.       — Петрова Анна, — говорит Татьяна, глядя на нее.       — Что? — повторяет тренер, улыбаясь. Видимо, так она увлеклась в доказывании чего-то дочери подруги ее матери, что даже не совсем поняла, что ее звали.       Кажется, так оно и оказалось. Аня сначала заворачивает налево, к Анне Валерьевне, но потом разворачивается, поняв, что звала ее не она.       — Мы с тобой в одной группе! — восклицает Соня, а Татьяна не может не улыбнуться.       После оформления перехода девочек она подходит к Анне Валерьевне.       — Ну вроде всех определили, так?       — Я Цвету и Зою переведу к Лене и Милане, они слишком взрослые для группы из семилеток.       — Не брала бы.       — Они у меня через восемь лет Олимпиаду будут выигрывать.       — Квот максимум три.       — Посмотрим, как получится. Но цель — Олимпиада. Лена и Серафима могут попасть на две или три.       — Ты слишком амбициозна, — качает головой Анна.       — Что было у Ани с Инной? — внезапно спрашивает Татьяна. — Они спорили.       — А, да ничего такого.       — Аня впервые сегодня вообще так долго контактировала с кем-то из группы. Не думай, что я не видела, что остальные ее стараются не замечать. Вина в Инне?       — Да нет, — пожимает плечами Ульченко Анна. — Она как раз чаще всего была с Аней. Она на нее равнялась.       — Но только Аня сильнее Инны.       — Не сильнее, — смеется Анна. — Инна старше, может больше. А Аня еще маленькая. Тебе и я, и Настя Шевченко говорим, что Аня и до КМС не дойдет. Слишком маленькая и хрупкая. Ты знаешь, как часто она плакала на тренировках? Не знаешь. А я ее видела каждую тренировку в слезах.       — И почему же?       — Да как и все младшие — тяжело.       — Ты сама сделала этот вывод? Или Аня сама сказала?       — Инна говорила, что Ане тяжело, что ей нужно проще.       — А Инна знает, что нужно Ане? — уточняет Татьяна.       — Они общались.       — Держу пари, что Инна испортила очень многое, — вздыхает Татьяна. — Ее надо было сразу к себе брать, а не отдавать на подготовку, — говорит она уже себе.       — Из нее мало что выйдет.       — Из Инны?       — Из Ани.       — Посмотрим. Как ты сказала, амбициозна? Вот только за мной три Олимпиады. Двенадцать сезонов взрослой карьеры, в том числе и побед. Я знаю, что делаю.       — Но Серафима-то не попала на Олимпиаду.       — А я как ее старше на год сделаю? — Татьяна собирает документы и отдает их Анне, говоря строгим голосом. — Свободна. У меня сейчас Серафима и Лена.       

***

             Второй сезон после Олимпиады в женском юниорском одиночном катании максимально интригует чемпионатом мира среди юниоров. Весь сезон, соревнуясь на разных этапах юниорской серии Гран-При, Лена и Серафима забирали победу за победой, не отдавая ее никому. Совсем юная Елена, совсем маленькая, но невероятно юркая и мощная, удивляла публику не только своими проникновенными программами под Ноктюрн и музыку из «Ромео и Джульетты», но и невероятной гибкостью. В хореодорожках и вращениях она занимает настолько немыслимые позиции, что некоторые утверждают, что, заявись она на соревнования по художественной гимнастике, и там Елена Вяземская заберет медаль. Серафима же, уже давно известная среди фанатов юниорского катания спортсменка, не только не дает соперницам по юниорскому разряду расслабиться, но и заставляет понервничать будущих соперниц. Очень сильная соперница подрастает для них, что явно не может пугать тех, кто намерен оставаться на первых местах.       Первым соревнованием, на котором Лена и Серафима встретились, оказался финал Гран-При среди юниоров. Несмотря на более сложную заявку из каскада из тройных сальхова и тулупа и сольных дупеля и тройного лутца из прыжковых, Серафима из-за недокрута на тулупе и не очень хорошего приземления с акселя проиграла короткую программу Лене, у которой каскад был из двух тройных тулупов, а комбинацию вращений занизили до третьего уровня. Лена очаровала судей и своей гибкостью, из-за чего и компоненты у дебютантки юниорского уровня выше, чем можно было ожидать ранее. Из-за беспокоящей еще в межсезонье травмы ноги Серафима не могла показать еще более сложный контент в короткой. И это так же сказалось и в произвольной финала Гран-При — с падением на каскаде из тройных сальхова и тулупа, вынужденного быстрого перехода на здоровую ногу на комбинации вращений, которой присудили только первый уровень, и неверного ребра на флипе в каскаде более сильная заявка оказывается не победной, а лишь не дающей ей упасть на третье место. Лена же выигрывает за счет очарования и чистого проката — самой страшной ошибкой оказывается неверное ребро на лутце и не идеальное приземление с тройного флипа. Чемпионат России Серафима и вовсе пропускает из-за обострения травмы. На чемпионат мира Серафима приехала готовая побеждать, невзирая на боль.       Серафима выступает двадцать второй. Начинает она свои короткую программу с каскада из двух тройных тулупов — упрощение ради более чистого проката. Снова почувствовав боль в ноге, Серафима заходит на лутц. Но из-за боли вместо трех оборотов выходит лишь один. И тот со степ-аутом. С тяжестью на сердце она разгоняется и выполняет дупель. И выезжает в тройку.       Улыбнувшись, словно ничего такого не произошло, она чиняном заходит в волчок. На здоровой ноге она выполняет вращение, делает упор на нее в дорожке шагов, осознанно жертвуя одним уровнем. Через боль выполнив первую половину комбинации вращений, она переступает на другую ногу и уже более уверенно добивает четвертый уровень. Завершив программу заклоном, она заметно грустнеет. Она уже представляет, как ей придется выбираться с нижних строчек завтра.       — Серафима, что с лутцем? — спрашивает Татьяна, встречая ученицу.       — Нога опять заболела.       — Завтра после разминки идешь к медику сборной за обезболивающим. Чтобы завтра откатала хотя бы чисто.       — Я постараюсь.       Они проходят в Kiss&Cry. Почти не глядя на повторы, она поднимает глаза лишь на объявлении баллов.       — Scores, please!       — For her short program, Sharapova Serafima, representing the Russian Federation, scores 48.06 points! At the moment, this is seventh place!       Серафима тут же заливается слезами. Хуже она еще не катала. Очень быстро она опускается ниже. Ей кажется уже бесполезным пропуск чемпионата России. Может, ей стоило понять, что ее дни в одиночном катании сочтены раньше?       — Я подвела всю сборную, — шепчет она, глядя прокат Саши Аверьяновой, которая и выиграла тот чемпионат России.       — Тебя беспокоит травма. Подойди к медику, чем быстрее справимся с проблемой, тем лучше.       — Поняла.       Травма была получена Серафимой еще до ухода в танцы Димы. Сильное растяжение, стрессовый перелом стал основательной трещиной, и единственное, что тогда успокаивало — отдаленность сезона. Но надежды оказались слишком оптимистичными.       Лена же катает двадцать шестой короткую программу. Просто и без усилий она выполняет прыжковую часть программы, после чего переходит к вращениям и дорожке. После тщательной работы над ошибками, Лена выводит каждую позицию во вращении сидя, выделяет все движения в дорожке, максимально старается над каждым движением хореографии и положением во вращениях. Улыбка не сходит с ее лица по завершении программы. И оценки в зоне Kiss&Cry подтверждают, что все было проделано не зря.       — For her short program, Vyasemsckaya Elena, representing the Russian Federation, scores 63.16 points! At the moment, this is first place!       Лена вскакивает и счастливо визжит.       — Первая!       Отрыв от американки, которая теперь занимает второе место, больше пяти баллов. Лена и представить себе не могла, что так грандиозно сможет забрать первенство по короткой программе.       Следующий соревновательный день не менее ответственный. Выйдя на лед четырнадцатой, Серафима не чувствует боли в ноге после обезболивающих. Смело начав с наиболее сложных каскадов, девушка выполняет тройными лутц-тулуп, а потом и сальхов-тулуп. Прыжок в либелу она упрощает, как и само вращение, стараясь сохранить уверенный настрой, доверие к ноге и отсутствие боли до последнего каскада. Комбинацию вращений она выполняет максимально старательно, после чего выполняет красивый тройной риттбергер и заходит в каскад из тройного флипа и двойных тулупа и риттбергера. Неверное ребро становится той ценой, которую она платит за отсутствие более страшных ошибок. Выдохнув на выезде, Серафима выполняет двойной аксель. После него она с перетяжки заходит в тройной лутц. И после него прыгает двойной аксель.       Уже более спокойно Серафима выполняет заклон и дорожку шагов. Она недовольна прокатом, зная, что может в разы лучше, но понимает, что ничего не может поделать.       — Хорошо, Серафима, — говорит ей Василий, встречая ее вместо Татьяны, которой пришлось отойти для помощи Лене.       — Но не максимум.       — У тебя была травма. Отпусти вину, — он обнимает ее.       В зоне Kiss&Cry она уже и с Татьяной.       — Scores, please!       — For her free program, Sharapova Serafima, representing the Russian Federation, scores 109.56 points! At the moment, this is first place!       — Ну хотя бы тут, — вздыхает она. — Хотя бы сейчас.       Первой ее обгоняет японка, занявшая по произвольной шестое место. Но она и по короткой оказалась четвертой. Японку блестяще обогнала Саша, а вот ее — американка. Всем очевидно, что Серафима останется пятой — Лена не отдаст золото. Особенно с таким разрывом.       И Лена идет это доказывать. Начав с каскадов дупель-тройной тулуп-двойной тулуп и двойные аксель-тулуп, Вяземская заходит в либелу совершенно невероятным бедуинским прыжком, во время которого кажется, что Лена взлетела, а не прыгнула. Когда она из «колечка» встает в бильман с хватом за колено, вытянувшись в вертикальном шпагате, трибуны аплодируют не только сложной позиции, которую даже не каждая фигуристка или гимнастка сможет повторить с такой же легкостью, но и скорости, которую она развила во время этой сложной позиции, хотя ожидалось обратное.       Тройной лутц после такого вращения вызывает несколько меньше восторга, как и риттбергер. Зато комбинацию вращений вновь встречают восторгом. Особенно ее финал, в котором она ускоряется в позиции «карандаш», крепко прижав высоко поднятую ногу к телу. После вращения она заходит в каскад из тройного флипа и двойного тулупа. Потом идет еще один тройной флип. На выезде она высоко поднимает ногу, показывая и гибкость, и то, насколько просты для нее прыжки. Последним прыжком идет тройной сальхов. Красивая хореодорожка, заклон вызывают аплодисменты, заглушающие даже музыку.       Закончив прокат, Елена улыбается. И едет к тренерам.       — А я все сделала, а я все сделала чисто! — хвалится она.       — Да, видели, — коротко хвалит ее Татьяна. Помогая ей надеть чехлы для лезвий, она перечисляет ей мелкие недочеты. Но Лена не слушает. Она с нетерпением ждет баллов.       — Scores, please!       — For her free program, Vyasemsckaya Elena, representing the Russian Federation, scores 124.59 points! She takes the first place!       — Сумма почти сто восемьдесят восемь! — вскакивает Лена.       Но межсезонье начинается не с отпусков, отдыха и постановки программ. И пусть для Лены траектория именно такая, Серафима еще идет на Спартакиаду молодежи России. И с упрощенными программами выигрывает. Однако в один и тот же день, по окончании постановки следующей короткой программы Лене, когда Татьяна прописывает в блокноте идеи для программ Серафимы, она же сама приходит к ней, но без коньков. Зато с цветами.       — Мне это уже не нравится, — ворчит Татьяна.       — Татьяна Евгеньевна, — начинает Серафима, опустив взгляд.       — Слушаю. Почему не в коньках? На лед кто пойдет, я? Или Пушкин? Он короткую не откатает.       — Я как раз по этому вопросу. Я…хочу уйти из группы. Возможно, и из спорта, не знаю. Я уже записалась к московскому врачу на реабилитацию. Операция, восстановление, возможно, и вовсе не вернусь в спорт… — у Серафимы на глазах слезы от сказанного ею же. Да и Татьяна едва сдерживает слезы.       — Так. И ты хочешь…       — Я хочу с вами попрощаться. Татьяна Евгеньевна, спасибо Вам большое за столько вложенных сил! За…все, чему Вы меня научили! Я после реабилитации, думаю, приду к Вам, с Вами буду готовить чемпионок…       Тут Серафима не выдерживает и начинает плакать. Татьяна обнимает ученицу, тоже не желая прощаться. Но выхода нет.       — Серафим. Не надо раньше времени ставить крест. Я буду рада вновь видеть тебя в строю своих подопечных.       — Спасибо, — со слезами на глазах говорит она.       Вручив цветы, она вновь прощается и уходит. Но недолго она остается одна — совсем скоро на лед врывается разъяренный Василий.       — Нет, ну что он вообще себе позволяет?       — Кто? — спрашивает Татьяна, глядя не на брата, а на лист бумаги, на котором она прорисовывает ход Лены в произвольной программе — от начала программы до ее конца. — «Щелкунчик» после «Ромео и Джульетты» — нормально?       — А, да, вполне… А где Серафима?       — Ушла.       — Куда?       — Завершила карьеру.       Василий замирает.       — Как?       — Из-за травм.       — Это все твой четверной. Не учили бы — не было бы травмы. И вообще, смотри, что про нас пишут!       Татьяна берет распечатанную статью. И сразу же поднимает бровь.       — «Двукратный участник Олимпийских Игр Виктор Елютин сочувствует ушедшему в танцы Виноградову Дмитрию. «Если бы он был в правильных руках, а не в садистских руках брата и сестры Гордиенко, он бы дошел до Олимпиады в Сочи как одиночник. Мне жаль, что его заставляли катать через боль, даже не давая принять обезболивающие. Я слышал, как рыдал от боли после травмы Дима, а трене… РА, — она отдельно выделяет неверное окончание, — на него орали, потому что им все равно», — заявил Олимпийский чемпион и вице-чемпиона в мужском одиночном катании», — завершает она. — А чего я не в курсе, что я в Ванкувер ездила? И на твоего Диму кричала?       — Да он клевещет на нас! Я Диму лелеял, пылинки сдувал с его травмы! А он заявляет…такое!       — Не обращай внимание на придурка, — говорит Татьяна ровным голосом.       — Но ведь и про тебя тоже есть! «И мне жаль Фиму Шарапову — классная и добрая девочка, попавшая в лапы тиранши. Гордиенко морит бедную Серафиму голодом ради легких тройных и заставляет биться о четверные, лишь бы хоть как-то войти в историю»!       — Ну на квады Серафима сама согласилась, голодом ее никто не морил.       — Давай дадим ответное интервью, — говорит Василий.       — Лучше игнорируй. Или хочешь оправдываться? Лучший способ что-то доказать — сделать. А не заниматься разбором того, кто как и когда что сказал, кто на кого и где не так посмотрел.       — Уж больно ты спокойная.       — Я всю жизнь доказывала папе, что тоже достойна. А он что? Некоторые люди — упрямые ослы, которым говорить бесполезно — нужно делать свое дело, а не собачиться. Игнор — лучшая месть.       Василий вздыхает.       — Ты права. Но, Тань. Ты столько раз отцу доказывала, что стоишь признания, а он? Почему нельзя было сказать, пока можно было?       Татьяна молчит, глядя на лед. Затем, долго подумав, она отвечает:       — Потому что слова были бы еще более бесполезны. И давай не будем страдать ерундой и займемся делом. Лучше помоги поставить программы Зое, Милане и Цвете. У Миланы последний сезон до международного юниорского, Цвета и Зоя над КМС работать должны.       Василий лишь закатывает глаза, но приступает к помощи сестре.